Справка - Поиск - Участники - Войти - Регистрация
Полная версия: Стихи
Частный клуб Алекса Экслера > Графомания
Страницы: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21
баба Яга
30 января 2015, 08:25
Жил человек

Назовем его Георгий Константинович. История о нем вымышленная, и если кто-то увидит некое сходство с теми, кого они знают, не забывайте, жизненные события могут казаться схожими, но суть, люди, с которыми события происходят, всегда разные. И так, Георгий Константинович - лицо вымышленное.

История эта случилась в прошлом, двадцатом веке, в одном из больших городов на европейской части СССР. Но она могла случиться и во всяком ином месте того неславного государства.

Георгий Константинович был уже немолод. Жена его, Анастасия Дмитриевна, продолжала работать, а он читал книги, учил английский, который ему не давался никак, иногда ходил в магазин за продуктами. Когда-то у него было четыре брата и сестра. Братья умерли, а младшая сестра жила в нескольких трамвайных остановках. Она была еще не старой женщиной, но с недавних пор время от времени страдала незначительной потерей памяти.

Георгий Константинович, будучи человеком ответственным, считал своим долгом следить, чтоб сестра не забывала платить за комнату в коммуналке, свет, газ и воду, и поэтому предложил ей открыть в сберкассе счет на ее и его имя. Он был не просто порядочен, но и строгих правил. В качествах этих есть достоинства, но случается, когда эти качества человек обращает не только на себя, но и на близких. Многое делается, в таких случаях, по совести и как диктует долг. Плохо ли, хорошо ли это, не нам судить.

Был конец сентября. За прохладным утром последовал ясный день, желтые листья под ногами, там и сям четкие очертания оголившихся стволов, влажный асфальт и запах осени. День не предвещал неприятностей. Георгий Константинович доехал на трамвае до сестры, но решил сначала зайти в сберкассу, уплатить за ее комнату, а потом уж и сестру проведать. Квитки на оплату у него были в кошельке, и твердой походкой он вошел в сберкассу.

Следует сказать, что Георгий Константинович полагал себя человеком справедливым. И на самом деле, плохого людям он умышленно не делал, к близким относился строго, но в душе их любил. Его интересовала философия, он был хорошо образован и считал, что неплохо разбирается в людях. Ему нелегко было мириться с тем, что противоречило его представлениям о справедливости и долге. Жизнь в СССР научила его многому, как-то, умению молчать, но и не лицемерить. Георгий Константинович не был легким человеком, и случалось, что люди его смущались, поскольку выражение лица Георгий Константиновича было строгим, но никак не злым. Скорее его лицо свидетельствовало о внутренней жизни и глубокой мысли, неведомой чужаку, но чтоб почувствовать себя рядом с ним просто и нескованно, а следом и расположиться к нему, человек должен был узнать Георгия Константиновича поближе.

Народу в сберкассе было немного. Когда Георгий Константинович подошел к окошку, чтоб снять деньги со счета, перед ним по ту сторону оказалось лицо довольно молодой женщины, которая явно была не в духе. Она взяла сберкнижку в руки, поискала в картотеке, достала оттуда карточку счета и вызывающе посмотрела на Георгия Константиновича.

Муж этой женщины, по его словам, вчера вечером уезжал в командировку ночным поездом в Москву. Но она-то знала, что в Москву он не едет, а отправляется со своей пассией на неделю в Прибалтику. Женщина все ждала удобного момента объясниться, но никак не хватало духу начать первой.

Откуда у вас, гражданин, эта сберкнижка? - вопросила работница сберкассы. Вопрос был неожиданный, но Георгий Константинович терпеливо попытался объяснить суть дела. Женщина, кажется, его не слушала. Недовольство на ее лице переросло в неприятную гримасу. Гражданин, вы мне байки тут не рассказывайте, - сверкнув глазами почти выкрикнула она. Откуда у вас эта сберкнижка? На каком основании вы хотите снять деньги со счета, вам не принадлежащего?

Тут уже пришло время удивляться Георгию Константиновичу. Две женщины, стоявшие позади него в очереди превратились в слух, вытянули шеи и осуждающе смотрели старику в спину. На раздраженный голос работницы подошла заведущая. А, может быть, та ее вызвала в зал, нажав тайную кнопку под прилавком.

В чем дело, гражданин? - не менее строго спросила заведующая. У нее тоже сегодня с утра все шло не очень-то ладно. Утром соседка по квартире вынудила ее на неприятный разговор, и теперь заведующая сберкассой только и думала, как она вернется вечером домой. Хорошо бы избежать встречи с соседкой, очень уж та была дотошная, даже противная особа.

Георгий Константинович, с трудом сдерживая раздражение, но не повышая голоса, повторил заведующей почему он хочет снять деньги. Будь у него более располагающее лицо, мягче голос, прочти он в лицах тех женщин, что они настроены не против него, а погружены в свои личные проблемы, происходящее могло бы принять иной оборот. Денег бы, конечно, ему не дали, но, вполне возможно, даже бы и посочувствовали, узнав, что у сестры такие вот странные проблемы с памятью.

В сберкассе все затихли, слова по обе стороны окошка, где стоял Георгий Константинович, разносились по небольшому помещению, эхом звенели у него в ушах. Он стал нервничать. Тут надо упомянуть, что одиннадцать лет назад у него был инфаркт, но на здоровье он не жаловался, хотя и принимал лекарство от давления.

Заведующая и работница сберкассы уже с нескрываемой неприязнью смотрели на пожилого человека. Наконец-то каждая могла высказать, пусть и не напрямую, что у нее накипело на душе. Да, старик не был виноват в их проблемах, но, какого черта, он пришел снимать деньги, когда в карточке его имя не числилось. Обе понимали, что тут какое-то недоразумение, но выяснять его не хотелось. Хотелось кричать, топать ногами, стыдить посетителя, пригвоздить его к позорному столбу, чтоб знал. Правда, ни одна, ни другая не могли бы точно сказать, что же бы должен знать Георгий Константинович.

Минут через десять женщины закончили суд чести и отпустили Георгия Константиновича восвояси. Он вышел ошарашенный на улицу. Сердце бухало, кровь стучала в ушах. Решив, что ему надо отдышаться и осознать что же произошло, он потихоньку пошел к сестре, жившей неподалеку.

Сестра была дома и радостно открыла ему дверь. В ее голове мысли не могли выстраиваться по порядку, как бы ей этого хотелось. Вместо этого в голове носилась тревога, подозрения, опасения, которым она не могла найти объяснения, и жить от этого было еще тяжелей.

Она сделала чай, поставила сахарницу и вазочку с печеньем перед братом. Погруженная в свой обеспокоенный мир, она не видела, что он чем-то огорчен.

Скажи, спросил Георгий Константинович, ты была в сберкассе и вносила изменения в наш с тобой счет? Сестра стала лихорадочно вспоминать где она была вчера, а может быть сегодня? Вдруг она вспомнила, что вчера пошла платить за коммунальные услуги. В сберкассе она обнаружила, что в ее счет по ошибке вписано имя брата. Работница сберкассы любезно помогла ей переделать карточку и сберкнижку, переведя все не ее имя. Об этом она радостно сообщила брату, желая дать ему понять, что не так уж все у нее худо с головой, как кажется ему и его жене.

Почему же ты не позвонила мне? - бессильно спросил Георгий Константинович. Тебе? - переспросила сестра. Почему я должна была звонить тебе? Постой, вчера вечером я разговаривала с Настей, вспомнила сестра. Она меня не спрашивала о сберкассе. Круг замкнулся.

Георгий Константинович был человек гордый, обиды сносил тяжело, переживал, часто не мог примириться с несогласными и в уме проигрывал продолжение бесед. Его честность и порядочность были известны всем, его знавшим. То, что произошло в сберкассе не укладывалось ни в какие рамки, не имело под собой никакого основания, и тревожило Георгия Константиновича необычайно. Он попрощался с сестрой, доехал на трамвае до дома, но ужас пережитого этим утром полностью лешил его покоя.

Жена уже была дома. Он поделился с ней своей печалью и заботой, накапал валокардин, принял нитроглицерин, но сердце, как сжалось в комок в проклятой сберкассе, так тяжелым камнем и давило в груди.

К вечеру ему показалось, что боль утихла. Они посмотрели телевизор, Георгий Константинович взял читать Иностранную литературу, но мысли назойливо крутились вокруг сберкассы, как одни его стыдили, и как другие осуждающе смотрели, кивая головами в такт словам тех двух злобных женщин.

Ночь прошла беспокойно, но тревожить жену ему не хотелось. Он ворочался с боку на бок, обида застилала ум, гнев был его единственным чувством. Он не винил сестру, ему было жаль ее.

Утром Георгию Константиновичу показалось, что стало полегче. Он даже намеревался выйти прогуляться, но передумал, поскольку они жили на пятом этаже без лифта в сталинском доме и подняться по лестнице сегодня ему представлялось нелегкой задачей. У жены был выходной, а часа в два дня пришел сын с работы. Он преподавал в школе, приходил домой рано и любил днем вздремнуть у себя в комнате.

В начале четвертого Георгий Константинович понял, что боль в сердце не только вернулась, но стала нестерпимой. Обеспокоенная жена вызвала скорую, разбудила сына. Вдвоем они переложили Георгия Константиновича на пол, подложив думочку под голову. Скорая приехала через час с лишним. Когда они вошли в квартиру, помочь Георигию Контстантиновичу они уже ничем не могли. Тем не менее, они измерили давление и сделали кардиограмму. Обширный инфаркт. Транспортировать больного было еще опасней, чем оставить его дома.

Жизнь закончилась, хотя ничто не предвещало ее конца еще вчера. Два чужих, посторонних человек, озабоченные своими домашними проблемами обидели третьего, который не смог пережить обиду от чужих равнодушных людей. Как часто мы принимаем близко к сердцу чьи-то слова, позволяем себе убиваться из-за них, отравляем себе жизнь, обрываем ее, лишь потому, что хотим быть всегда правы.
Karkusha
30 января 2015, 14:21

баба Яга написала: лишь потому, что хотим быть всегда правы

Баба Яга, спасибо большое, Вы очень мудрый человек! smile.gif
баба Яга
30 января 2015, 23:30

Karkusha написала:

Спасибо за добрые слова. smile.gif
баба Яга
2 февраля 2015, 08:03
Подсолнухи, мои любимые цветы. Люблю желтый, оранжевый цвета. От подсолнухов всегда светло и радостно в доме.
кометаС
2 февраля 2015, 17:11

баба Яга написала: Пионы

Нравится. smile4.gif
баба Яга
3 февраля 2015, 21:47

кометаС написала:
Нравится.  smile4.gif

Спасибо, кометаС. user posted image
баба Яга
3 февраля 2015, 21:49
Красный букет
Mado
4 февраля 2015, 05:31

баба Яга написала: Красный букет             

Ты меня не перестаешь удивлять. Очень нравится.
баба Яга
4 февраля 2015, 19:49
Спасибо, Mado. user posted image
баба Яга
8 февраля 2015, 17:59
Привычки

Наступает момент, когда необходимо уйти в себя, или к себе, называйте, как угодно. Как улитка в ракушку. Внешнее ощущается как шум, звон в ушах, к которому, вроде, и привык, но вдруг начинаешь слышать его резко, даже грубо. Он не столько раздражает, сколько утомляет. Реакция на него - удивление. Почему? Зачем?

Начинаешь ощупью сортировать что оставить, а чему пришло время уйти. Здравому смыслу тут делать особенно нечего. Ощупью, на угад двигаешься от одной привычки к другой. Если натыкаешься на скуку, пришла пора данной привычки умереть. Правда, бывает, что достаточно отложить ее в дальний ящик, чтоб позже, не суть важно когда, вернуться к ней.

Говорят, привычка - вторая натура. Натура-то одна, а привычки вырабатывают зависимость. Не все, но подавляющее большинство. Зависимость от чего-либо или от кого-либо лимитирует наши возможности. Несмотря на то, что живя среди людей нельзя быть полностью свободным от них, можно быть от них независимым. Независимость не исключает близких, дружеских, теплых отношений. Как раз независимость позволяет развить их, когда зависимость вынуждает продолжать то, что не есть необходимость, а лишь привычка.

Если подумать о привычке, обратить на нее внимание, то делается очевидно, что механизм ее действия бывает доведен до автоматизма. Т.е. внимание не на том, что делается, мысль витает где-то, а значит, шанс улучшить действие, производимое в следствии привычки, почти невозможен. Как часто, проехав привычным путем из точки А в точку Б, мы не можем точно вспомнить что же на самом деле происходило за окном, пока мы, движимые привычкой, проделали этот путь.

У меня нет универсального совета как быть. Когда мне становится скучно в моей привычке, я ее оставляю. Образуется новое свободное пространство, чтоб учиться чему-то свежему. Мозг требует постоянных упражнений. Чтения газет, даже книг, не говоря уж о телевизоре, не только не достаточно, но они никак не могут служить стимулом для работы ума, мозга. Надо учить что-то новое, даже если оно дается нелегко. Только когда ум вспоминает, как оно было в молодости, а еще лучше, в детстве, открытость новому, даже и тому, что кажется странным, дает возможность не закостенеть уму.

Тогда каждый день приносил задачку, а то и десяток задачек, и они осваивались и усваивались, но останавливаться не было времени, т.к. уже на пороге стояли новые, без решения которых жить было нельзя. Ум работал, жизнь была полна чудес, всегда ждали открытия. Мир остался полным чудес, открытий на наш век хватит вдоволь, но мы погрязаем в привычках, а главное, полагаем, что познали суть вещей, поэтому и удивляться разучаемся, а новое, непривычное отвергаем. Зачем оно нам, если оно разрушает наши привычки?
баба Яга
18 февраля 2015, 23:16
Опять идет снег. А хочется тепла, солнца, но не зимнего. Хочется идти вдоль берега по кромке воды босиком. Хочется, чтоб близкие люди были всегда рядом, чтоб болезни не были столь мучительны, а жизнь не приносила огорчений.

Жизнь подходит к концу. Может быть осталось двадцать лет, а может быть одна неделя. Ни то, ни другое не беспокоит. Точно знаю, что не хочется физичской боли. Дни чаще похожи один на другой, но это, скорее, не огорчает, а приносит покой. Старым людям, как и детям, нужен ритм, рутина, которые позволяют в старости жить с наименьшими волнениями. Это не выпадение из жизни. Нет. У каждого возраста свои запросы к жизни.

Нет лУчшего возраста, есть жизнь, все время меняющаяся и заставляющая думать. Оглядываясь назад я вижу, как можно было сделать что-то лучше. Но оно было прожито так, как было. Прошлого изменить не дано, но если смотреть в него без горечи, если не считать старость несправедливым уделом, то прошлое, воспоминания о нем, могут учить, приносить радость. Конечно, нельзя полагаться на воспоминания, как на некий точный отпечаток прошлого. Они - сохранившиеся чувства, преломленные на нас сегодняшних.

Из сегодняшнего дня видно, как изменились мои взгляды, как изменилась я сама. Не только возраст, котрый меняет нас. Ушла категоричность, появилось больше сочувствия к другим, отпало желание, чтоб другие делали, как я понимаю. Поэтому, мне кажется, что эта жизнь была мне хорошим уроком, иногда тяжелей, чем хотелось, иногда с серьезными ошибками, но бОльшая часть из данного урока была освоена и усвоена. Я без страха смотрю на то, что осталось прожить. Сколько бы его не было, удач в жизни было больше, чем огорчений, а хороших людей больше, чем глупцов.
баба Яга
7 марта 2015, 08:23
Равнодушие идет от черствости души. Утирание слез во время просмотра фильмов не свидетельство доброты, скорей сентиментальности. Злодеи тоже бывают сентиментальны.

Черствость души идет от сосредоточенности, в первую очередь, на себе самом. Сосредоточенность на близких тут может быть, но чаще она преломляется на себя. Мои дети, муж (нужное подставить), да, я для них в лепешку расшибусь, потому что они мои.

Остальных, не своих, судят по себе. Но поскольку в черствой душе мир резко делится на мой и чужой, то чужой априори оценивается, т.е. если не как у меня, значит что-то тут не так. А так как черствая душа всегда знает как надо, потому что просто знает и все тут, то другие, в лучшем случае, заслуживают недоуменного пожимания плечами, мол, вот, ведь, чудак какой. В худшем случае получают отрицательную оценку. И поделом им. Нечего другим делать рядом с черствой душой.

Черствая душа идет от ложного предположения, что есть два мнения, мое и неправильное. Оно, это мнение, хоть и очень кургузое, но дает возможность жить вполне комфортно, лишь изредка с небольшими сомнениями, главным образом, возникающими от общения с другими, которые назойливой мухой жужжат о чем-то, что не входит в картину мира черствой души. Сомнения не сильно докучают, потому что жизненное кредо - я уже и так все знаю, мало кто со стороны сможет поколебать. Да, и не надо, на самом деле. Каждый живет в свою меру сил и возможностей.

Чтоб не вводить никого в сомнение, черствая душа дает деньги в различные благотворительные организации типа - всемирная организация в борьбе за обучение пингвинов умению летать. И это хорошо, потому что черствая душа пробирается в мире на ощупь, следуя примеру тех, кто служит ей образцом. Да, не сотвори себе кумира, но жить-то как-то надо, а для этого нужны твердые ориентиры, чтоб не ошибиться, как это вокруг, да около случается с другими.

Так же, черствая душа может быть душкой и очень приятной во всех отношениях личностью, пока речь идет о том, что ей близко и понятно. За пределами близкого и понятного черствая душа может быть упряма, строптива и настойчиво указывать собеседнику на его узколобие. Что ж греха таить, тут я соглашусь с черствой душой. Отчего другие так хотят донести свою мысль до черствой души? Думают, если вода камень точит, то и они смогут подточить мироздание черствой души? Ну, все могут ошибаться, я имею в виду других. Не надо, другие, цените ваше время. Ищите тех, кто станет разговаривать с вами на равных.

Про таких людей, черствые души, мой свекр говорил, какие же они скучные. И, ведь, он был прав. Ох, как он был прав.
баба Яга
7 марта 2015, 22:30
"И не оспаривай глупца" , А.С. Пушкин

Если бы Пушкин не написал ничего больше за всю жизнь, а лишь одну эту фразу, его все равно можно было считать гением.

Иногда я думаю, хорошо тем, кто не ощущает чувств и эмоций других. Меня зашкаливает от чужой злости, потому что я ее чувствую физически, не совсем как зубную боль, но как поток гадости, идущий ко мне. Чтоб неудержная злость лилась просто в разговоре, для этого надо иметь чугунные мозги, которые все покрыты ржавчиной. И что примечательно, злость будет биться своей чугунной башкой к тебе, даже после того, как ей показали на дверь. Это какая-то черная дыра вместо личности, в которую все что есть в мире хорошего провалилось с грохотом, который и шумит в чугунных мозгах, медленно ржавеющих от своей тупости.
баба Яга
11 марта 2015, 07:10
Ира

Ира не искала этих отношений. Они возникли сами по себе, увлекая ее и смущая покой. Ира была молода, только что излечилась от сильной несчастливой влюбленности и наконец поняла, что где-то есть мужчина, в которого она могла бы влюбиться. Она знала, что влюбчива, поэтому не позволяла себе смотреть серьезно на ухаживания.

Но тут ее сердце дрогнуло. Она влюбилась без оглядки, забывая себя, теряя голову и рассудительность. Все развивалось очень быстро. Дни мчались, но только тогда время имело смысл для Иры, когда она была с ним.

Как это бывает, ей сказали, слушай, а ты что, не знаешь, Алик женат? Женат? Ну, тогда и думать не о чем. Женат было из запретных слов. Но Алик сумел ее убедить, что хоть он и женат, но с женой не живет. Что? Вы уже слышали такую историю? Я тоже. Но, как я уже сказала, Ира была молода. До этого женатые мужчины были ее коллегами, друзьями ее родителей, мужьями ее подруг, но она никогда не хотела никаких влюбленностей в женатого мужчину.

Если любишь, веришь. Не веришь, когда тебя жизнь ударит, ты утрешься, поумнеешь и больше не веришь, что женатый мужчина живет у мамы. Но когда тебе 20, и ты влюблена, то хочется верить. И Ира верила.

Но всякой наивности приходит конец. Да, стало понятно, что Алик не живет у мамы, а есть жена и дочка. Слезы слезами, жить надо дальше. Алик умолял, обещал, клялся. Ира металась между Аликом и разумом. Алик, вернее, чувство к нему брало верх. Это уже были не отношения, а агония.

Не стоит пересказывать через что проходила Ира. Не потому, что это не любопытно. Вполне может оказаться очень даже любопытно, но все равно, было это очень похоже, на все подобные истории, которые вы уже слышали о романах глупых молоденьких девочек с женатыми мужчинами. Девочки ждут, а мужчины годами уходят от ужасных жен. Разрыв, объяснение, слезы, обещания, снова слезы, разрыв и все снова здорово. Так что, действительно, на самом деле, ничего любопытного.

Была зима. В Питере уже в ноябре рано темнеет. Часто идет дождь, а то и снег выпадет. Противно зимой в Питере в плохую погоду, если вам деваться некуда. Ира была измучена отношениями, но не могла их разорвать. Не судите ее строго лишь потому, что вы сумели разорвать подобные отношения. А может быть вы всегда были столь разумны, что ни за что и никогда не заводили романа с женатым мужчиной или замужней женщиной? По правде говоря, я вас хорошо понимаю и уважаю ваш выбор. Я сама однолюб.

Жена Алика уехала в командировку. Как вы уже правильно поняли, Алик уговорил Иру приехать к нему. Дома был он и его маленькая дочка. Чудная девочка лет трех, которая сразу заинтересовалась Ирой и уговорила ее поиграть с ней. Когда Ира звонила в дверь, из соседней квартиры вышла соседка, глянула и молча исчезла.

Вечер был еще в самом начале. За окном было темно, шел дождь, дул ветер. У Иры не было легкости на душе, но возможность провести вечер с Аликом, даже в квартире его жены, все равно хоть как-то грела. Спустя где-то минут сорок после ее прихода во входной двери закрутился ключ. На пороге квартиры стояли родители Алика.

Нельзя сказать, что это была немая сцена. Я понимаю чувства этих родителей, которым досужливая соседка Алика позвонила, увидав молодую женщину у квартиры их сына. Действительно ли люди пекутся о благе соседей? Никак не отнимешь желания помочь, поддержать, не дать жить в обмане. На том и стоим, чтоб правда не затерялась, а жизнь других не проходила среди лицемерия и лжи.

Ира думала, что у нее помутилось в голове. Но нет, в голове не помутилось, и она слышала все, что было сказано в ее адрес. Повторять я ничего не стану, потому что вижу, что вы и сами знаете, какие слова были брошены Ире в лицо. Ну, собственно говоря, чего эта молодая девушка ожидала? Что ей будут рады? Ясно было, что родители Алика не знакомиться приехали.

Не помня себя девушка натянула пальто, схватила шарф, шапку, сумку и выскочила на лестничную площадку. В душе было пусто. Хотелось заплакать в голос, нет, даже не заплакать, а завыть громко и противно. На улице она себе позволила плачь в голос. Кое-как замотав шарф и натянув шапку на голову, Ира медленно вышла на освещенный Гражданский проспект. Она пошла домой на Петроградскую. Не хотелось садиться на троллейбус, потому что тогда нельзя было бы подвывать, размазывать слезы по лицу, жалеть и проклинать себя вслух.

Ирины эмоции и чувства несли ее вдоль холодых улиц. Она действительно земли под ногами не чувствовала. Мир рухнул, проливаясь на нее ливнем с мутного неба. Жить было больно. Ей хотелось, чтоб наступило не завтра, потому что завтра боль будет все та же. Ей хотелось, чтоб уже прошел год, а лучше два, а сегодняшний вечер исчез, словно его и не было. Словно никто ей не сказал тех слов, а она не видела потерянного и безмолвного Алика, не произнесшего ни слова в ее защиту и поддержку. Ей хотелось забыть его, забыть себя, забыть всех. Она шла и плакала от унижения, бессилия, потери уважения к себе, и что самое ужасное - от невозможности даже теперь перестать любить Алика.
Ветеран
11 марта 2015, 15:13
Шикарный рассказ! Главное в нём- это подтекст. Героиня в финале страдает, не понимая, что этим самым приглашением её к себе Алик как раз демонстративно "сжег мосты". Оставил дома дочку, которая потом неминуемо расскажет маме про "тётю, которая приходила к папе", попросил зайти родителей, чтоб уж спалиться окончательно, чтоб была исключена полностью возможность как-то оправдаться перед женой в дальнейшем. Алик понимал, что просто так взять и сказать жене, что нашел себе другую, у него бы духу не хватило. Вот и решил устроить такой "суицид семейной жизни".
баба Яга
11 марта 2015, 19:54

Ветеран написал:

Спасибо. user posted image
Karkusha
12 марта 2015, 00:22

баба Яга написала: Ира

Спасибо за рассказ, с удовольствием читаю все, что Вы пишете.
баба Яга
12 марта 2015, 00:25
Karkusha, спасибо. user posted image
баба Яга
19 марта 2015, 18:47
Улица
баба Яга
26 марта 2015, 04:29
Анна Михайловна

Двадцатичетырехлетняя дочь Анны Михайловны, Варя, жила с матерью в маленькой двухкомнатной квартире. Анна Михайловна была начальником отдела кадров большой и бестолковой организации. Дочка училась на вечернем, а днем работала.

Анна Михайловна жила не для себя, а для других. Она знала, как им будет лучше во всем, и всячески доносила до них свое знание. Кроме того, она никогда не отказывалась от мысли и настойчивого желания внедрить это лучшее в жизнь других.

У Вари то появлялись поклонники, то наступал период, когда она была одна. Мать недоумевала, что дочка не стремится замуж. Иногда, затевала с ней, как Анне Михайловне казалось, исподволь, разговоры - а не пора бы уж и замуж, но Варя лениво отмахивалась, говоря, что ей и так жить неплохо.

Варя не была скрытной и с удовольствием делилась с матерью. Нельзя сказать, что она прислушивалась к материнским советам, но открыто их не отвергала. Жили они, скорее, мирно и были довольны друг другом. Варя не страдала влюбчивостью, разбирала по косточкам поклонников и чаще расставалась с ними сама, не допуская сцен, объяснений и отвергая всяческие настойчивые просьбы или требования не разрывать отношения. Если она решила, что данные отношения пришли к концу, никому еще не удавалось переубедить ее.

Анна Михайловна не один раз мечтала, что вот уж с этим-то новым поклонником Варя не будет так требовательна и даст ему шанс. Но каждый раз дочь решала по-своему, не слушая жалоб и уговоров. Мать почти смирилась со странной переборчивостью дочки, хотя не могла отказать себе, чтоб не вставить время от времени, мол, сейчас бы ты была с таким-то и таким-то, а не сидела бы дома в выходной день. Варя всегда отмалчивалась, и Анна Михайловне ничего не оставалось, как ретироваться в свою комнату.

В молодости у Анны Михайловны был тяжелый роман с женатым мужчиной. Роман убедил ее в том, что мужчины, как правило, скорее подлецы, а если кто и не подлец, то все равно с ним надо держать ухо востро. Замуж она вышла в двадцать восемь лет, через год родилась Варя, а еще через шесть лет муж Анны Михайловны, который был старше ее на 18 лет, внезапно умер от инфаркта. Возвращался домой после работы, упал на станции метро, и тут же его не стало.

Вся жизнь Анны Михайловны была посвящена Варе. Дочка была послушной, училась хорошо, и после школы пошла работать и учиться, чтоб сделать жизнь матери полегче. Сейчас, с января, Варя была в учебном отпуске, писала диплом. Днем она иногда уезжала в библиотеку, если же была дома, то полдня работала над дипломом, а потом ходила в магазин, готовила обед и болтала с подружками по телефону. Вечерами в будние дни она сидела у себя на диване, что-то быстро печатала в ноутбук, смотрела фильмы или рано заваливалась спать.

В первых числах февраля Варя резко изменила свою вечернюю привычку сидеть дома. Анне Михайловне она объяснила, что ее руководителю диплома удобней встречаться с ней вечером, а потом она еще забегала к подружке попить чай и поболтать. Ничто бы не смутило мать, если бы Варя не стала закрывать свою дверь, когда ее телефон звонил, и говорить приглушенным голосом, словно укрыв голову подушкой. У них не было заведено подслушивать, но иногда Анна Михайловна могла порыться в дочкиных бумагах, оправдывая себя, мол, не дай, бог, что, она будет готова помочь Варе.

Какой-то день Варя забыла свой телефон дома. Мать не сразу заметила его, т.к. он лежал на тумбочке в коридоре, прикрытый шарфом. Поколебавшись чуть-чуть, Анна Михайловна решила просмотреть СМСки и проверить телефонные звонки. К ее неудовольствию и последовавшим за ним беспокойству, она увидела новое мужское имя, Вадим. Завладев телефоном, она прошла на кухню, чтоб видеть входную дверь квартиры и слышать, если в замке поверенется ключ. Без труда среди фотографий Анна Михайловна нашла счастливо улыбающуюся Варю и незнакомого мужчину, видимо, это и был Вадим.

Материнское сердце забилось в тревоге. Никогда прежде Варя не скрывала своих знакомств, а, напротив, рассказывала о них матери почти в самый первый день. Что-то Анне Михайловне не нравилось в Вадиме, хотя лицо у него было скорее располагающее. На вид ему было лет тридцать пять, брюнет, с уже начавшими редеть волосами, высокий, хорошо одет. Встреть его Анна Михайловна где-нибудь в гостях, он бы ей приглянулся, скорее всего бы подумала, вот бы Варьке такого жениха. Но тут, что-то ей этот не жених не нравился, и ничего она с этим поделать не могла.

Мать аккуратно положила телефон туда, где нашла, укрыла шарфом и стала ждать дочку. Варя пришла около десяти, румяная с улицы, с блуждающей улыбкой на счастливом лице.

- Как дела? - спросила как ни в чем ни бывало мать.

- Очень все здорово, мамочка, ответила Варя и шутливо приобняла ее.

Анна Михайловна решила не подавать виду о своем открытии, чтоб не вызвать дочкиного гнева, т.к. та сразу бы поняла, что мать прошерстила ее телефон.

С этого момента Анна Михайловна была одержима мыслью узнать о Вадиме все, ну, или как можно больше. На той же неделе она столкнулась с Наташей, лучшей подругой Вари. Наташа уже почти два года как была замужем, жила в квартире мужа, а свою маленькую однокомнатную сдавала.

- Ой, Наташенька, какими судьбами в наших краях? - заулыбалась Анна Михайловна.

Наташа выросла на ее глазах, и из веснушчатой рыжеволосой баловницы обратилась в зеленоглазую красавицу с копной огненно рыжих волос.

- Тетя Аня, давно же я у вас не была, - радостно в ответ затарахтела Наташа. Я тут заехала в свою квартиру убраться. Мои квартиранты выехали три недели назад. Я никак не могу решиться, то ли снова сдавать, то ли поставить на продажу.

Анна Михайловна быстро прокручивала в голове как бы спросить Наташу про Вадима, чтоб ее не спугнуть.

- Давненько ты у нас не была, что правда, то правда. Забыла старую подружку совсем.

- Зачем вы так, тетя Аня? - Глаза у Наташи заблестели. Мы с Варькой каждый день болтаем, как были не разлей вода, так и есть. Кто же мне ее заменить-то может? Никто.

- Вот, нашла бы ты Варьке хорошего парня, вроде твоего Жени. А то она все одна, да одна. Все вечера дома перед компьютором торчит.

Наташа сначала внимательно посмотрела на Анну Михайловну, потом отвела глаза и что-то пробормотала про то, что на Варьку не угодишь. Ей никто не хорош, она уж очень переборчивая.

Анна Михайловна уже попила чай, посмотрела пару сериалов по телевизору и собиралась ложиться спать, когда пришла Варя.

- Как дела, Варюша?

- Отлично, мулек, - пропела дочка.

- Где была так поздно?

- К Наташке заезжала. У нее Женька в командировку уехал на две недели, вот она меня и зазвала к себе поболтать.

- А она все еще сдает свою квартиру? - безразличным тоном спросила Анна Михайловна.

- Да, у нее квартиранты продлили договор еще на полгода.

- Ну, и хорошо. Давай спать будем, завтра вставать рано

Мать решила не откладывать в долгий ящик поиски Вадима. Первым делом, придя на следующее утро на работу, она набрала номер отдела кадров компании, где работала Варя. Слово за слово, она распросила разговорчивую девушку о людях, которые недавно устроились к ним. Сказав, что она из статистического бюро и собирает сведения о текучести кадров в их районе, попросила перечислить всех, кто пришел к ним, начиная с ноября прошлого года. В душе она немного опасалась, что девушка откажется, но та, к счастью, тут же продиктовала четыре имени. Одно из них было Вадим Соловьев, тридцати пяти лет, программист, женат, двое детей.

Анна Михайловна повесила трубку и тяжело задумалась. Женат, подлец, да еще и с детишками. Гневу ее не было предела. Дальше она уже действовала почти не раздумывая. Быстро по справочному узнала домашний телефон Вадима и собралась тут же звонить. Потом спохватилась, что времени-то еще только 10 часов утра.

Работать Анна Михайловна сегодня была не в силах. С трудом дождалась обеденного перерыва, выглянула из своего кабинета, ушли ли девочки, и дрожащей рукой набрала номер. После двух гудков ей ответил женский голос.

- Алле? Я вас слушаю.

На секунду у Анны Михайловны перехватило горло, но она справилась с собой и представилась, как коллега Вадима.

Вечером, когда Анна Михайловна пришла домой, Варя сидела у себя в комнате. Мать заглянула, чтоб поздороваться и увидела заплаканное лицо дочки.

- Что случилось, детка? - забеспокоилась Анна Михайловна.

- Детка? - захлебываясь в злости и ярости вдруг закричала Варя. Детка? Это ты мне говоришь, детка? Да, ты не человек, ты - змея. У тебя нет ничего святого. Я тебя ненавижу!

Анна Михайловна ожидала Вариного неудовольствия, но ей бы в голову никогда не пришло, что дочь может бросить ей подобные слова в лицо.

- Ты не кричи, ты спокойно мне скажи, что случилось? - продолжала Анна Михайловна, словно и вправду не зная причины Вариных слез.

- Я? тебе? я должна что-то тебе спокойно сказать? - кричала Варя. Кто ты такая, чтоб я тебе что-то рассказывала. Ты все сама знаешь. Ты сделала подлость, понимаешь, подлость. Я не хочу тебя видеть и слышать. Закрой мою дверь.

Никогда у них не было так тихо, так мертвенно тихо в квартире. Тишина продолжалась еще до лета. Варя защитила диплом, ее повысили на работе, и она съехала от матери на съемную квартиру. Сменила номер телефона.

Анна Михайловна была безутешна. Потерять дочь для нее было страшней смерти. Но себя она не винила. Все, что она сделала, было на благо Вари. Она поймет и простит. Поймет и простит?
баба Яга
9 апреля 2015, 18:26
Еще одна улица солнечным утром.
Karkusha
9 апреля 2015, 22:41
А ведь и правда - солнечное утро smile.gif Здорово, очень нравится!
А Варя простит, может не поймет (Анна Михайловна ведь явно превысила полномочия) но простить должна - это же мама, самый родной человек на свете.
баба Яга
17 апреля 2015, 22:12

Karkusha написала:

Спасибо.
баба Яга
17 апреля 2015, 22:14
Красный город
Karkusha
20 апреля 2015, 12:08

баба Яга написала: Красный город

Прекрасно! Я - Ваша поклонница smile.gif А где это?
баба Яга
21 апреля 2015, 02:41
Karkusha, спасибо. user posted image
Это Питтсбург, в котором я живу уже почти 25 лет. Он, конечно, не красный, но очень много кирпичных зданий.
баба Яга
27 апреля 2015, 21:53
Закат, акрил
Karkusha
28 апреля 2015, 00:05

баба Яга написала: Закат, акрил

Класс! up.gif
баба Яга
2 мая 2015, 19:48
Karkusha, спасибо. user posted image
баба Яга
2 мая 2015, 19:51
Отсюда до туда, Нью-Йорк
баба Яга
19 мая 2015, 17:10
Двое и любовь.

Они жили вместе так долго, что она почти забыла то время, когда он не был еще в ее жизни. Они были похожи, и в то же время очень разные. В молодости их иногда принимали за брата и сестру.

Жизнь не шла всегда просто и гладко. Они могли обидеть друг друга, но с самого начала она завела правило, не идти спать не помирившись. Она была неконфликтна, долго терпела, но когда чаша терпения переполнялась, тут ее уже несло без остановки. Язык ее делался злым, и задеть она умела очень больно.

Он часто не понимал, что его слова, брошенные в раздражении, рожденном усталостью или неудачей его любимой хоккейной команды, накапливающиеся медленно в ее памяти, через какое-то время прилетали к нему обратно, жаля его и вызывая бешенство.

В молодости сначала она смотрела ему в рот. Он казался ей очень умным, опытным, начитанным, разбирающимся в том, что прошло мимо нее. Но она была неглупа, схватчива и лет через десять уже сравнялась с ним во многом. А еще через десять лет часто у нее было на многое свое, непохожее на его, мнение. Не в противовес ему, а в силу внутренней необходимости быть тем, кем она хотела быть.

Он тяжело и неохотно привыкал к этому. Всячески отстаивал свое первенство, хватаясь временами за соломинку. Она пыталась оспаривать и требовать, но потом поняла, что пусть будет, как уже есть. Вместе с этим пришло равнодушие и отсутствие интереса к тому, что он хотел безраздельно держать в своих руках.

Но всегда были вещи, в которых он не спорил с ней, признавая ее первенство. Несмотря на то, что в житейских проблемах она нуждалась в его поддержке и помощи, в понимании людей, философии, она была впереди его.

Они дополняли друг друга, многое роднило их. Она удивляла его своими новыми интересами, а в нем она ценила его находчивость, умение видеть и идти к цели, толковость и ответственность. Ответственность в нем развилась с годами. Когда они только познакомились, он был весьма бесшабашен, и его склонность к авантюризму, сохранившаяся на всю жизнь, доставили ему много неприятных часов.

Она же была от природы законопослушна, застенчива, считала себя скучной, малознающей и малозначащей. Она не умела врать, а он, пока они не стали жить вместе, лгал много и преуспел в этом. При этом он был человеком скорее добрым, но не сдержанным, привлекательной внешности, с мягкими манерами, располагающей улыбкой и готовый веселиться и смеяться.

Она была однолюб, а он любил внимание женщин, которым привык нравится. Она страдала, портила себе и ему жизнь, сомневаясь в нем, и каждый раз веря его словам. Она была красива, но это не имело для нее значения, поскольку ей не нужно было внимание мужчин, ей нужно было знать, что только он любит ее и будет любить всегда. Наивно, но иначе она не умела.

Они дополняли друг друга, но время стало отдалять их. Он понимал, что она все меньше нуждается в нем, в его роли ведущего. Самолюбие не давало ему покоя, он всегда хотел быть первым, достичь чего-то. А у нее, на первый взгляд, при ее толковости и хороших способностях, не было никаких амбиций.

Она любила учиться тому, что ей было интересно. И тут ей были не нужны учителя. Все нужное само шло ей в руки, требовалось только терпение и время. Результат всегда был значительно выше среднего, хоть в готовке на кухне, выпечке пирогов или вязании, в учебе в колледже или изучении философии и психологии. Она шла на ощупь, но всегда приходила к тому, что давало ей возможность двигаться дальше, открывая в ней новые стороны и качества.

Она не видела в этом ничего экстраординарного, а он не был человеком, который легко раздает похвалы. То, что интересовало ее - становилось ее жизнью. Он изредка слушал о новом, но всегда старался побыстрей перевести разговор на обыденные вещи. Его интересовал спорт и политика, ее - философия, психология и то, что остается человеку после смерти.

В религии она полностью разочаровалась, авторитеты отвергала. Он был готов, если она хотела, ходить в церковь, синагогу, но делал это для нее, поскольку доверял ей в таких вещах полностью, а своего интереса в вере в бога у него не было. В конце концов она решила для себя, что не принадлежит ни к одной религии, ни к одной нации или стране. Он считал, что не патриот, но серьезно относился к тому, что называется твоя страна, твое государство.

Всегда, все годы у них было одно общее - они любили друг друга. Может быть не совсем и не всегда так, как бы хотелось другому, но именно любовь не позволила им расстаться, хотя она дважды пыталась уйти, и он однажды, после двадцати лет вместе, серьезно пригрозил уходом.

Она все больше любила одиночество. Он видел это и не настаивал ни на чем. Без возможности одиночества она бы просто задохнулась от людей. Когда-то она не понимала, что одиночество дает ей силы, проводила много времени в магазинах, откуда возвращалась полностью измотанная и опустошенная. В толпе она была одинока и счастлива умением не сливаться с толпой. Иначе бы она не могла часами бродить по городу или ходить в музеи.

Иногда любовь к нему наполняла ее, и воспоминания живыми картинами вставали в уме. В другое же время, когда он задевал ее, ей казалось, что она могла бы растерзать его, ей было обидно, когда он хвастался и не видел, как глупо это выглядит.

Он не умел и стеснялся говорить о чувствах, не хотел пошушукаться и вспомнить прошлое, когда они были молодыми, как оно было тогда. Ей таких разговоров очень не хватало, но и к этому она приучила себя.

Он не умел принять, что она могла знать о чем-то в практических вещах. Послушав ее, скептически отрицал все, чтоб через какое-то время рассказать, как некто поделился с ним некой информацией, и как это интересно и толково. Эта информация бывала не чем иным, что он услышал от нее ранее, но самолюбие, желание быть первым мешало доверять ей.

Он заботился о ней, советовался, и, несмотря ни на что, ее мнение для него всегда было важно. Он любил ее, когда она была молодая, наивная девочка. Любил, когда она повзрослела и помудрела. Ему хотелось, чтоб она знала это, но подойти и тихо сказать ей это на ушко он не умел. Не привык, мужчина не должен говорить о чувствах, он доказывает их своими делами.

В молодости она не хотела делить его ни с кем. К старости им уже не надо было делить друг друга с кем-то. Они остались вдвоем, и это радовало и успокаивало. Достаточно было знать, что другой где-то рядом, чтоб жить было хорошо. Любить сложно, особенно, когда речь идет о живых людях, полных достоинств и недостатков. Любовь не ушла, она даже не стала иной. Любовь стала мудрой, терпеливой, прощающей. Любовь все долгие годы училась быть доброй.
Karkusha
26 мая 2015, 16:44

баба Яга написала: Любовь стала мудрой, терпеливой, прощающей.  Любовь все долгие годы училась быть доброй. 

Да, все так... и почему многие люди этого не понимают? Иногда смотришь: не семья, а арена для битвы амбиций! Баба Яга, спасибо за поэму!
Лиора
27 мая 2015, 10:57
Уже обращалась к Вам со словами благодарности - за ту Жизнь, что есть в Ваших картинах и рассказах... Продолжаю читать. Пишите!
баба Яга
1 июня 2015, 05:25
Karkusha, Лиора,

спасибо.
user posted image
баба Яга
1 июня 2015, 06:16
Знакомство

Надя закончила второй курс на вечернем и работала в читальном зале центральной городской библиотеки большого провинциального города. Мама Нади умерла, когда девочке было 11 лет. Отец быстро женился заново, отношения с мачехой не сложились, и девочка отправилась жить к бабушке, папиной маме.

С бабушкой жить было просто, весело и дружно. Вера Александровна, бабушка, продолжала работать педиатром, хоть уже несколько лет, как вышла на пенсию. Дома постоянно звонил телефон, кто-то просил помощи, у кого-то ребенок кашлял третью неделю, а кто-то звонил поблагодарить за постоянное и неотказное внимание.

Работа Наде нравилась, но хотелось посмотреть мир, а на зарплату библиотекаря дальше соседнего райцентра не попутешествуешь. Время от времени женщины на работе пытились знакомить ее с сыновьями или племянниками. Отказать Надя стеснялась, встречалась пару раз и находила предлог, чтоб знакомство дальше не продолжать. Бабушка не вмешивалась в ее личную жизнь и не сетовала, что пора бы и о замужестве подумать.

С отцом Надя встречалась раз в месяц, а то и реже, где-нибудь в кафе. Он почти без интереса задавал вопросы, и было видно, что ответы проходят мимо него. У него росли двое сыновей близнецов, ездил он на дорогих машинах, построил большой дом загородом, но как только Наде исполнилось восемнадцать, давать деньги перестал.

Братьев Надя видела раз в год, когда она с бабушкой приходили к тем на день рождения. Маму Надя помнила, но она была историей из другой жизни, словно и не было ее никогда. Всех близких людей у Нади была только бабушка. Она заменила ей маму, папу, отдавая любовь и тепло, не взирая на Надины неудачи или успехи, не жалея как сиротку, а как мать любит дитя, гордится им, печалясь его печалям и заботам, радуясь его присутствию в своей жизни.

Было начало лета. Окна читального зала смотрели во двор, где стояли три тополя среди потресковавшегося асфальта. Остальное пространство было тесно забито машинами работников соседних офисов. Тишина читального зала и пасмурное утро навевали печаль, хоть Надя и не могла понять откуда бы ей взяться.

Александра Фоминична, заведующая библиотекой, молодящаяся особа, подошла к Надиному столу. На шаг позади нее шел светловолосый высокий мужчина. Одет он был просто, но сразу было видно, что просто-то оно просто, да дорого, не по местному.

- Надюша, вот, прошу любить, да жаловать московского гостя. Сергей Анатольевич приехал в нам в город на неделю. Он интересуется историей нашего края и города. Ты, уж, голубушка, помоги ему подобрать книги, статьи, старые журналы. Ну, я знаю, тебе объяснять не надо что и как.

Александра Фоминична бросила кокетливый взгляд на гостя.

- Сергей Анатольевич, прошу, с любыми вопросами ко мне, моя дверь всегда для вас открыта.

С этими словами заведущая выплыла из читального зала.

Москвич положил перед Надей iPad со списком интересующей его литературы. Он внимательно молча посмотрел девушке в глаза и сел в кресло, стоящее рядом с ее столом. Минут через десять он уже листал подшивку старых газет, а книги и журналы стопкой лежали на небольшом столике, который он по хозяйски подтянул к себе.

Когда подошло время обеда, Катя из отдела библиографии пришла сменить Надю. За окном моросил дождь. Надя достала зонтик, накинула курточку. Сергей Анатольевич уже стоял в дверях.

- Надя, не возьмете меня с собой?

- Идемте. Только я обедаю рядом в молочном кафе. Не знаю, придется ли оно вам по вкусу.

- Я всеяден. Прошу.

Москвич открыл дверь, пропуская Надю вперед.

Болтать с ним было легко, словно они были знакомы не два часа, а просидели за одной партой всю школу.

Часов в пять Сергей Анатольевич засобирался уходить. Попросив Надю не расставлять ничего по полкам, потому, как завтра он намеревался провести весь день в библиотеке, между делом спросив, когда заканчивается ее рабочий день, он попрощался.

В восемь вечера Надя закрыла читальный зал, отдала ключ на вахту и вышла на улицу. Уже было темно. У двери в библиотеку стоял Сергей Анатольевич с букетом цветов.

- Надя, а я вас жду. Не хотите составить мне компанию поужинать чем бог послал, где-нибудь в ресторане неподалеку?

В десять вечера Надя приехала домой на такси. Москвич довел ее до парадной, подождал пока она села в лифт и вернулся в машину.

Каждый следующий день недели выглядел так же, как понедельник. Днем Сергей Анатольевич работал в читальном зале, делая записи в лаптопе. Они ходили обедать вместе, а вечером шли в кино, гуляли в парке или по улицам, ужинали в ресторане. Он не просил подняться наверх и не приглашал к себе в гостиницу. Они в первый же вечер перешли на ты, но москвич не ухаживал так, как делали это местные. Сергей был внимателен, но не назойлив, не навязчив, не пытался обнять, поцеловать и не говорил дурацких комплиментов.

Он поменял билет с пятницы на субботу. Интересно, что за шесть дней проведенных вместе он говорил много, о разном, но Надя так и не знала чем он занимается, кем работает, есть ли у него семья. Нет, один раз он вскользь обмолвился, что женат не был. Но было это сказано как бы невзначай, между делом, так, что Надя даже и не сообразила сразу о чем идет речь. Так же он не расспрашивал есть ли у нее кто-то. Казалось, что в субботу он уедет в Москву, и все закончится.

В субботу была хорошая погода. Они гуляли по городу, сидели у реки, катались на каруселях. В общем, простой и обычный набор бесхитросного время препровождения, когда вот-вот надо сказать - было приятно познакомиться.

Вечером, прежде чем поймать такси, Сергей попросил Надин номер телефона.

- Надюша, я буду звонить. Пожалуйста, не забывай меня.

Первую неделю после отъезда Сергея Наде было скучно одной, но он не звонил, а она не удосужилась спросить его номер. Лето подходило к концу. Надя провела две недели на даче у подруги. Приближался сентябрь, а значит, снова вечера будут заняты, в выходные надо будет готовиться, читать учебники, листать конспекты. Надя была рада, что свободного времени будет мало, так жизнь шла быстрей и осмысленней.

В пятницу Надя работала до пяти. Надо было забежать перекусить и ехать в институт.

- Надя, ты меня еще помнишь?

У входа в библиотеку стоял Сергей.

Надя хотела все же пойти на занятия. Сергей не настаивал, сказал, что билет у него на ночной поезд в воскресенье. Он ждал ее у института, и они пошли гулять, болтая о том и о сем, словно он и не уезжал, и не было его затянувшегося молчания все это время.

Стояло бабье лето. В парке солнце светило сквозь желтизну листьев. Они шли, шаркая ногами, загребая опавшие листья.

- Надюша, я, ведь, не просто так повидаться приехал, - вдруг сказал Сергей. Я приехал сделать тебе предложение.

Надя молчала, не зная что же теперь ей надо сказать.

- Я хочу, чтоб ты вышла за меня замуж. Но, пока это не помолвка. Через шесть месяцев будет официальное предложение руки и сердца, выражаясь высокопарно. Сейчас же я хочу дать тебе время узнать меня. Поэтому ты не должна дать ответ - согласна ли ты выйти за меня замуж. Все, что я бы хотел сейчас знать, что ты готова привыкнуть к мысли обо мне, узнать меня, и только после этого уже принимать решение.

Надя была растеряна, но, удивляясь сама себе, ответила:

- Хорошо, я буду привыкать к тебе.

Теперь Сергей звонил не реже, чем через день. В выходные же чаще подолгу болтали по Скайпу. Бабушка поинтересовалась, кто этот приятный молодой человек? Но не сказала, что он выглядит лет так на десять страше Нади. Где-то раз в месяц Сергей приезжал в пятницу, чтоб провести два дня вместе с Надей.

Девушка привыкала к Сергею, к странному знакомству. Хотя, спроси ее кто-нибудь, что она узнала о нем за это время, Наде бы пришлось сильно подумать, что же на самом деле она узнала о москвиче.

Родители Сергея развелись, когда он уже закончил школу. Отец, в отличии от Надиного, остался в жизни сына, чему мама никогда не препятствовала. Мама жила одна, а отец съехался с женщиной, которую и мама, и Сергей знали много лет до этого. Она была близкой маминой институтской подругой.

У Сергея была трехкомнатная квартира в центре Москвы, которую он купил несколько лет назад. До того жил с мамой. О работе он говорил скупо, без подробностей. Работает много, делает то, что всегда хотел, денег хватает на все, но и запросы у него небольшие. Любит театр, музыку, водит знакомство с художниками, артистами и музыкантами. Но все это говорилось между прочим, без бахвальства, не пересыпая именами и не уточняя, почему у него сложился такой круг знакомств.

Подарками он Надю не засыпАл. Ну, может быть, какие-то мелочи, но не было никогда подарков, которые бы делали девушку обязанной ему. В декабре Сергей сказал, что его мама приглашает Надю пожить у нее на посленовогодних каникулах. Но Наде надо было сдавать экзамены, поэтому визит отложили до каникул в институте.

До этого Надя была в Москве еще в шестом классе, один день проездом, когда они с бабушкой ехали в Питер к бабушкиной институтской подруге. Бабушка закончила Второй медицинский в Ленинграде, но вернулась в свой родной город, где и прожила всю жизнь.

Теперь же для Нади была составлена насыщенная программа. За десять дней она успела обойти весь центр зимней Москвы, побывать в шести театрах, в том числе в Большом, находиться вдоволь по музеям. Когда-то с ней ходил Сергей, а когда-то с ней гуляла его мама. Мама Сергея, Любовь Андреевна, была очень приятная, тихая женщина. Они были почти на одно лицо с сыном, а главное - близкими друзья. Надя тихо позавидовала этому, но вспомнила бабушку и подумала, что не променяла бы ее ни на какие дружбы ни с кем.

К себе Сергей не приглашал, а она и не просила посмотреть, как он живет. На время ее приезда Сергей перебрался к маме, и им троим не было тесно в ее уютной, но небольшой квартире.

В день отъезда Надя с Сергеем никуда не торопились, но где-то в час дня он предложил пойти прогуляться, а потом пообедать неподалеку. Когда они оказались на улице вдвоем, Сергей без обиняков сказал:

- Я вижу, что ты сама ничего спрашивать не станешь. Тем не менее, я должен тебе что-то рассказать.

Надино сердце забилось быстро-быстро.

- Ты понимаешь, - продолжил Сергей, что я не мальчик. Женат официально я никогда не был, тут я тебя не обманул. Но, у меня есть человек, женщина, с которой мы вместе уже три года. Мы не живем вместе. Ее зовут Таня. У нее мальчик в третьем классе. Она хороший, умный, добрый человек, и она меня любит. Понастоящему любит.

- Я отношусь к ней очень хорошо, так хорошо, как я могу относиться к женщине, с которой у меня длительные отношения, но которую я не люблю. И она это знает. Так же, она знает о тебе, и что я готов на тебе жениться.

Девушка замерла. Она ждала чего угодно, но не такого вот хладнокровного, почти равнодушного, описания отношений.

- Как же вы теперь с ней будете дальше? - промямлила Надя.

- Если ты в следующем месяце скажешь “да”, мы с ней расстанемся. Я не люблю обман, не веду двойную жизнь.

- Ты полагаешь, что все пять месяцев это был не обман? Ты не обманывал меня? Я понимаю, ты мне ничего не должен, но, знай я, что где-то есть другая, все бы пошло иначе.

- Да, я это предполагал. Но это я не считаю обманом. Ты узнавала меня постепенно. И теперь, когда впереди у тебя еще месяц, ты вольна обдумать и эту сторону наших отношений. Выбор, по прежнему, остается за тобой. Как ты решишь, так и будет.

- Почему ты не женишься на Тане?

- Она слишком сильно любит меня, почти что жертвенно. А я не люблю ее, но отношусь к ней с теплом. Я никогда не обещал, что женюсь на ней. Я не хочу воспитывать чужого ребенка, хочу растить своих детей.

Надя вернулась домой. Сергей продолжал звонить, по выходным все так же был Скайп. Через месяц Сергей приехал, чтоб сделать предложение. Надя согласилась.

Они зарегистрировались в заксе в Надином городе. На невесте было маленькое белое платье, никакой фаты, бросания пшена, полетов голубей и прочих атрибутов теперешних свадьб тоже не было. Был заказан ужин в ресторане, где были Вера Александровна, Любовь Андреевна, отец Сергея и молодые.

Надя перевелась учиться в Москву и пошла работать в библиотеку. Сергей предложил ей идти на дневной и не работать, но не спорил с ее выбором. В медовый месяц они поехали на юг Италии, через две недели были уже дома. Надя стала хозяйкой московской квартиры, где все теперь делалось так, как она хотела.
Лиора
1 июня 2015, 18:56
Рассказ не закончен ведь, да? Есть много резонов в пользу этого. Подожду продолжения...
баба Яга
2 июня 2015, 01:53

Лиора написала: Рассказ не закончен ведь, да? Есть много резонов в пользу этого. Подожду продолжения...

Нет, закончен.

Сошлись два человека не по любви, а по выгоде. Каждый выбрал для себя. Он - воспитает себе жену, с которой удобно. Она - выбрала уехать из провинции в Москву, достаток, человека, который, хочется думать, не предаст. Предаст или нет? Воспитает ли он из нее удобную жену? Они очень равны, у каждого сильный характер, каждый знает чего он хочет и как к этому идти. Они оба прагматики, но не по злому, а по узости чувств. Хотя, каждый любит, Сергей - маму, Надя - бабушку. Но те от них ничего не ждут, не требуют, а сами отдают любовь.

Каждый понимает порядочность по-своему, но идет на компромисс, если это не затрагивает его напрямую. Все решается умом, а где-то расчетом. Холодность чувств, но знание как надо себя вести, чтоб жить было удобно. Прямота, когда она удобна, и в то же время неумение щадить тех, кто зависим и слабее.

Про них больше нечего сказать. Это как в сказке, и стали они жить-поживать, да добра наживать.
Лиора
2 июня 2015, 07:19

баба Яга написала:
Нет, закончен.
...Про них больше нечего сказать. Это как в сказке, и стали они жить-поживать, да добра наживать.

     Что ж, Вы - автор и, следовательно, вправе представлять нам сюжет. Но мне вспоминаются слова Л. Толстого: "Все романы заканчиваются свадьбой, а зря: это все равно что заканчивать произведение на эпизоде, в котором на человека в темном лесу нападают разбойники". Ваш рассказ, как нельзя лучше, иллюстрирует эти слова.
     В первой части, как я это видела, намечены характеры, есть своеобразная недосказанность в обрисовке ГГ (Он),    Спойлер!
странно, например, что он так и не пригласил её в квартиру, где живёт; ей-богу, вспомнишь легенду о Синей Бороде! smile4.gif
лишь штрихи в образе ГГ (Она),    Спойлер!
непонятно, как она отнеслась к истории, рассказанной Сергеем, а ведь там немало странного, если не сказать двусмысленного!
присутствует и некая Женщина с её любовью и непростыми в прошлом(?) отношениями с Сергеем... Зачем вся эта история, если её суть - только(!) замужество Нади? Повествование как птица, подстреленная на взлёте... Жаль.
баба Яга
18 июня 2015, 07:01
Как часто мы обманываемся в людях? Но нет в этом их вины. Мы хотим видеть то, чего в них нет, то, что дать они не могут.

Чтоб быть услышанным, надо уметь сказать. Но еще надо, чтоб были уши, готовые услышать. И то, и другое редко совместимо. А если даже и сказал, и нашлись уши слушать, то может ли чужой ум принять и понять те слова, в которые ты обратил свои мысли и чувства? Может ли этот ум проникнуть за метафоры слов, чтоб подумать и ощутить то, что ты пытался передать словами? Ощущить как свое, как если бы ваши жизни перестали быть двумя отдельными, а превратились в одну. Еще одна иллюзия или надежда, рожденная самообманом и углубляющая его, усиливающая его опасность и бессмысленность.

Чем меньше иллюзий, тем меньше самообмана. И боли от утраты нет, потому что нечему быть утраченным. И пустота не боль, а боль не пустота, потому что видишь все, как оно есть. Не плохо, не хорошо, не виня других в их черствости, неумении слушать и слышать, понять и принять. Каждый делает максимально исходя из своих возможностей. И ты должен уметь понять возможности другого, даже если он сам находится в заблуждении относительно себя, чтоб не винить его в том, что не смог вписаться в придуманный тобой мир иллюзий.

Со временем образуется пустота. Она не мучительна, не болезненна, она утешение и продолжение одиночества. Мы все одиноки. Осознание одиночества не потеря себя, не печаль об утрате грез и иллюзий, а обретение свободы от них и от самообмана, лежащего в их основе.

Мудрость, взросление духа часто проходят долгий и нелегкий путь ошибок. Только осмысление своих ошибок расчищает путь к мудрости. Поспешность и суета тут только помеха. От себя не уйдешь, но к себе можно прийти. Сначала сам не рад себе, потому что не находишь тот милый образ, к которому привык. Перед тобой кто-то иной, чужой, в чем-то с тобой несогласный, в чем-то к тебе равнодушный, а иногда и пренебрежительный.

После того, как первое недоумение проходит, ты видишь, что чем больше ты стараешься оценить себя, тем дальше ты от себя самого уходишь. Тогда остается лишь один выход - принять то, что есть ты и жить с этим. И живешь. Оказывается, что принятие себя приводит к скромности, но в то же время, видишь, как четче делаются твои достоинства и недостатоки. Достоинства не вызывают в тебе желания гордиться, а недостатки помогают понять что надо сделать, чтоб изменить себя.

Вместе со всем этим в тебе начинает теплиться мудрость. Сначала это очень странное чувство, т.к. ты видишь и понимаешь какие-то вещи совсем иначе, чем прежде. И хочется сильно ущипнуть себя и спросить - а я ли это? Постепенно привыкаешь, что это все ты. Но начальный интерес к проявлению мудрости уходит, и ты видишь, что мудрость мудростью, а впереди лежит бесконечность познания. Это не необходимость перелопачивать мудрые книги, хотя, если они появляются на твоем пути, ты с интересом видишь, что все они говорят об одном. Кто таков человек, как ему жить, как ему стать лучше, что такое смерть.

В какой-то момент тебе начинает казаться, что ты готов поделиться с другими тем, что для тебя важно. И тут-то одиночество и пустота проявляют себя ясно и просто. Ты - одинок, не потому что рядом с тобой глупцы. Ты - одинок на своем пути, как они одиноки на своем. Но они, может быть, еще не поняли этого. Ты не впереди, а они не отстают. Это не эстафета, не соревнование, где есть победители и проигравшие. Это путь, по которому каждый идет с той скоростью и в том направлении, что необходимы только ему. Кто-то идет в тумане, кто-то наощупь, кто-то на замаячивший вдали огонек, кто-то шагает уверенно, кто-то набирает скорость, а кто-то еще стоит в самом начале пути в замешательстве и со страхом оглядывается вокруг, ожидая помощи, но никогда не зная, что же с той помощью делать.

Как говорит древняя мудрость - учитель появляется тогда, когда ученик готов. Но надо все равно идти, даже если учитель запаздывает, если он вовсе не появился. Учитель может только указать в какую сторону пролегает твоя тропинка. Идти тебе по ней самому, два шага вперед, один назад и снова два шага вперед. Не пытайся догнать идущих впереди, не смотри свысока на идущих позади. Ушедшие вперед когда-то были там, где ты сейчас, но и ты был на месте тех, кто идет позади. Ты не лучше и не хуже других. Каждому свое время, каждый делает максимально из своих сегодняшних возможностей. И ты тоже один из многих, из тех, чье одиночество объединяется, чтоб помочь друг другу, чтоб поддержать, подсказать, дать руку, подставить плечо, а потом продолжить путь в одиночестве.
Karkusha
18 июня 2015, 09:42
Как грустно... справедливо, но грустно...
Хорошего Вам дня! А лучше многих-многих хороших дней и радостных встреч и событий smile.gif
баба Яга
18 июня 2015, 14:50
Karkusha,

спасибо.
user posted image

На самом деле, только сначала становится грустно. Уходит то, к чему привык, с чем жил годами. Потом приходит свобода. Остается печаль, но именно она не дает, не позволяет распоряжаться чужой жизнью. Печаль рождается осознанием, что человеческие возможности передать свои мысли и чувства ограничены в значительно бОльшей степени, чем хотелось бы.

Но это дает свободу интерпретации искусства каждым таким образом, как ему необходимо. Именно поэтому произведения искусства, если в них искра таланта, живут веками. Каждое новое поколение вкладывает в него то, что ему близко. Каждый отдельный человек, если он умеет быть свободен в своих чувствах и мыслях, видит в произведении искусства отражение своих переживаний.

Умение не соответствовать неким канонам, не бояться своих переживаний и тех мыслей и чувств, что они рождают в нас, делают нас независимыми, а осознание этого открывает нам наше одиночество, нашу уникальность, но всё равно оставляя достаточно общего между всеми нами, чтоб мы могли, продолжали поддерживать отношения с другими людьми. Без отношений с людьми наше личное развитие теряет остроту, замедляется. Мы все нужны друг другу, а те, кого мы любим, и кто любит нас - самое главное, что есть в нашей жизни.
баба Яга
20 июня 2015, 15:54
Венеция, масло
баба Яга
20 июня 2015, 16:24
Весна в лесу, масло, холст, 22x30
баба Яга
22 июня 2015, 02:25
Еще раз о глупости.

Глупость не способна видеть дальше кончика своего носа. И все бы ничего, если бы глупость не полагала, что именно там, на кончике ее носа, и сосредотачивается истина. Несогласные же находятся в заблуждении или просто не хотят ее понять.

В мире много мудрых выражений, ставших крылатыми. “Не оспаривай глупца!” - как коротко и четко сформулировано то, к чему нам часто приходится добираться набивая себе одну шишку за другой.

В толпе человек теряет свою индивидуальность, влекомый толпой он совершает поступки, которые бы никогда не совершил, не поддавшись влиянию толпы. Этот феномен неоднократно был изучен и описан.

Реже люди задумываются над влиянием на них чьей-то глупости. От глупости надо отстраняться, как только она делается очевидной. Жалость, надежда помочь, открыть глаза лишь затягивает нас в сети глупости. Тут же можно вспомнить еще одну мудрость - Дорога в ад вымощена благими намерениями.

Не все глупцы упрямы, но все упряцы - глупы. Не надо путать с теми, кто видит цель, которую остальным видеть не дано. Таких людей толпа одаривает презрением, смеется над ними. Но это эффект толпы, а не торжество глупости.

Глупость не имеет вИдения, она зиждется на страхе, управляема им, полностью ему подвластна. Если кто-то пытается показать глупости, что за кончиком ее носа есть то, что она отказывается видеть, глупость яростно принимается обвинять других в нежелании понять ее. Сама же она не в силах сделать малейшую попытку понять других. Она в страхе держится за свой мир, пусть даже и мучительно болезненный, но привычный. Отказаться от него означает потерять, как глупость полагает, твердую почву под ногами.

Нам может быть жаль ее. Но тут надо всегда всегда вспомнить - изменить можно только себя. Для других мы можем постараться создать благоприятные условия для перемен. Воспользуются ли они этими условиями или нет - полностью их выбор. Если делается очевидным, что условия отвергаются, пришла пора сделать шаг в сторону. Мы не отвественны за выбор других, хотя нам может быть и жаль их, обидно за них, и они вызывают у нас сочувствие. Жить за других никому не удасться.

Но это проблемы глупости. Каковы же проблемы тех, кто вступает с ней в диалог?

Глупость, как явление, сильней в своей убежденности правоты, нежели те, кто вступают с ней в диалог. Для того, кто имеет возможность видеть несколько шире или глубже, кто обладает бОльшей информацией, в какой-то момент может показаться, что отказ глупости видеть бОльше, чем она сейчас способна, результат разумного скептицизма, который необходим, чтоб не скатиться в наивную веру. Но рано или поздно делается очевидным, что скептицизма тут нет и в помине, а есть нежелание перемен.

Конфликт почти неизбежен. Чем быстрей мы сделаем шаг в сторону, тем меньше урон для нас самих. Каждому даются возможности, но не каждый умеет их увидеть, а значит и воспользововаться ими. Повторюсь, нам может быть жаль таких людей, мы можем им сопереживать, но оставаться рядом с ними не продуктивно ни для них, ни для нас. Они будут считать нас заносчивыми и равнодушными, а значит диалог будет полностью невозможен. Можно биться в закрытую дверь или полагать, что камень за камнем мы, в конце концов, разберем Китайскую Стену. Мы все подвержены заблуждениям, но лучше от них освобождаться раньше, чем позже.

Не следует списывать никакой опыт, как бесполезный. Опыт и есть всего лишь опыт, но то, что мы из него извлекли делает нас или на йоту умней, или на ту же йоту задерживает наше развитие.
баба Яга
23 июня 2015, 16:03
Пусть говорят

Если вы раздражаете кого-то, это не ваша, а их проблема. Не спорьте с ними, даже если они станут появляться раз за разом и требовать объяснений. Не спорьте. Это только кажется, что ваши пути пересеклись, на самом деле это история с параллельными прямыми, которые никогда не пересекаются.

Глупость имеет много оттенков, учитесь их распознавать - это хорошая школа жизни.

Лунный Волк
24 июня 2015, 08:44
Не порти себе настроение. В мире точно половина идиотов и половина оставшихся.

На всякое доброе дело
Находится критик коварный.
Везде откровенно и смело
Он вставит свой пальчик бездарный.
Слегка улыбнется ехидно,
Состроив брезгливую мину,
И ласково так, безобидно,
Подложит вам зависти мину.
Автор Г Акулов.

Пусть наступающий день будет для тебя добрым! smile4.gif
Ветеран
24 июня 2015, 10:46

баба Яга написала:  Это только кажется, что ваши пути пересеклись

Да какое там "кажется", если в результате "пересечения" дитя на свет появилось!
баба Яга
24 июня 2015, 16:34
Ленинград

Я до сих пор люблю Ленинград, в Петербурге я не жила. Но тоска, та, что заставляла меня плакать, когда перед глазами проходили живые картинки воспоминаний, ушла давно и безвозвратно. Я научилась не прикипать ни к какому географическому пункту, не сожалеть об утраченных вещах. Память или есть, или ее нет. Все остальное от лукавого.

Никогда не жалела, что 39 лет прожила в СССР. Идиотизм отдельно от жизни, нельзя ненавидеть свою жизнь. Были близкие люди, любовь, родился сын, был город, давший мне все это, и это я любила и люблю. Главное отстояло и не смешивалось с идиотизмом советской власти.

Жизнь дает нам варианты выбора. Мы, согласно нашей свободной воле и широте или узости нашего ума, всегда стараемся сделать наилучший выбор. Пока мы не поймем, что не выбор наш плох, что не жизнь наша складывается не так, что не судьба наша подлая, а что мы должны брать ответственность за наш выбор на себя, за его последствия не винить никого - мы не выучим ничего. Будем тыкаться носом все в те же ошибки.

Именно поэтому я нежно люблю Ленинград, оставляя одну часть жизни и начиная другую в 1989, я взяла с собой все лучшее, что было в Ленинграде и не жалею, что родилась именно в нем.
баба Яга
24 июня 2015, 16:40

Ветеран написал:

Спасибо. user posted image

Ой, какие дети? Страсти какие ты говоришь. tongue.gif
баба Яга
24 июня 2015, 16:40

Лунный Волк написал:

Спасибо. user posted image
Дальше >>
Эта версия форума - с пониженной функциональностью. Для просмотра полной версии со всеми функциями, форматированием, картинками и т. п. нажмите сюда.
Invision Power Board © 2001-2017 Invision Power Services, Inc.
модификация - Яро & Серёга
Хостинг от «Зенон»Сервера компании «ETegro»