Справка - Поиск - Участники - Войти - Регистрация
Полная версия: Майкл Джексон
Частный клуб Алекса Экслера > Землячества и клубы
Страницы: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37, 38, 39, 40, 41, 42, 43, 44, 45, 46, 47, 48, 49, 50, 51, 52, 53, 54, 55, 56, 57, 58, 59, 60, 61, 62, 63, 64, 65, 66, 67, 68, 69, 70, 71, 72, 73, 74, 75, 76, 77
Katya Korbin
6 июня 2014, 12:24
...

В день вечеринки он был в превосходном настроении с самого утра. И это было заразительно. Все в доме ощутили это на себе. «Эй, клево, мистер Джексон в хорошем настроении!» Все подпрыгивали в нетерпении. Атмосфера изменилась. Охранники осматривали друг друга, чтобы убедиться, что все идеально. Костюмы наглажены. Туфли отполированы. Мы даже отполировали оружие. Черт, мы круто выглядели.

Джавон:
Мы готовились пройти по красной дорожке с Майклом Джексоном. Для нас это был какой-то сюр. Да, мы охрана, но мы ведь его поклонники. Да и как можно ими не быть? Мы сопровождаем Короля поп-музыки на день рождения Элизабет Тейлор. Круче этого уже ничего не может быть.

Билл:
Мы уже готовились выезжать, машины стояли на дорожке, а мистер Джексон все не выходил. Пока мы ждали, я взял одну из машин и поехал заправить ее. Когда я вернулся, мне открыли ворота, и я свернул направо по дорожке. Ворота стали закрываться. Я выходил из машины, ворота уже практически были закрыты, когда внезапно раздался оглушительный удар. БАМ! Я повернулся и увидел серый внедорожник «мерседес», на полной скорости врезавшийся в ворота. Ворота подергивались, как гаражная дверь, которую заклинивает на полпути. Мерседес прорывался вперед, обдирая бока, а затем свернул влево по подъездной дорожке. Я решил, что сейчас этот придурок врежется машиной прямо в дверь и вломится в дом, поэтому выхватил пистолет и кинулся к автомобилю.

Джавон:
Я был в гараже, готовясь закрыть дом за мистером Джексоном, который уже спускался вниз. Услышав удар, я увидел, как Билл выхватил пушку. Босс как раз выходил через дверь гаража. Я заорал: «Мистер Джексон! Нет!», схватил его и втолкнул обратно в дом. И запер дверь. Он в панике кричал мне:
– Что случилось? Что происходит?

Билл:
Мне казалось, что вокруг меня все движется как в замедленном кино и в то же время на огромной скорости. Мерседес с визгом покрышек остановился у крыльца. Я встал между ним и домом, поднял пистолет и прицелился в водителя. У меня был лазерный прицел, и я видел красную точку на груди мужчины за рулем. Единственное, о чем я думал, было: «Кто бы это ни был – пристрелю». Водитель пригнулся, и тут я заметил на пассажирском сиденье женщину. Это обескуражило меня. Я не ожидал увидеть женщину в машине. Затем водитель поднял голову, и я узнал его. И застыл. «Ох блин, да это же его брат. Это Рэнди Джексон».

Я слегка расслабился. Но теперь я был в смятении. Что происходит в этой семейке? Я едва не пристрелил его родного брата, меня от этого отделяли лишь какие-то доли секунды. Представляю, что бы началось, если бы я выстрелил. Я прямо видел заголовки: «Брат Майкла Джексона застрелен телохранителем Короля поп-музыки».

Джавон:
Я пока не видел, кто это был. Видел только, что Билл обезвредил парня. Я выскочил из гаража ему на помощь и несся по дорожке, когда Билл поднял руку, показывая мне, чтоб я остановился. Я уже был готов отметелить нарушителя, но Билл остановил меня:
– Все в порядке, все под контролем.

Билл:
Рэнди рванул дверцу и заорал:
– Убери эту чертову пушку от моего лица, а не то я позвоню журналистам!

Журналистам? Боссу это точно сейчас не нужно. Я подошел поближе:
– Мистер Джексон, этого делать нельзя.
– Я хочу увидеть брата.
– Только не так. Я был бы вам признателен, если вы отгоните машину за ворота. Заберите машину и ждите у ворот, а я скажу мистеру Джексону, что вы здесь.
– Я никуда не сдвинусь с этого места, пока не увижу брата!

Джавон:
Он начал кричать и ругаться как сапожник, нес какую-то чушь, что ему должны денег, и он не уйдет без них. «Майкл должен мне бабки! Я хочу получить мои чертовы деньги! Я никуда нахрен не уйду отсюда, пока не получу бабки!»

Билл:
Мне было плевать на его желания. Я хотел, чтобы он убрался за ворота. Я убрал пистолет, стараясь успокоиться, и снова попросил его отогнать машину, чтобы мы могли нормально поговорить. Он отказался. Сидел в машине, грозился позвонить в прессу, если мы не дадим ему увидеться с братом. Я не хотел, чтобы он звонил прессе, и в полицию тоже позвонить не мог, потому что тогда пресса уж точно приедет. Я был меж двух огней. Этот мелкий злобный придурок ругается мне в лицо, а я ничего не могу сделать.

Я оставил Джавона и остальных присматривать за Рэнди, а сам пошел в дом поговорить с мистером Джексоном.
– Ваш брат Рэнди проломил ворота, – сказал я ему. – Он говорит, что хочет обсудить с вами какие-то финансовые вопросы, и не уедет, пока не поговорит с вами.

Мистер Джексон поднял брови. Затем скривился и отвел взгляд:
– Избавьтесь от него.

Я снова пошел вниз, чтобы попытаться урезонить Рэнди. Но он не двигался с места. Все так же сидел в машине, орал и ругался.

Джавон:
У меня была идея заблокировать Рэнди одним из грузовичков, вывести босса через боковой вход, сесть в другую машину и ускользнуть. Но мистер Джексон отверг это предложение.
– Он все равно узнает, куда мы едем, и приедет на праздник, да еще устроит там сцену. Лиз этого не заслужила.

Билл:
Через полчаса я опять пошел в дом и сказал мистеру Джексону, что Рэнди не собирается уезжать. Мистер Джексон поразмыслил какое-то время, затем тяжело вздохнул и сказал:
– Ну ладно, тогда я пойду спать.

Он поднялся к себе, закрыл дверь и больше не выходил.
...

Katya Korbin
6 июня 2014, 12:25
...

Джавон:
Это нас просто убило. Опустошило. Было очень обидно и за мистера Джексона, и за нас. Я гордился своей работой на него и хотел поработать на публике, показать людям, что я работаю с ним. У нас были новехонькие костюмы. Мы все так ждали этого вечера. День рождения Элизабет Тейлор? Да вы шутите?! Я простой парень. Это было совершенно естественно для нас – так ждать праздника.

А мистер Джексон? Он планировал это целых две недели, для него это было очень важно. Они с мисс Тейлор были старыми друзьями, давно не виделись. И теперь вот так отмахнуться от этой возможности и лечь спать? В этот момент мы поняли, что у семьи есть кое-какая власть над ним. Если бы ворота протаранил какой-то посторонний человек, мистер Джексон бы сказал: «Да чего вы, парни, ждете? Выведите его прочь, и поехали». Но это? Это испортило ему весь вечер.

Билл:
Я был очень зол. Я уже не хотел, чтобы Рэнди выводил машину со двора. Я хотел, чтобы он вышел из машины, а затем я бы как следует набил ему морду за то, что он испортил мистеру Джексону праздник.

Он проторчал на дорожке еще два часа. Нам пришлось позвонить его отцу, это было единственное, что пришло нам в голову. Рэнди здоровенный дядька, а нам пришлось звонить его отцу, чтобы он вмешался. Джо Джексон приехал, но Рэнди поначалу и слушать его не хотел. Он все повторял, что позвонит репортерам. «Я приехал за своими деньгами».
– Сейчас не место и не время, – сказал ему Джо. – Какого черта ты творишь?

Наконец, ему удалось уговорить Рэнди уехать, и они убрались прочь. Спальня мистера Джексона выходила окнами на подъездную дорожку. Вероятно, он все слышал. Было уже слишком поздно, чтобы ехать на вечеринку. Мы попытались организовать ему встречу с мисс Тейлор, пока она была в городе, но на следующее утро она уже уезжала. Поэтому они просто поговорили по телефону, и на этом закончилось.

Джавон:
После этого инцидента он не выходил из дома три дня. Мы его не видели и не слышали. Никаких звонков, никаких сообщений, ничего. Он полностью закрылся.

Билл:
Примерно через неделю явилась вся семья. Мы в тот день возили мистера Джексона в студию, где он записывался с will.i.am из Black Eyed Peas, они работали над Thriller-25. В полночь моя смена закончилась, и я как раз подъезжал к своему дому, когда оставшаяся в доме охрана позвонила мне:
– Билл, его семья опять здесь!

Опять?! Я перезвонил Джавону. Он тоже уехал со смены домой. Я велел ему разворачиваться и ехать обратно. И ринулся туда сам. На дорогу у меня ушло минут пятнадцать. Я прошел через боковой вход, встретился с Джавоном, мы вдвоем вышли к воротам и увидели на тротуаре группу людей. Много знакомых лиц. Кажется, пришли все, кроме Рэнди и Марлона. На мгновение мне показалось, что я присутствую на каком-то торжестве по воссоединению семьи Джексонов.

Джавон:
У всех были шляпы и темные очки. Они изо всех сил старались быть незаметными. Было очень поздно и очень холодно, на улице снаружи был только один фанат, и никаких папарацци. И все это выглядело крайне странно. Такая огромная семья известных людей стоит на тротуаре посреди ночи, а вокруг тишина.

Билл:
Я подошел к воротам, осведомился, что их привело сюда в такой час.
– Мы слышали, что наш брат заболел. Мы хотим убедиться, что с ним все в порядке.

Я сказал, что не видел никаких признаков заболевания у мистера Джексона. Они настаивали, что хотят убедиться сами, и не уйдут, пока не увидят его. И я снова оказался в неловком положении. Мистер Джексон дал нам четкие инструкции не беспокоить его, но в то же время мы не могли просто оставить всю семью Джексонов стоять на улице в час ночи, иначе может возникнуть неприятная ситуация, а мистеру Джексону это тем более не нужно.

Я велел им подождать, пошел в дом, позвонил в дверь и дождался, пока мистер Джексон сам спустится. Пока ждал, в голове моей мелькнуло: «Добром это не кончится». Когда мистер Джексон подошел к двери, я сказал ему:
– Сэр, ваша семья у ворот, они хотят вас увидеть.

Он не был рад слышать это. Он был зол, и я видел, что он злился и на меня за то, что я не сумел разобраться с этим самостоятельно.
– Сэр, они услышали, что вы заболели, и хотят убедиться, что вы в порядке.
– Я в порядке, в порядке, – ответил он. – Скажи им.
– Сэр, они не уходят. Хотят видеть вас.

Он помолчал с минуту, потом сказал:
– Ладно. Я встречусь с ними. Но я не хочу, чтобы они заходили в дом.
– Я могу привести их в трейлер охраны. Можете поговорить с ними там.
– Прекрасно. Но говорить я буду только с братьями.

Затем он переспросил, был ли среди них Рэнди. Я сказал, что не видел его.
– Отлично. Я не хочу видеть Рэнди.

Я пошел к воротам и передал им:
– Мистер Джексон увидится только с братьями.

Откуда-то сзади раздался голос:
– А как же я?

Поначалу я не разглядел, кто это. А потом понял, что это Дженет. Какая-то часть меня хотела прокричать «Вау! Да это же Дженет Джексон». Но я ответил:
– Простите, мэм. Он сказал, только братья.

Ей это совершенно не понравилось. Я проводил братьев к трейлеру, завел их внутрь. Затем позвал мистера Джексона, и он присоединился к ним. Они закрыли дверь и говорили минут двадцать. Потом мистер Джексон вышел первым и сразу ушел в дом. Не проронил ни звука. Братья вышли из трейлера, ушли за ворота, и на этом все. О чем они говорили, мне неизвестно.

Джавон:
Позднее мы узнали, что они услышали какую-то сплетню. Вокруг мистера Джексона всегда были сплетни, порой полностью выдуманные, а порой и полуправда.

В этот раз они услыхали, что их брат заболел, но на самом деле заболел не мистер Джексон, а его дети. В январе они постоянно простужались. Мы договорились отвезти их к частному врачу, уже после закрытия клиники. Секретарь в приемной разболтала всем, что приезжал Майкл Джексон, и семья узнала об этом. Им это показалось подозрительным. Им стало известно, что он приезжал в клинику посреди ночи, и решили убедиться, что он в порядке.

Билл:
В этом вся сложность – быть Майклом Джексоном и пытаться разъезжать по миру. Чтобы просто отвезти его детей к врачу, нам приходилось несколько дней планировать эту поездку. Надо принять все меры предосторожности, и порой достаточно всего лишь пятнадцати секунд, пройти мимо не того человека, какой-нибудь любопытной секретарши – и вот, вокруг уже ходят сплетни.
Пэрис не становилось легче. Ее простуда не проходила, и мистер Джексон боялся, как бы она не подцепила грипп. Мы не могли отправиться в неотложку, а мистер Джексон не мог доверить ее какой-то неизвестной клинике. Ему нужен был врач, который приходил бы прямо домой. Мы стали искать частного врача, который мог бы приходить по вызову. Джефф Адамс, мой коллега и двоюродный брат Джавона, который и устроил нас на эту работу, сказал, что его семейный врач мог бы заехать осмотреть детей. Мне дали имя и велели ждать его. В запланированное время к воротам подъехал серебристый BMW, из машины вышел высокий стройный мужчина. На нем был голубой медицинский костюм. Он подошел к воротам и представился:
– Я доктор Конрад Мюррей. У меня назначена встреча.

Я сказал, что мы ждали его, открыл ему ворота, указал, куда поставить машину. Он припарковался и вышел. Я ждал его с договором о конфиденциальности наготове. Прежде чем дать ему договор, я спросил его, знает ли он, к кому приехал. Он ответил отрицательно. Тогда я сказал, что он должен подписать договор, прежде чем я впущу его внутрь. Он согласился. Я передал ему договор, он взглянул на шапку документа, увидел имя Майкла Джексона. Брови у него поползли вверх, и он взглянул на меня, типа – «ты что, серьезно?».

Я кивнул. Он подписал. Мы прошли к крыльцу, я позвонил в дверь, и мы стали ждать. Я видел сквозь стекло силуэт мистера Джексона, пока он шел к двери. Когда он открыл дверь, я сказал:
– Мистер Джексон, это доктор Конрад Мюррей. Доктор Мюррей, это мистер Джексон.

Перевод Justice Rainger.

Продолжение следует.
Katya Korbin
6 июня 2014, 12:36
user posted image

Paypal accounts send to: OneRose4MJJ@gmail.com
Send $3.00 per Long stem freedom Rose
Only $21.00 for 7 roses ( Michael's favorite number)

For more information and details in how to purchase your rose
via credit or debit card, visit OneRose4MJJ official site at
http://onerose4mjj.blogspot.com
Katya Korbin
6 июня 2014, 12:37
Roses of LOVE Update: 7724
Tuesday June 3rd

user posted image

Final Day For 2014 Rose Purchase: June 17, 2014


user posted image
Katya Korbin
6 июня 2014, 12:42
Новая книга Майкл Джексон в последние дни: воспоминания телохранителей

user posted image

user posted image
Билл Уитфилд и Джавон Бирд


Перевод justice_rainger angel.gif pray.gif hb.gif Спасибо, Юля!

Часть первая

«Можно мы вернемся в «Неверленд»?

продолжение

-6-

Осенью 1979 года, после того, как успех Off the Wall принес ему богатство и независимость, Майкл Джексон начал потихоньку складывать мозаику своей сольной карьеры. Его первым шагом стало сотрудничество с Джоном Бранкой, которого он нанял в качестве юридического консультанта. Специалист по корпоративному налогообложению со значительным опытом в музыкальном бизнесе, Джон Бранка ранее занимался представительством таких знаменитостей, как Боб Дилан и Beach Boys. Он переоформил контракт Джексона с CBS, добившись для него ставки роялти, которую получают лишь лучшие из лучших. Бранка также содействовал отделению личного контракта Майкла от контракта, который он подписывал со своими братьями. Теперь Джексон мог выступать или записываться со своими братьями только по собственному желанию. Звукозаписывающая компания уже не могла заставить его сделать это. В 1983 году, на самом пике «Триллер-мании», контракт Джо Джексона с сыновьями истек, и Майкл хотел профессионального «развода» с отцом. Поскольку он терпеть не мог улаживать какие-то конфликты самостоятельно и не хотел увольнять своего отца напрямую, Майкл отправил отцу все бумаги с посыльным.

Бумаги эти были составлены Джоном Бранкой. Теперь он был самым близким и доверенным советником Майкла. Рядом с Бранкой и Джексоном в эти годы также работал Фрэнк Дилео, менеджер Джексона, нанятый вскоре после увольнения Джо Джексона. Дилео возглавлял отдел промоушена в Epic Records во время выпуска Thriller, и Джексон считал, что Дилео многое сделал для успеха альбома. Будучи менеджером Джексона, Дилео выступал исполнительным продюсером фильма Moonwalker, вел переговоры о спонсорстве с Pepsi и руководил мировым туром Bad.

Какое-то время команду Майкла Джексона невозможно было остановить. В 1984 году Джон Бранка заключил сделку от имени Джексона о покупке музыкального каталога ATV, в который входили права на тысячи песен, включая «Битлз». Джексон приобрел каталог за 47 млн. долларов, но вскоре его стоимость значительно повысилась и стала основой личной прибыли певца. Через пять лет, осенью 1989 года, Бранка добился пересмотра контракта Джексона с Sony, новой материнской компанией CBS/Epic Records. Sony согласилась выдавать Джексону рекордные 15 млн. аванса на каждый альбом. Для сравнения: Брюс Спрингстин получал лишь 2,5 млн., Билли Джоэл – 1,7 млн. Бранка выбил и рекордную ставку роялти в 25%. Большинство знаменитостей получали лишь 12%. На самой вершине успеха Майкл Джексон стоил порядка 700 млн. долларов.

Талант Джексона и его безграничный коммерческий потенциал магнитом притягивал к нему наиболее могущественных людей в этом бизнесе. Пока певец окружал себя нужными людьми, он процветал. Если он позволял не тем людям проникнуть в его окружение, его благополучие ухудшалось. К концу 90-х годов таких людей становилось все больше. В 1989 году Джексон уволил Фрэнка Дилео, обвинив его в неправильном распределении средств. За следующие десять лет отношения Майкла с Джоном Бранкой то улучшались, то ухудшались, и в итоге Бранка тоже был уволен в 2003 году. Обвинения в растлении детей, предъявленные Джексону в 1993 году, подорвали его эмоциональное состояние, сделав его уязвимым. К певцу присосалась целая стая известных юристов, работавших со звездами. Все они соревновались друг с другом, дабы занять место адвоката на суде, который стал бы самым громким делом столетия. Эти юристы в итоге убедили Джексона урегулировать дело вне суда и тем самым нанесли непоправимый урон его жизни и карьере.

К концу столетия, оторванный от своей семьи и команды, поддерживавшей его во время Thriller-эры, Джексон потерял все, за что мог бы зацепиться. Его делами управлял не какой-нибудь всеми признанный «бомбардир», а малоизвестный немецкий бизнесмен Дитер Визнер, тащивший карьеру певца в очень странных направлениях – к примеру, он запустил в продажу энергетический напиток под брэндом Майкла Джексона в Европе. Джексон и сам инициировал целый ряд сделок с финансистом Марком Шаффелом, ранее занимавшимся продюсерством порнофильмов. Едва ли таких людей можно назвать лучшими советниками для исполнителя, чей публичный имидж и так был подпорчен обвинениями в сексуальном растлении.

После краткого пребывания Рэнди Джексона у руля братья рассорились, и Джексон обратился к женщине, которую Рэнди нанял публицистом – Раймоне Бэйн. Бэйн, никогда не работавшая в музыкальном бизнесе, была в основном известна как менеджер политических кризисов и была ответственна за восстановление карьеры бывшего мэра Вашингтона, Марион Барри. Летом 2006 года Джексон издал пресс-релиз, в котором объявил, что Бэйн становится генеральным менеджером и исполнительным директором Компании Майкла Джексона – нового корпоративного «зонтика», собравшего под своим куполом дезорганизованную империю певца.

В течение всего этого периода единственным постоянным сотрудником Джексона была Грейс Руарамба, няня его детей, работавшая на него уже 17 лет. Руарамба, уроженка Уганды, выросшая в США, начала работать на Джексона в 1992 году на должности менеджера по персоналу для тура Dangerous, и вскоре они сблизились. Когда родились дети Джексона, ее повысили до главной няни. Однако ее истинная роль в жизни Джексона вышла далеко за эти рамки. Невзирая на проблемы со здоровьем, из-за которых она временами отсутствовала, она была кем-то вроде личного ассистента, через которого получали доступ все остальные. Ее отношения с детьми подарили ей массу привилегий, которые не достались больше никому в мире Джексона.

Когда Майкл Джексон переехал в Лас Вегас, его команда – Грейс, Раймона Бэйн, ассистент Джон Фельдман – была единственной, кто занимался его ежедневными делами. Будучи новенькими в этой команде, Билл и Джавон изо всех сил старались разобраться в различных отношениях и офисной политике своего нанимателя. Им нескоро довелось осознать (к их глубочайшему сожалению), что команда Майкла Джексона изнутри работала еще хуже, чем выглядело со стороны.
...
Katya Korbin
6 июня 2014, 12:42
...

Билл:
Менеджер мистера Джексона, Раймона Бэйн, приехала в Вегас в феврале. Вместе с парочкой ассистентов она ехала машиной из Вашингтона. Они не стали покупать авиабилеты, поскольку она везла мистеру Джексону чемодан с парой сотен тысяч долларов наличными. Невозможно протащить такую сумму через службу безопасности аэропорта, не ответив на множество вопросов. Поэтому она и ехала машиной.

Ее машина подъехала к дому, Фельдман вышел, взял чемодан и, оставив ее в машине, отнес чемодан в дом. Мы с ней сидели снаружи и беседовали. Она все повторяла, что ей казалось, будто она видела меня раньше, но я не помнил, чтобы мы встречались. Думаю, она просто пыталась заставить меня вообразить, будто между нами есть какая-то связь.

Мы сидели там минут тридцать или сорок, и стало ясно, что мистер Джексон не собирается приглашать ее в дом и вообще не хочет ее видеть. Она попыталась сделать вид, что ее это не смутило. Сказала что-то вроде: «Ну ладно, мне надо ехать. Вы, ребята, не пропадайте. Скажите Майклу, чтобы звонил мне, если ему что-нибудь нужно». И уехала.

Его менеджер едет через всю страну, чтобы поговорить с ним, после того как он много месяцев провел заграницей, и они так и не поговорили? Я стал задаваться вопросом, что же происходит с организацией его бизнеса. Такое отношение показалось мне странным. В то же время, все происходившее было мне в диковинку, поэтому я решил, что, возможно, между ними просто такие отношения изначально.

Будучи менеджером мистера Джексона, Раймона была ключевым лицом. Она заведовала расписанием и организовывала все его дела. По утрам она присылала нам разнарядку: поехать туда, поехать сюда, позвонить тому-то и т.д. Иногда мистер Джексон просматривал этот график и следовал ему до последнего пункта. А иногда он смотрел на какую-то назначенную ею встречу и отмахивался:
– Ага, у нее скрытые мотивы насчет этой встречи. Мы туда не пойдем.

Нам было неловко наблюдать за этим. Их отношения явно не были доверительными. Он не отзывался о ней положительно, и все же она вела его бизнес. Поначалу, как в тот день, когда мы беседовали в машине, она была со мной очень мила. Очень мила. В нашем трейлере не было кондиционера, и мы сидели в нем как в печке. Она сама позвонила мне и сказала:
– Билл, я пришлю вам немного денег, чтобы вы купили кондиционер для трейлера.

Она постоянно перезванивала и проверяла, есть ли у меня все что нужно. И в то время я думал: «Эй, а она ничего. У нас все круто».

Джавон:
Мисс Раймона хотела знать о каждом шаге мистера Джексона, но Фельдман ничего ей не рассказывал. Порой я думал: «Черт, она же его менеджер. Она должна знать, что происходит. Но Фельдман полностью ее блокировал. Поэтому она захотела, чтобы я и Билл стали ее информаторами.

Порой она звонила мне или Биллу, и мы рассказывали ей, куда едем и что делаем. Мы понятия не имели, что можно как-то иначе. Но когда мистер Джексон узнал, что мы рассказываем ей о его перемещениях, он позвал нас и сказал:
– Не говорите Раймоне, куда мы ездим. Я знаю, что вы выполняете свою работу, но если бы я хотел что-то ей сказать, я позвонил бы сам и сказал бы.

В этих вопросах он был непреклонен.
– Парни, вы отчитываетесь передо мной. Если вы еще раз скажете ей, куда я езжу, а я потом узнаю – я сам вас уволю.

Всякий раз, как Раймона приезжала в город, именно мне предстояло забирать ее из аэропорта и везти к дому. Пока мы ехали, она расспрашивала: «Ну, как босс? Где вы были? Чем он сегодня занимался?»

Я отвечал:
– Да ничем особенным. Думаю, Фельдман расскажет вам куда больше.

Она злилась, что мы ничего ей не рассказываем, но мы делали так, как нам было велено. Это ставило нас в неловкое положение, поскольку именно мисс Раймона занималась нашей зарплатой и чеками. Мы никогда не получали зарплату вовремя. Мы должны были получать деньги 3-го и 18-го числа каждого месяца, но могли получить их 7-го и 23-го. Это если повезет. Никакой стабильности.

Билл:
У мистера Джексона было несколько различных корпораций, выполнявших разные функции. Иногда наши чеки выписывала MJJ Productions, а иногда – The Michael Jackson Company. Деньги могли прийти откуда угодно. Специального учета платежной ведомости не было. Не было никакой определенной системы.

Джавон:
Порой в прессе видишь сообщения о его финансах, но, исходя из наших наблюдений, такой человек, как Майкл Джексон, попросту не мог разориться. У него по всему дому были запасы налички, он прятал их повсюду. Как тот чемодан, который мисс Раймона привезла ему. В тот же день, когда нам задерживали зарплату, мы могли поехать в магазин и потратить 20 тысяч на какую-то ерунду. Он полностью разорен и при этом стоит миллионы? Этого мы понять не могли.

Поскольку он не доверял Раймоне, мы предположили, что у нее не было доступа ко всем его деньгам. Казалось, что именно эта сфера его финансов, зарплатная ведомость, вообще никак не управлялась, но он все равно оставался чрезвычайно богатым человеком. Вот на что это было похоже. Ну а как еще он оплачивал всех этих юристов? Они постоянно названивали ему, получая по 600 долларов за каждый час таких телефонных разговоров.

Билл:
Через месяц явились и адвокаты. В конце января приехал юрист Грег Кросс. Он был с Гасом Венаблом в Вашингтоне, у них очень крутая юридическая фирма. Высокий такой тощий белый парень в очках. Был похож на Икабода Крейна (персонаж из «Легенды о Сонной лощине» – прим. пер.)

Мы часто возили мистера Джексона на деловые встречи и дачу показаний в отелях, но Грег был единственным юристом, приходившим на дом. Он приходил раз в месяц и всегда очень приветливо себя вел. Я видел, что мистер Джексон доверяет ему. Фельдману он, кажется, не нравился. Порой Грег звонил и просил соединить его с мистером Джексоном, а Фельдман отвечал: «Он занят. Я скажу ему, чтоб он перезвонил». Боссу звонит адвокат, берущий 600 долларов в час, и будь я на месте Фельдмана, то поинтересовался бы, не хочет ли босс взять трубку. Очередная борьба авторитетов.

Джавон:
Мы так и не уяснили, кто главный. Мисс Раймона была менеджером, но ее намеренно держали в неведении. Чисто технически, мы с Биллом и остальные охранники подчинялись Фельдману, но мисс Грейс постоянно опровергала его указания. Фельдман представил ее нам как няню, и поначалу мы ничего другого о ней не знали. Однако мы видели, что она ездит за покупками, привозит в дом продукты, вещи для детей и для мистера Джексона. Она решала все его деловые вопросы. Она устроила в гараже нечто вроде кабинета, принесла туда ноутбук и принтер и порой сидела там, решая какие-то рутинные вопросы, связанные с его бизнесом.

Нам быстро стало ясно, что мисс Грейс была не просто няней. Она была ближе всех к мистеру Джексону. Практически суррогатная мать. Дети любили ее. Она знала о них абсолютно все. Снаружи казалось, что она была неприкосновенна.

Билл:
Фельдман и Грейс постоянно ссорились. Грейс приходила и говорила ему: «Мистеру Джексону нужно то-то и то-то». А Фельдман отвечал: «Я не верю этой женщине. Я пойду сам спрошу у мистера Джексона и удостоверюсь, что он хочет именно этого».

Порой Грейс ездила в магазин и привозила мистеру Джексону красное вино. Фельдман не пил и не курил, поэтому постоянно прятал вино. Стоило Грейс принести бутылки в дом, Фельдман шел туда, брал бутылки и относил в наш трейлер.
– Мистеру Джексону не стоит это пить, – говорил он. – Это отрава.

Затем снова приходила Грейс:
– Билл, я побегу в магазин. Босс хочет немного вина. Мне казалось, у нас было вино, но он, наверное, положил его куда-то не туда и не может найти.
– А какое вино? – спрашивал я. Она объясняла, и я вспоминал. – А, так Фельдман принес его сюда.

Она злилась и забирала вино обратно в дом. Через день снова приходил Фельдман и начинал искать:
– Где вино?
– Какое вино?
– То, которое я сюда принес.
– Я отдал его Грейс.
– Нет! Нельзя это делать!
– Но почему?
– Она пытается его отравить! Ты понимаешь?

Я думал, чувак двинулся. Поначалу я решил, что он думает, будто она действительно пытается отравить его, т.е. подсыпает в вино какой-то яд. Эти двое постоянно грызлись.

Джавон:
Фельдман жил в отеле неподалеку и каждую ночь ехал туда. Иногда он ездил к своей семье в Калифорнию на выходные. Но даже если его не было в доме, все приказы для охраны должны были передаваться только через него. Он хотел, чтобы Грейс звонила ему всякий раз, как кто-либо из нас покидал территорию, но Грейс не собиралась подчиняться. Она приходила в трейлер и говорила:
– Босс хочет, чтоб вы поехали и купили для Бланкета хлопья.
– А вы звонили мистеру Фельдману? – спрашивал я.
– Мне не надо ему звонить, Джавон. Майкл просит, чтоб ты поехал. Он хочет, чтоб так было. Он отправил меня к вам, чтобы я передала его просьбу.

Я ехал в магазин, а через 20 минут мне звонил разъяренный Фельдман:
– Что происходит? Где ты?
– Я в магазине, покупаю хлопья для детей.
– В магазине? Почему ты покинул пост?
– Не волнуйтесь, все в порядке, там остался Билл.
– Кто велел тебе уехать?
– Мисс Грейс сказала, что мистер Джексон просит кого-нибудь из нас купить детям хлопья.
– Почему ты меня не уведомил?
– Мисс Грейс сказала, что все в порядке.
– Джавон, она должна прекратить заниматься этой херней!

Затем Фельдман приезжал к дому и накидывался на Грейс:
– Прекрати отсылать моих людей куда попало!
– Я тебе не подчиняюсь! – огрызалась она. – Если мистер Джексон просит меня что-то сделать, я буду делать!

Вот так это было. Они постоянно собачились друг с другом по поводу того, кто из них должен приказывать мне поехать в магазин и купить овсянку. И такое случалось постоянно.

...

Katya Korbin
6 июня 2014, 12:46
...

Билл:
Фельдман относился к мистеру Джексону как к своей собственности. Он чрезмерно опекал его, как отец. Но мог бы делать это более дипломатично. Я терпел Фельдмана. Время от времени у нас бывали стычки. Когда дело касалось работы, мы ее выполняли, но в других вопросах я просто терпел. Какое-то время Грейс не знала, как я отношусь к Фельлдману. Буду ли я хранить верность ему или она может использовать меня в своем углу ринга? Я сказал ей:
– Послушайте, я взрослый человек и сам буду принимать решения.

После этого мы с ней стали говорить чаще. Я мог обратиться к ней с какими-то вопросами, а она могла спокойно дать мне куда больше информации, например, о семье мистера Джексона и ситуации с Рэнди. Он всегда ссорился с Майклом на финансовой почве. Она делилась этим со мной, и между нами установилось понимание. Единственное, что мне не нравилось обсуждать с ней – это Раймона. Мне нравилась Грейс, но эти две женщины тоже друг друга недолюбливали.

Раймона периодически приезжала в город, чтобы встретиться с боссом или заключить какие-то сделки от его имени. Когда она приезжала, то останавливалась в отеле неподалеку от нас, JW Mariott, и обычно кто-нибудь из нас забирал ее из аэропорта и отвозил в отель. После нескольких таких поездок она прилетела снова, я вез ее к дому мистера Джексона, и она спросила меня:
– Билл, ты случайно не знаешь какую-нибудь домработницу?

В моем доме раз в две недели прибиралась очень милая молодая женщина, поэтому я ответил:
– Да, знаю кое-кого.
– Отлично. Мне надо, чтоб в моей квартире убирали хотя бы раз в неделю. Я хочу, чтобы там было чисто, пока меня нет.

Я удивился. У нее была квартира в Вегасе? Но ведь я всегда возил ее в отель. Мне стало любопытно, но я не расспрашивал ее. Просто порекомендовал ей свою уборщицу, которая была моей приятельницей.

Через пару недель я беседовал с этой женщиной, хотел снова вызвать ее для уборки дома, а она сказала:
– Может, мы сможем назначить на другой день? Мне надо убрать у Раймоны.
– А где у нее квартира?
– В Тернберри.
– Тернберри Тауэрс?
– Да, квартира в Тернберри.

Ого, подумал я.

Джавон:
Квартиры в Тернберри Тауэрс очень классные. Они могут стоить несколько тысяч в месяц. Их сдают звездам и профессиональным спортсменам. Там постоянная охрана, паркинг, химчистка – все блага, которые ты получаешь за кошмарную стоимость этих квартир. Именно там была квартира и у мисс Грейс. Когда Раймона впервые попросила меня отвезти ее туда, я подумал, что мы поедем в гости к Грейс. Поначалу я и не предполагал, что у нее может быть там своя квартира.

На въезде в комплекс стоит домик для охраны. Обычно я сообщал охраннику вводные мисс Грейс. Затем мисс Раймона стала давать им свою информацию, и вскоре они просто махали ей, чтобы она проезжала. Они знали ее очень хорошо. «Эй, как ваши дела, мисс Раймона?» Ее знали все, даже охрана.

Билл:
У меня есть контакты по всему Вегасу, поэтому, если мне нужна какая-то информация, я могу быстро ее получить. Вот я и стал смотреть. И у Грейс, и у Раймоны были квартиры в Тернберри Тауэрс, но мистер Джексон понятия об этом не имел. Он считал, что Раймона живет в отеле. Он говорил мне: «Забери Раймону из отеля». Как-то так.

Тогда я ничего ему не сказал. Мне было крайне неловко переступать эту черту. Какое мне дело до его отношений с менеджером? Мне платят не за это. Нельзя просто пойти к Майклу Джексону после двух месяцев работы и начать советовать ему, как вести дела. Впрочем, если даже на этом уровне все так запущено, даже если с совершенно простыми вещами вроде зарплаты или выполнения поручений возникали такие проблемы, то можно было только представить себе, что творилось на вершине, на уровне миллиардов долларов, где управляли его контрактами на звукозапись и финансовыми вопросами. Как ими вообще управляли? Непонятно.

Так было не всегда. Мы с Грейс часто говорили об этом. Она рассказывала мне, как здорово все было организовано когда-то. В «Неверленд» все работало как часы, как настоящий корпоративный бизнес. Всем платили вовремя. Люди знали свое место, выполняли свои функции. Не было такого перетягивания каната, поскольку все знали, кто всем заправляет. Главным был Майкл Джексон. Но эти дни канули в лету.

Все из-за этого суда. Суд уничтожил все. Уничтожил его. Это было заметно. Он стал уязвим. Ему постоянно угрожали убийством. Действительно много угроз. Он пребывал в ужасе. Не доверял никому. Страх и паранойя полностью поглотили его.

Все началось в начале девяностых, когда его обвинили впервые. Именно тогда. Когда его обвинили во второй раз, он находился здесь, в Вегасе. Был в отеле Mirage, когда полицейские перевернули «Неверленд» вверх дном, ища доказательства. Грейс сказала мне: «Билл, они уничтожили его дом». И мистер Джексон тоже увидел это. Он отправился туда сразу после обыска. Только один раз. Увидел, что они натворили, повернулся и ушел. После того, как они уничтожили «Неверленд», он уже не был прежним человеком.

Джавон:
Я однажды был в «Неверленде», еще в детстве. Мне было 14 лет, мы ездили вместе с церковной группой. Была такая программа, Teen Fellowship, и мистер Джексон приглашал такие группы, как наша, чтобы мы могли покататься на аттракционах, поиграть с животными и все такое. Его не было на территории во время нашего визита, но кто-то из персонала показал нам дом и ранчо.

Помнится, чтобы добраться до дома, нужно было сесть на поезд. Мы парковались в нескольких милях оттуда и дальше ехали на поезде. Там было очень красиво. Мы ходили в зоопарк. У него были обезьяны, фламинго, озеро с экзотическими рыбами. Помню, как катался на карусели и мини-горках. Было бесплатное мороженое, конфеты и попкорн, сколько угодно. В торговых автоматах можно было брать все бесплатно. Ты просто брал все, что хотел. Бесплатно. Было здорово. Круто. Нам очень понравилось.

Билл:
Моя единственная поездка в «Неверленд» состоялась в марте 2007. Мистер Джексон хотел получить кое-какие вещи оттуда, фотографии, что-то личное, поэтому он отправил меня туда. Дом был заброшен. Единственный человек, который оставался на территории – охранник на входе. Я подъехал, и он впустил меня.

Я приехал туда ночью, поэтому разглядел немного, но было заметно, что за местом перестали ухаживать. Все аттракционы были выключены. Кругом мертвая тишина. Никакого освещения. Животных в зоопарке не было. Растительность разрослась, и ее никто не подстригал. Возле дома был пруд. Он был очень грязный, зарос водорослями.

Внутри дом выглядел как после нашествия. После обыска здесь ничего не убирали и не чинили. Открытые ящики, опрокинутые вещи, все покрыто пылью. Жуткое зрелище.

Я пробыл там недолго. Я не хотел там находиться. Я все думал о том, что сказал мне охранник на воротах.
– Будь осторожен, – предостерег он. – Там змеи.
– Змеи?!
– Да, гремучие змеи. Множество.

Перевод Justice Rainger.

Продолжение следует.

Katya Korbin
6 июня 2014, 12:48
smile4.gif О хорошем.

user posted image
Katya Korbin
6 июня 2014, 12:51
smile4.gif

user posted image
Katya Korbin
6 июня 2014, 12:52
smile4.gif

user posted image
Katya Korbin
6 июня 2014, 12:54
smile4.gif

user posted image
Katya Korbin
6 июня 2014, 18:45
Новая книга Майкл Джексон в последние дни: воспоминания телохранителей

user posted image

user posted image
Билл Уитфилд и Джавон Бирд


Перевод justice_rainger angel.gif pray.gif hb.gif Спасибо, Юля!

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

«ПОЧЕМУ ОНИ ПРОСТО НЕ ОСТАВЯТ МЕНЯ В ПОКОЕ?»

-7-

В августе 1968 года Jackson 5 дебютировали на частной вечеринке в Беверли Хиллс под патронатом Дайаны Росс. Рекламный отдел Motown издал пресс-релиз, объявив о прибытии группы в Лос Анджелес. Дабы усилить влияние миловидности мальчиков на юных поклонников, их возраст намеренно уменьшили на два года. Майклу было десять лет в то время, но в пресс-релизе было сказано, что ему восемь. Первое, что Америка узнала о Майкле Джексоне, было ложью.

С юного возраста Джексон понял, что восхищение публики можно использовать для подпитывания коммерческого успеха. Какое-то время он принимал свою славу и использовал ее, чтобы достичь вершины. Начиная с белой перчатки, Майкл Джексон тщательно разрабатывал спектакль под названием «Король поп-музыки». Он изучал иллюзионистов и методы, которые они применяли для манипулирования зрителями – наращивание секретности для демонстрации ошеломляющих откровений. Он изучал жизни легендарных личностей, таких как Говард Хьюз и П.Т. Барнум. После выхода альбома Thriller Джексон раздал своим менеджерам копии автобиографии Барнума и заявил им, что хочет превратить свою карьеру в величайшее шоу на планете. Вскоре так и случилось. В феврале 1993 года, в рамках рекламной кампании альбома Dangerous, Джексон впервые открыл ворота «Неверленда» для телевизионщиков и дал интервью Опре Уинфри. Певец поведал о своих личных отношениях, пластической хирургии и витилиго – кожном заболевании, которым он страдал. Именно это заболевание стало причиной осветления его кожи в последние годы. Интервью просмотрели более 90 млн. зрителей.

Полгода спустя Джексон утратил контроль над своим публичным имиджем и уже не сумел его восстановить. В августе, во время гастролей по Азии, британские таблоиды разразились горячими новостями: полиция Лос Анджелеса завела уголовное дело по факту обвинений в развращении 13-летнего мальчика, Джордана Чандлера. Через пару дней Джексон потерял сознание за кулисами перед концертом в Сингапуре. После этого он начал отменять выступления, ссылаясь на различные проблемы со здоровьем.

Джексон вырос преданным адептом секты Свидетелей Иеговы. В молодости он не пил, не курил и не употреблял бранные слова – и был этим знаменит. В 1984 году во время съемок рекламного ролика Pepsi его волосы загорелись от пиротехники, в результате чего певец получил ожоги кожи головы второй степени, причинявшие ему страшную боль. Он начал принимать обезболивающие, выписываемые по рецепту, и в последующие годы применял их все чаще. Скандал с Чандлерами довел его до предела. В ноябре Джексон отменил оставшиеся концерты, обратился в лондонскую реабилитационную клинику и издал пресс-релиз, признав свою зависимость от обезболивающих препаратов. Однако реабилитация подарила ему лишь краткую передышку. В следующем месяце он вернулся в Штаты и тут же был подвергнут личному осмотру, проведенному следователями в поисках предполагаемых «отличительных признаков» на его гениталиях в соответствии с описанием, представленным обвинителями.

Джексон прошел крайнее унижение, а пресса со смаком расписала все это в деталях. Революция в медиа-технологиях, некогда способствовавшая стремительному взлету Джексона на MTV, теперь обернулась против него. Развитие 24-часовых новостных каналов, объединенных с таблоидами и мейнстримной журналистикой, вылилось в создание новой индустрии, основанной на безостановочном потоке сенсационных «развлекательных» программ. Цирк, развернувшийся вокруг юридических проблем Джексона (а вскоре и публичный суд над О-Джеем Симпсоном), сформировал образец для маниакального освещения звездных скандалов, которые в нынешнюю эпоху Интернета приобрели рутинный статус.

В 1994 году журнал GQ опубликовал статью под названием «Кто подставил Майкла Джексона?», в которой были подведены итоги всестороннего расследования обвинений, предъявленных певцу. Репортеры узнали, что отец Джордана Чандлера предпринял попытку вымогательства, прежде чем отправиться в полицию. Заявления, сделанные Джорданом против Джексона, были записаны после многочисленных принуждений со стороны отца и под влиянием сильного седативного препарата. Эван Чандлер, дантист, дал своему сыну дозу амитала натрия, прежде чем тащить его в полицию; пациенты, находящиеся под воздействием этого препарата, легко поддаются внушению. До первого допроса Джордан всегда отрицал какое-либо неприличное поведение со стороны Джексона.

Однако опровержение обвинений в журнале не создавало такие сенсационные заголовки, как сами обвинения. Решение Джексона урегулировать дело вне суда было воспринято как признание вины. Через десять лет, в попытке восстановить свою репутацию, Джексон дал британскому журналисту Мартину Баширу полный карт-бланш на съемку печально известного документального фильма «Жизнь с Майклом Джексоном». Вместо реабилитации имиджа певца фильм Башира в значительной мере фокусировался на отношениях Джексона с 13-летним Гэвином Арвизо, онкологическим пациентом, которому Джексон помогал с лечением. Фильм стал основой для нового расследования, проведенного Томом Снеддоном, окружным прокурором Санта-Барбары, и привел к новым обвинениям от семьи Арвизо: они утверждали, что Джексон растлил их сына и держал их всех в заточении в «Неверленде», чтобы скрыть эту тайну. Нелепые слова, противоречившие предыдущим публичным заявлениям семьи (крайне позитивным) об их отношениях с певцом.

Когда дело Арвизо попало в суд в 2005 году, разразился невероятный медиа-скандал, какого Америка еще не знала. 2 200 представителей прессы наводнили крошечный городок Санта-Мария, расположившись круглосуточным лагерем вокруг здания суда. Каждый день журналисты освещали все сенсационные подробности, всплывавшие во время допросов свидетелей, при этом забывая сообщить общественности, что все эти обвинения были опровергнуты и дискредитированы адвокатом Джексона при перекрестном допросе. Информация об этом деле, представленная публике, практически ни в чем не соответствовала тому, что на самом деле происходило на слушаниях. Постепенно стало ясно, что стратегия обвинения основывалась на ничем не подтвержденных свидетельствах одной семьи – семьи, чьи мотивы выглядели подозрительными и члены которой постоянно противоречили своим же утверждениям под присягой. Тем не менее, пресса настолько потонула в клевете и лжи, что после единогласного решения присяжных о невиновности певца этот вердикт многими воспринялся как пародия на справедливость, а не как оправдание несправедливо обвиненного человека.

В тот день, когда Билл Витфилд и Джавон Бирд стали работать на Майкла Джексона, они знали и понимали не больше, чем большинство людей. Они восторгались его звездным статусом, но после длительной вереницы сплетен и вранья о личной жизни певца они не могли не задаваться неприятными вопросами. Что за человека они защищают? Кем на самом деле является Майкл Джексон? После трех месяцев работы ситуация не изменилась. Новая команда охранников многое узнала о мире Джексона, но крайне мало – о нем самом. Они дежурили у дверей его дома, в то время как сам Джексон по большей части прятался внутри. В апреле 2007 года Джексон внезапно внес изменения в состав своего ближайшего окружения. Это решение в корне изменило отношения Витфилда и Бирда с новым боссом и наконец-то позволило им увидеть живого человека, скрывавшегося за всеми медийными трюками.

Билл:
В конце февраля, в одну из суббот, мы возили мистера Джексона и детей на ужин, а потом на представление иллюзиониста Ланса Бартона, выступавшего в отеле Monte Carlo. После шоу семья отправилась за кулисы для встречи с Бартоном, и когда мы уже выходили через боковую дверь театра, внезапно трижды мигнула вспышка. Клац-клац-клац! Фотограф сделал три кадра и побежал прочь по бульвару Лас Вегас. На детях не было масок. Мистер Джексон встревожился:
– У него фотографии детей! Держите его! Держите его!

Фельдман повернулся ко мне:
– Билл, быстро!

Я погнался за фотографом. На бульваре субботним вечером полно туристов, и мне приходилось бежать сквозь них. Я пролетел три квартала и, наконец, догнал его. Это уже выглядело как какое-то серьезное происшествие. Люди останавливались и наблюдали. Я схватил его за руку, вырвал у него фотоаппарат, кинулся назад к машине и отдал его Фельдману. Я даже не видел, было ли там что-нибудь. Мистер Джексон вздохнул с облегчением. Он все повторял: «Ох, слава Богу!» Для него самым большим страхом было то, что фотографии детей попадут в прессу.

Я решил, что на этом все закончилось. Через две недели я был дома, сидел в своей гостиной с дочерью. В дверь постучали. Мы не ждали гостей. Переглянулись. У меня по всему дому тоже стоят камеры, и одна из них – как раз над входной дверью. Я повернулся, посмотрел на экран и увидел двух парней впереди и третьего чуть позади. Поскольку я сам служил в правоохранительных органах, то сразу понял, кто это. Полицейские. Они были в гражданском, но я знал, что это полиция. Я открыл им дверь.
– Мистер Витфилд?
– Да, сэр.
– Я детектив такой-то, а это детектив такой-то. Мы из отдела по расследованию грабежей полиции Лас Вегаса. Вы работаете на Майкла Джексона?
– Да.
– Мы вызываем вас на слушание перед Большим жюри присяжных. Вас идентифицировали как грабителя, укравшего у человека фотокамеру.

Они принесли повестки всем. Мне, Фельдману, Раймоне и Грегу Кроссу. Фотограф нанял адвоката и пожаловался полиции: «Майкл Джексон и его телохранители ограбили меня и украли мой фотоаппарат». Фельдман стоял на ушах. Он твердил: «Ну все, сейчас они повесят на босса грабеж. Он отправится за решетку!» Его паника вскоре передалась и мне. На следующий день мы рассказали мистеру Джексону о случившемся. Он ответил:
– Избавьтесь от него. Верните ему фотоаппарат.

Я решил, что все просто. Удалить фотографии и вернуть камеру. Но Фельдман сказал, что фотоаппарат уже не у него. Он его якобы уничтожил. С чего бы вдруг уничтожать камеру, если можно всего лишь извлечь из нее карту памяти? Вдобавок, фотоаппарат был дорогой.

Я не делаю двух вещей. Первое – я не свидетельствую против клиента. Второе – я не лгу под присягой. Поэтому теперь мне оставалось гадать, сумею ли я не привлекать к себе внимания, пока все это не разрешится. Раймона связалась с каким-то крутым юристом в Вегасе. Он стал разрабатывать план урегулирования этого дела.

В начале марта мистеру Джексону нужно было лететь в Японию. Его японские поклонники – одни из самых преданных в мире. Он должен был появиться на какой-то церемонии, и люди платили тысячи долларов только чтобы сказать ему пару слов и сфотографироваться с ним. Фельдман сказал нам, что мистер Джексон хочет, чтоб мы с Джавоном остались здесь и следили за домом. Для охраны мистера Джексона нанимали местную команду в Японии, которая уже работала с ним.

Едва они уехали, вокруг все затихло. У нас не было никакой особой работы, кроме как следить за домом. Я работал днем. Джавон – по ночам. Мистер Джексон и дети отсутствовали 4-5 дней. Во время поездки Фельдман позвонил мне из Японии, все еще беспокоясь об этой ситуации с фотоаппаратом.
– Похоже, что босса арестуют, едва мы вернемся в страну.

Я решил, что он сошел с ума. Таких, как Майкл Джексон, не арестовывают из-за такой ерунды. Подают в суд? Да. Арестовывают? Нет. Но Фельдман продолжал всех накручивать. Через пару дней они прилетели в Лос Анджелес, побыли там несколько дней, а затем приехали машиной в Вегас. Дело с фотографом быстро урегулировали. Адвокат разработал условия сделки, и парень согласился отстать за денежную компенсацию. Кажется, сумма компенсации составила 75 тысяч. За камеру стоимостью 3 тысячи. Парень утверждал, что его избили. Но я не трогал его. Я просто отнял у него камеру. И все это не имело ко мне никакого отношения. Проблемой был Майкл Джексон. Какой бы ни была сумма, ее выплатили, однако к тому моменту Фельдмана уже уволили.

Обычно Фельдман общался с мистером Джексоном каждый день, но после Японии и всей этой заварухи с камерой его отношения с мистером Джексоном резко ухудшились. Фельдман приносил нам расписание и указывал, что нужно делать. А потом выходил мистер Джексон и говорил нам: «Нет, мы сегодня никуда не поедем, я остаюсь дома». Они не разговаривали. Их отношения уже не были прежними, это было видно.

А в один прекрасный день Фельдман просто исчез. Кажется, это было в начале апреля. Он не давал нам инструкций. Не звонил. Мы не знали, уехал ли он на неделю или вообще навсегда. Никто не поставил нас в известность. Когда он уехал, от мистера Джексона три дня тоже не было ни звука. К дому по-прежнему приезжал повар и привозил еду для семьи; мы оставляли ее у двери на заднем дворе и уходили обратно в трейлер. Через пару минут мы видели на мониторах, как выходил Принс, забирал еду и исчезал за дверью. Целых три дня у нас не было никаких контактов с обитателями дома.


...
Katya Korbin
6 июня 2014, 18:47
...

Вы должны понять: Фельдман служил нашим основным контактным лицом для общения с мистером Джексоном. Когда его не стало, мы оказались в подвешенном состоянии. Мы не знали, что делать, кроме как приходить на работу и выполнять свои дневные обязанности. Мистер Джексон не покидал дом, мы его почти не видели. Посредником стала Грейс. Она стала отправлять нас с различными поручениями, которые обычно выполнял Фельдман. И тогда мы начали осознавать, что он и впрямь не вернется.

Так продолжалось недели три. Затем Грейс как-то подошла ко мне и сказала:
– Билл, сегодня вечером тебе позвонят. Кое-кто хочет с тобой поговорить.

Столько таинственности. Но то, как она сказала это и как посмотрела на меня, подсказало мне, кого именно она имела в виду. Я не знал, что и думать. До этого момента я особо не разговаривал с мистером Джексоном. Мы здоровались, иногда перебрасывались какими-то фразами о дневных делах, но никаких серьезных бесед. У меня с ним не было никаких отношений. Практически все передавалось через Фельдмана. Грейс добавила:
– Просто будь собой и говори с ним как с обычным человеком. Не нервничай.

Я начал нервничать, едва она это сказала.

В тот же вечер, где-то в половине одиннадцатого зазвонил мой мобильник, но я не успел вовремя добежать до него, а звонивший не оставил сообщение. Звонок был не со стационарного телефона в доме, как я рассчитывал. Номер был мне незнаком, поэтому я набрал его сам. После нескольких гудков кто-то снял трубку:
– Алло, кто говорит?

Голос был очень низкий и звучал с сильным искажением, словно кто-то говорил через электронный вокодер. Я смутился.
– Кто это? – спросил я.
– Чем могу служить?
– Да ты первым позвонил мне, козел.

Слегка рассердившись, я бросил трубку в смешанных чувствах. Через несколько секунд телефон зазвонил опять. Тот же номер. Я поднял трубку и спросил:
– Какого хрена?
– Билл, да это я! Мистер Джексон.

Теперь он говорил своим обычным голосом, без искажений. Я замер в ужасе.
– Простите, сэр. Простите, пожалуйста. Я думал, кто-то прикалывается.

Он тоже принялся извиняться:
– Да со мной такое постоянно бывает. Мне приходится маскировать голос, потому что люди добывают мой номер, звонят и говорят мне гадости. Ты понятия не имеешь, сколько раз мне приходилось менять номер.

Кажется, он и сам очень нервничал. Затем сказал:
– Слушай, мне придется снова лететь на восток, и я… Ты ведь знаешь, что Фельдман уже не с нами?
– Да, сэр.
– Отлично. Так вот, я хочу, чтоб ты кое-что сделал. Билл, я могу доверять тебе? Я могу тебе доверять?
– Да, мистер Джексон. Вы можете мне доверять.
– Хорошо. Прекрасно.

Далее он поведал, что Фельдмана уволили, и Грейс сказала ему, что я нормальный парень. Мы с ней находились в доверительных отношениях, и, вероятно, все хорошее, что она сказала ему про меня, убедило его, что мне можно верить. Он начал рассказывать мне, что именно я должен сделать. Конкретной фразы «Билл, теперь ты начальник охраны» не прозвучало. Он просто говорил со мной таким тоном, что мне стало понятно – теперь всем этим буду заниматься я.
– У тебя есть компьютер?
– Нет, сэр.
– Окей, я хочу, чтоб ты купил ноутбук. Я дам тебе денег. Как думаешь, сколько сейчас стоит ноутбук?
– 500-600 долларов, сэр.
– Хорошо, я дам тебе тысячу. Раймона пришлет мне кое-какие фотографии, я хочу, чтоб ты загрузил их в ноутбук и показал мне.
– Хорошо, сэр.

Он оставил мне деньги в конверте у задней двери. Я поехал в город и купил ноутбук. Раймона прислала мне фотографии. Я перезвонил ему, чтобы он знал, что я уже вернулся, он впустил меня через заднюю дверь, я открыл ноутбук, и мы вместе стали смотреть фотографии.

Было очень странно находиться там. Я впервые оказался с ним один на один и разговаривал с ним. Мне не впервой быть среди знаменитостей, но это же Майкл Джексон. Этот человек делал все и был повсюду. Я никогда не встречался с папой римским, но, наверное, так ты ощущаешь себя в его присутствии. Теряешь дар речи. Пытаешься обратиться к нему и прикусываешь язык, едва не выдав «Да, ваше величество!». Когда я первый раз увидел его, я не знал, то ли мне кланяться, то ли пожать ему руку, как обычному человеку. Вот так это было. У меня ушло какое-то время, чтобы привыкнуть к нему и перестать трястись.

Мы смотрели фотографии множества домов и особняков в Вирджинии, Мэриленде, Коннектикуте, Нью-Йорке. Он рассматривал фото, затем кивал, я нажимал кнопку и выводил следующее. Я смотрел на цены домов: 6 млн., 7 млн., 12 млн. Наконец, мы все посмотрели, он показал на экран и сказал:
– Передай ей, что мне понравился этот.

Я позвонил Раймоне и объяснил, какой дом ему понравился. Она ответила:
– Хорошо, я устрою там отдых этим летом. Мистер Джексон повезет в этот дом своих детей на каникулы.

Следующие несколько дней Раймона все чаще звонила мне с различными поручениями. Я слышал, как мистер Джексон разговаривает по телефону со своими юристами и другими людьми. Он говорил: «Позвоните Биллу», или «Обсудите это с Биллом», или «Пусть Билл этим займется». Я начал получать факсы, электронные письма, какие-то документы, которые он должен был прочесть и подписать, уведомления о назначенных встречах. И все это посыпалось на меня. Я не просил об этом и, естественно, не ожидал такого поворота событий. Три месяца назад я морозил задницу в гараже этого человека. А теперь, внезапно, я стал секретарем Короля поп-музыки.


Перевод Justice Rainger.

Продолжение следует.
Katya Korbin
6 июня 2014, 18:54
smile4.gif

Katya Korbin
6 июня 2014, 18:56
smile4.gif Классика.

user posted image
Katya Korbin
6 июня 2014, 22:40
Новая книга Майкл Джексон в последние дни: воспоминания телохранителей

user posted image

user posted image
Билл Уитфилд и Джавон Бирд


Перевод justice_rainger angel.gif pray.gif hb.gif Спасибо, Юля!

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

«ПОЧЕМУ ОНИ ПРОСТО НЕ ОСТАВЯТ МЕНЯ В ПОКОЕ?»

-8-


Поскольку Майкл Джексон разорвал связи с семьей, взамен ему нужна была собственная крепкая семья. Осенью 1993, в самый разгар скандала, он нашел утешение и поддержку у Лизы Мари Пресли. Их познакомил общий друг в январе того же года. Вскоре они стали встречаться регулярно, и, несмотря на то, что они казались совершенно разными, в какой-то степени это была идеальная пара. Дочь Элвиса Пресли, Короля рок-н-ролла, была одной из немногих, кто понимал, каково быть самым известным человеком на планете. В Майкле Джексоне Лиза Мари разглядела сильную харизматичную личность, сражавшуюся с теми же демонами, которые осаждали ее отца. Она не сомневалась, что обвинения, выдвинутые против Джексона, сфабрикованы, и верила, что может спасти его.

В мае 1994 года Джексон и Пресли сочетались браком на закрытой церемонии в Доминиканской Республике, но брак этот продлился лишь восемнадцать месяцев. Майкл, длительное время занимавшийся только собой и своей карьерой, не сумел разделить свой мир с кем-то еще. Его нова жена никогда не жила в «Неверленд» постоянно, предпочитая свой дом в Лос Анджелесе. Со своей стороны Лиза Мари, уже родившая двоих детей в предыдущем браке, не была заинтересована рожать снова, и это очень расстраивало Майкла, который хотел иметь большую семью. Их союз сочли ошибкой. Джексон и Пресли развелись в декабре 1995 года.

Меньше чем через год Джексон женился на Дебби Роу, медсестре, с которой он познакомился в дерматологической клинике доктора Арнольда Кляйна. Роу пообещала подарить ему долгожданную семью. На момент их свадьбы в отеле Сиднее, во время мирового тура HIStory, Роу была на шестом месяце беременности, ожидая их первенца. Через три месяца, в феврале 1997 года, она родила сына, Майкла Джозефа Джексона-младшего, которого прозвали «Принс». В апреле 1998 года у них появилась дочь, Пэрис Майкл Кэтрин Джексон. Роу и Джексон развелись осенью 1999 года, и оба ребенка остались под опекой отца. Два года спустя, в феврале 2002 года, у Майкла появился третий ребенок благодаря услугам неизвестной суррогатной матери. Малыша назвали Принс Майкл Джексон-второй, но Джексон прозвал его «Бланкет». Это слово он часто применял в значении «обернуть, покрыть любовью и обожанием».

С момента выхода его последнего студийного альбома и последнего концертного выступления прошло пять лет. Его дети стали центром всей его жизни, и весь день напролет он занимался только ими. Все его усилия были направлены на то, чтобы защитить их от прессы. И хотя их детство протекало совсем не так, как у большинства нормальных детей, он был решительно настроен создать для них уютный дом и подарить им нормальную жизнь, насколько это возможно.

Джавон:

Мисс Айлин, учительница, прибыла в город сразу после праздников. Это была азиатка из Бахрейна. Мистер Джексон познакомился с ней, когда путешествовал заграницей, и нанял ее, чтобы она учила его детей. Он снял ей квартиру примерно в пяти минутах езды от дома. В течение недели кто-нибудь из нас забирал ее в 7:30 утра и привозил в дом.

Мистер Джексон очень серьезно относился к образованию своих детей. Занятия начинались ровно в 8 часов утра. В одной из комнат на первом этаже обустроили класс, как в настоящей школе. Мы помогли учительнице развесить школьные доски, поставили компьютеры, книжные полки, принесли карты, различные учебные плакаты с алфавитом, таблицей умножения и все такое. У каждого из детей была своя парта. Все это выглядело как обычная классная комната в начальной школе. Такие комнаты мы обустраивали даже во время путешествий, когда останавливались в отелях. Рядом с номером всегда была зарезервирована отдельная комната, и администрация отеля ставила там парты и все остальное, чтобы дети могли учиться.
...
Katya Korbin
6 июня 2014, 22:41
...

Билл:

Какой бы сумасшедшей ни была их жизнь, мистер Джексон настаивал, чтобы в плане обучения у детей была ежедневная дисциплина. Они даже носили школьную форму. У Принса и Бланкета были белые рубашки, черные брюки и галстуки. У Пэрис – лаковые туфельки и платье, как у маленькой ученицы католической школы. Они всегда выглядели очень ухоженными. Волосы расчесаны, форма выглажена. Каждое утро с понедельника по пятницу дети просыпались, одевались, спускались на завтрак, а потом «шли в школу».

Совет по образованию штата Невада установил множество требований для домашнего обучения, согласно которым дети должны сдавать экзамены при переходе в следующий класс. Мисс Айлин так построила план занятий, чтобы все эти требования были учтены. Она проверяла их домашнее задание, требовала, чтобы они писали отчеты о прочитанных книгах, организовала часы самоподготовки. Она вела занятия так же хорошо (или даже лучше), как учителя в любой частной школе. Детишки были сообразительные. Они постоянно что-то читали. Впитывали все как губка, все время задавали вопросы.

Когда мы возили их на ужин или в кино, мистер Джексон сидел с ними на заднем сиденье и расспрашивал их, что нового они узнали в тот день. Он знал все их расписания и уроки. Каждую неделю он вместе с учительницей пересматривал планы уроков и вел записи о том, что они учат. Он помогал им делать домашние задания по вечерам. Они все время бежали к нему: «Папочка, помоги сделать домашнее задание?» Он просто обожал этим заниматься.

В этом доме редко смотрели телевизор. Они устраивали киновечера, смотрели DVD, но здесь все было иначе, чем в обычных домах, где дети вечно торчат перед телевизором. Они делали домашнее задание, читали книги, играли в игры и слушали музыку.

...
Katya Korbin
6 июня 2014, 22:42
..

Джавон:

Были и внеклассные занятия. У них каждый день была физкультура. Они прыгали и бегали по двору, занимались гимнастикой. Иногда мы водили их в соседний парк. И поставили им батут.

Мы возили их на выездные занятия, в музей научных открытий для детей, где можно было проводить различные научные эксперименты. Пэрис обожала ходить в музеи изобразительного искусства и картинные галереи. Отели на Лас-Вегас-Стрип были отличным местом для выездных занятий, там все время проводились выставки и различные инсталляции. Мы возили детей на выставку «Тело», где выставлялись человеческие тела в разрезе. Были мы и на выставке акул в Mandalay Bay. Кино в Imax, трехмерная выставка «Морские глубины» и «Динозавры». В классе дети сначала проходили какую-то теоретическую часть, потом мы везли их в музеи, а потом они должны были написать об этом сочинения.

Первый раз мы вывезли детей в город без мистера Джексона в феврале. Мы ездили на детскую площадку вместе с учительницей. Мы пока были новичками, но ее-то он хорошо знал, поэтому доверял ей. Она постоянно отчитывалась перед ним о том, как мы себя ведем. Ее телефон постоянно звонил, и мы слышали, как она отвечает: «Да, сэр. Нет, они в порядке». Мы поняли, что она наблюдает за нами и за тем, как мы выполняем свою работу.

Билл:

Мы надеялись, что никто не узнает их. В первый раз мы вывезли их в крытый парк аттракционов с Грейс, и там нас застали папарацци. Видимо, кто-то следовал за нами от самого дома. Они сделали несколько поспешных снимков издалека, но, к счастью для нас, хорошие фото им сделать не удалось. На фотографиях невозможно было определить, что это за дети.

Люди часто спрашивают, почему мистер Джексон закрывал лица своих детей масками и шарфами, когда бывал с ними на публике. Таблоиды писали, что это странно и вообще безумие, но они не понимали, для его это делалось. Пока никто не знал, как выглядят его дети, они могли везде ходить без него и вести более-менее нормальный образ жизни. Когда рядом не было их отца, они могли побыть обычными детьми.

Первые несколько месяцев нас сопровождала няня или учительница, когда мы вывозили детей в город. Но где-то в конце апреля он стал просить нас с Джавоном самостоятельно возить их, водить их на детскую площадку. Для нас это было очень серьезно. Когда мы впервые вывезли их без Грейс, то поняли, что он действительно доверился нам. Ведь он так яростно опекал своих детей.

Помнится, как-то мы повезли детей за мороженым. Мистер Джексон остался дома. Стоял февраль, было холодно. Мы уже были на полпути к магазину, когда позвонил мистер Джексон и спросил, надел ли Бланкет шапку. Не надел. Он забыл ее дома. Мистер Джексон велел: «Возвращайтесь и возьмите шапку».

На самом деле дети практически не выходили из машины, но он все равно настаивал. Если на улице холодно, дети должны быть в шапках и перчатках. Точка. Пришлось возвращаться домой за шапкой.
...
Katya Korbin
6 июня 2014, 22:43
...

Джавон:
Люди смеялись при мысли, что он может быть отцом. Они смеялись над именами детей, над их масками и всем прочим. Мол, для Майкла Джексона, по-видимому, очень странно быть отцом. Но чем больше мы узнавали его, тем больше видели, что для него отцовство – самая естественная вещь на свете. Как-то мы были на дежурстве, а он позвонил и сказал нам, что у него закончился стиральный порошок, и не могли бы мы съездить купить ему немного. До этого я бы ни в жисть не представил Майкла Джексона в ванной, стирающего одежду своих детей, но именно этим он и занимался время от времени.

Он их не баловал. Да, были поездки в FAO Schwarz, но только на праздники или дни рождения, или в качестве особого поощрения за хорошо написанную контрольную или выполнение домашней работы. Если у них были плохие оценки или они плохо себя вели, он быстро лишал их всех привилегий. Как-то раз мы собирались отвезти их всех в кино. Мы все проверили, арендовали кинотеатр на вечер. Но в то утро один из детей плохо написал контрольную или не выполнил какую-то работу по дому, поэтому мистер Джексон все отменил. Мы были внизу, приготовили машины, и тут выбежал Принс и сказал:
– Папа сказал, что мы не едем.

По телевизору вы постоянно видите детей звезд, и все они наглые, избалованные и высокомерные. Дети Майкла Джексона были полной противоположностью. Они никогда ничего не просили, но если просили, то всегда добавляли «пожалуйста» и «спасибо». Если кто-то из них шалил, требовалось всего ничего, чтобы наставить их на путь истинный. Два-три слова или немного времени в углу – и они понимали, что нельзя так себя вести.

Билл:
Когда Принсу подарили собаку, он не знал, как за ней ухаживать, как приучать к туалету и убирать за ней. Поэтому первые несколько недель пес ходил в туалет в гараже. В том гараже, где работали мы.

Джавон
:
Кругом стояла вонь. Всюду воняло дерьмом. И нам приходилось это нюхать во время работы. У нас были новые костюмы и все такое, и мы тоже воняли дерьмом. Да, у нас был трейлер, но мы должны были дежурить и в гараже. Там мы мыли и чистили машины. Нам совершенно не хотелось заезжать в гараж и ездить по собачьему дерьму.

Билл:
Мы надеялись, что Принс в итоге уберет все это. Но нет. Он выходил в гараж, переступал кучки, бежал к собаке, бросал ей что-то вкусненькое, затем поворачивался, перепрыгивал ту же кучу и убегал в дом. А дерьмо оставалось.

Джавон:
Пару раз мы в него вступали. Билл велел нам все убрать, мол, кто приходит на дежурство, должен убирать. Поэтому именно мы и убирали. Я все время жаловался и говорил: «Нам платят не за уборку дерьма».

Билл:
Бывало, все упирались рогом. «Я не буду это убирать!» – «Ну, я тоже не буду возиться с этим дерьмом, сам убирай!» – «Нет, ты убери!»

Джавон:
Порой дерьмо просто лежало на полу. Но однажды в него вступил мистер Джексон, и вот тогда началось.

Билл:
Мы везли его на встречу. Что-то важное. Он был круто одет, в костюме, в дизайнерской обуви, и когда он шел через гараж к машине, тут-то у него под ногой и оказалось собачье дерьмо.

Джавон:
Ох Принсу и попало. Он прочел ему целую лекцию об ответственности.
– Принс, ты хотел собаку. Это твоя собака, твоя ответственность. Ребята не должны за ней ухаживать.

После этого Принса как пошептали. Куда бы ни побежал пес, в гараж или на улицу, Принс бежал следом с совочком и веником, чтобы прибрать за ним. Проблема была решена.

Билл:
Принс был типичным старшим братом. Он был очень сообразителен для своего возраста и всегда брал командование на себя. Мистер Джексон полагался на него, чтобы он помог присмотреть за остальными. Пэрис и Бланкет всегда обращались к Принсу.

Мы старались везде придерживаться графика. Чтобы сделать это, нужно было всегда выезжать строго в назначенное время. Но с Майклом Джексоном так не получалось. Мы редко выезжали вовремя. Перед каждым походом в люди он подолгу занимался своей внешностью. Порой случалось так, что он уже подходил к машине, а потом вдруг говорил: «О, нет, погодите, мне надо вернуться». И снова уходил в дом, потому что какой-то волосок в прическе был не на месте – и это после того, как над ним два с половиной часа корпел стилист. Принс был единственным, кому хватало храбрости ухватить отца за рукав и сказать:
– Поехали уже!

Он ходил по дому, проверял, одеты ли его брат и сестра, и вел их к машине. Если мы куда-то и успевали вовремя, то только благодаря Принсу.
...
Katya Korbin
6 июня 2014, 22:44
...

Джавон:
Все трое хорошо знали стиль жизни своего отца. Они словно родились уже подготовленными ко всему этому. В четыре утра – вереница машин, садишься, едешь куда-то, потом летишь, делаешь уроки в отеле. Сегодня Ирландия, завтра Лас Вегас. Для них это стало естественным.

На людях мистер Джексон никогда не называл их по именам. Он никогда не говорил «Пэрис, иди ко мне» или «Бланкет, стой здесь». Он не хотел, чтобы кто-нибудь узнал, кто они, и начал фотографировать. Поэтому у всех детей были кодовые имена. Бланкета звали «Куко» (Kooco). Пэрис – «Ош Кош» (Osh Kosh) (у этого названия много значений, это и название сразу нескольких городков в разных штатах, и предводитель одного из индейских племен, и название компании, производящей детские товары. Видимо, просто слово понравилось, потому и выбрал. – прим. пер.)

Кодовое имя Принса я не помню, потому что нам никогда не приходилось его применять. В этом не было нужды, он никогда не нарушал правила, он знал их лучше, чем остальные двое. Однажды мы были в FAO Schwarz, и Пэрис, забывшись, назвала Принса настоящим именем. Он мгновенно среагировал, подошел к ней и сказал:
– Не зови меня так! Ты же знаешь, что нельзя. Пользуйся кодовыми именами, сестренка.

Билл:
Как-то раз мистер Джексон ужинал с кем-то из бизнес-партнеров, было уже поздно, и он попросил меня отвезти детей домой. Я вез их, Пэрис и Принс сидели сзади. Там же лежало кое-какое оборудование, запасные рации и тому подобное.

По рациям мы тоже не пользовались нашими именами. Моим кодовым именем было «ББ» – Большой Билл. В ухе у меня был наушник, и я вызвал дом: «ББ вызывает базу. Говорит ББ». Чтоб они знали, что мы едем. Через пару минут я услышал: «База вызывает ББ. ББ, прием».
– ББ на месте.
– База вызывает ББ, прием, – пришло в ответ.

Это продолжалось какое-то время, и я начал раздражаться. Я буквально орал в микрофон: «ББ на месте!»

Затем я услышал хихиканье. Пэрис завладела одной из запасных раций, замаскировала голос и вызывала меня. Я не узнал ее голос. Мы все начали смеяться, и я сказал:
– Ладно, вы меня подловили.

Я очень живо помню подобные моменты. Можете себе представить, когда ваш мир состоит из кодовых имен и охранников, вам захочется немного повеселиться, как и всякому ребенку.

Принс понимал, кем был его отец. Может, он не знал всего, но он видел достаточно, чтобы понять, для чего нужна вся эта секретность. Бланкет, думается мне, был еще слишком мал. Пэрис понимала меньше. Она знала правила, но иногда в порыве восторга забывала о них.

...
Katya Korbin
6 июня 2014, 22:48
...
Джавон:

Пэрис была папиной дочкой. Маленькая девочка, сплошь окруженная мужчинами. У нее был старший брат, который говорил ей, что делать. У нее был младший брат, который тоже говорил ей, что делать. И мистер Джексон тоже давал ей указания. Можно было решить, что с таким отношением она станет маленьким пацаненком, но она всегда была такая вся девочка-девочка. Всегда улыбалась, всегда в хорошем расположении духа. У нее были огромные зелено-голубые глаза, как будто освещавшие комнату, в которую она входила. Она обожала играть с куклами и примерять платья. У нас с Биллом тоже есть маленькие дочери, поэтому мы буквально расплывались в ее присутствии. Мальчишки обычно не преуспевали, если просили что-то, но Пэрис смотрела на тебя этими огромными глазами, и ты был готов отдать ей что угодно.

Помнится, как-то мы были в крытом парке развлечений. Принс и Бланкет хотели покататься на аттракционе Buccaneer (фото аттракциона) Билл пошел с ними, а я остался с Пэрис. Она стояла возле автомата, в котором можно было выиграть какую-нибудь плюшевую зверушку. В этом автомате была игра «Рыбак» – большой аквариум с желтыми магнитами, среди которых лежало несколько красных, и надо было подцепить красный магнит и поднять его вверх, тогда получаешь приз. Она хотела выиграть игрушечного мишку для своего папочки. Попробовав 5-6 раз, она посмотрела на меня:
– Джавон, пожалуйста, ты не мог бы мне помочь достать мишку?

Я знал свои обязанности. Стоять рядом, следить и не отвлекаться. Но она так упрашивала меня, что я связался с Биллом и спросил, могу ли я ей помочь.
– Давай, – ответил он, – только приглядывай за ней.

Я сделал 3-4 захода и, наконец, добыл ей мишку. Она так меня благодарила! Ей просто очень хотелось получить этого медведя, чтобы подарить папе. Медведь был крошечный, но она просто должна была выиграть его.
– Спасибо, Джавон, спасибо!

А затем она подпрыгнула и кинулась меня обнимать. Мое сердце таяло. Прелестнейшая малышка.

Билл:
Когда мы ездили куда-то с детьми, то на обратном пути всегда звонили мистеру Джексону, чтобы он знал, что мы уже едем домой. В тот вечер мы ехали из парка аттракционов, и Пэрис была очень взволнована.
– Я хочу поговорить с папой! Я хочу поговорить с папой!

Она хотела рассказать ему, что привезет ему мишку, которого она добыла в автомате для него. Когда она сказала ему об этом, Бланкет вдруг разошелся. Он внезапно позавидовал сестре и теперь хотел вернуться и тоже выиграть мишку.
– Мы можем вернуться? Я тоже хочу привезти папе что-нибудь!

Бланкет был интересный парень. Когда мы садились по утрам в машину, Пэрис и Принс всегда первыми здоровались с нами. Бланкет был застенчив. Мистеру Джексону приходилось слегка подталкивать его:
– Ну же, поздоровайся с ребятами, Бланкет. Разве ты не скажешь им «доброе утро»?

Он много не болтал, но шалун тот еще. Мы называли его «маленький бунтарь». Боевой мальчишка. Мистер Джексон всегда предупреждал нас:
– Билл, следи за Бланкетом. Он любит убегать.

И он убегал. Если мы были среди людей, Принс и Пэрис следовали протоколу, держались за руки и никуда не отходили. Бланкет постоянно выскальзывал из поля зрения, удирал и делал что хотел.

Джавон:
Всякий раз, как мы закрывали книжный магазин, чтобы сделать покупки, мистер Джексон хотел, чтобы мы все вместе прошлись по всем отделам, и чтоб никто не потерялся. Они шли в отдел истории, потом в отдел научной фантастики и так далее. А что же Бланкет? Он сразу несся в отдел детских книг. Приходилось вылавливать его по всему магазину, а уж если ты его поймал и ведешь обратно к семье, он начинал возмущаться.

Билл:
Однажды мы ехали мимо казино, при котором располагался большой парк развлечений и аттракционы. Бланкет посмотрел и сказал:
– А у моего папы горки лучше, чем эта!

Таков Бланкет. В другой раз он сел в машину, прямо у меня за спиной, там, где обычно сидел мистер Джексон. Я сказал ему:
– Бланкет, тебе придется подвинуться. Там сидит твой папа.
– Я знаю! – ответил он.

Он сел туда не случайно. Он специально это сделал. Он был маленьким, но не считал себя таковым. «Я сяду там, где сидит папа!» Вроде как это место когда-нибудь станет принадлежать ему.

...
Katya Korbin
6 июня 2014, 22:49
...

Билл:

Чаще всего на выездах мы держали перегородку между сиденьями закрытой. В охране ты должен как можно меньше вмешиваться в личное пространство клиента. Говори только тогда, когда к тебе обращаются. Но дети все чаще стали с нами взаимодействовать. Мистер Джексон тоже. Они хорошо нас узнали, и теперь мы ездили с открытой перегородкой. Как-то раз во время поездки Бланкет начал что-то говорить, и мистер Джексон быстро велел ему замолчать. Дети хихикали, и мистер Джексон повторял им:
– Шшш! Тихо! Нет, я так не говорил!
– Дааа, папа, ты сказал! – отвечал Бланкет. – Ты сказал, что Билл похож на…
– Шшш!

Во мне взыграло любопытство.
– На кого же похож Билл? – переспросил я, глядя в зеркало заднего вида. Бланкет и мистер Джексон уставились друг на друга с таким видом – «ну, кто ему скажет?» Бланкет посмотрел на меня и сказал:
– Билл, а папа говорит, что ты похож на Существо!
– Существо? Какое еще существо?
– Ну, этот парень из «Фантастической четверки», – пояснил Бланкет. – Папа сказал, что ты похож на Существо из «Фантастической четверки».

Я удивился. Ну ладно. Братец шутит. А Бланкет добавил:
– А Джавон похож на Фреона из «Суперсемейки»!

Мы все посмеялись над этим. Так, значит, я теперь Существо. Ну круто. Постепенно мы начали налаживать с ними отношения, вникали в их юмор. И понимали их лучше.

Джавон:
Мистер Джексон всегда интересовался, как у нас дела, все ли у нас в порядке. Он постоянно спрашивал:
– Ребята, вы занимаетесь спортом? Питаетесь правильно? Не ешьте фаст-фуд, это вредно.

По большей части он и дети ели здоровую пищу. Иногда он разрешал им пойти в Макдональдс или съесть жареные куриные крылышки, мороженое, пиццу, но только в качестве разового угощения.

В их маленьком закрытом мире простая поездка в фаст-фуд-ресторан и заказ через окошко для водителей становились настоящим приключением. Мы подъезжали к переговорному устройству, и все трое лезли друг через друга к окну, чтобы первыми сделать заказ. «Ты заказывал в прошлый раз!» – «Нет, ты! Теперь моя очередь!» Чтобы навести порядок, мистер Джексон разрешал каждому из них самостоятельно заказать себе что-нибудь.

Как-то раз после того, как Принс, Пэрис и их отец уже сделали заказы, пришел черед Бланкета. Ему пришлось встать на сиденье с ногами, чтобы дотянуться до переговорного устройства. Он потянулся туда и сказал
– Мне, пожалуйста, два пончика Krispy Kreme с присыпкой!

Мы в тот вечер были в Макдональдсе.

Билл:
Бланкет обожал эти пончики. Мы всегда искали возможности вывезти детей в город и показать им что-то новое, поэтому я договорился с менеджером местного кафе Krispy Kreme, чтобы мистер Джексон и Бланкет могли приехать и посмотреть, как делают пончики. В половине третьего утра мы поехали туда и стали наблюдать. Работники все им показали. Они пробыли там пару часов, везде ходили, расспрашивали, как работает кухонная техника. Мы забрали с собой пять коробок с пончиками.

Они искали поводы для радости везде, где только можно. Бывало, мы куда-нибудь ехали, и мистер Джексон говорил:
– Билл, дети проголодались. Мы можем поехать в Макдональдс?
Мы ехали в Макдональдс, покупали еду, парковались на стоянке, и мы с Джавоном выходили на улицу, оставляя их в машине, чтобы они поели. Он не приказывал нам выходить из машины, мы делали это сами, чтобы он мог побыть наедине с детьми. Мы уже знали, как мало уединения ему достается, поэтому всячески старались помочь ему наверстать упущенное.

...
Katya Korbin
6 июня 2014, 22:51
...

Билл:

Самой большой привилегией для детей были дни рождения. Мистер Джексон отмечал их с размахом. Он приносил нам огромный список необходимого.
– Ребята, найдите клоуна. И фокусника. Автомат для попкорна. Автомат для сладкой ваты. Надувной батут.

И везде обязательно указывал детали.
– Убедитесь, что клоун умеет делать зверюшек из шариков.

Однажды вышло так, что единственный клоун, умевший работать с шариками, был занят с другими клиентами. Мистер Джексон сказал:
– Сделайте что угодно, но доставьте его сюда.

В итоге мы заплатили ему тройную цену. Он брал 75 долларов в час, мы предложили 250.

Мы организовывали доставку всего этого добра – все эти батуты, украшения, огромные торты. Мы нанимали клоунов и фокусников, всех проверяли, всех заставляли подписывать договоры о неразглашении. Папарацци всегда знали, что у нас на подходе день рождения. Над домом висели вертолеты в надежде сделать хоть одно фото мистера Джексона или именинника, так что нам приходилось выкручиваться.

Джавон:
Когда у кого-то был день рождения, процедура была одна и та же. Мы договаривались о закрытии FAO Schwarz, чтобы они могли купить подарки без помех. Затем мы везли их на праздничный обед. В основном, в китайские рестораны. Одним из их любимых ресторанов был Wing Lei в отеле Wynn. Там был закрытый зал, который всегда резервировали для мистера Джексона, когда бы он ни приехал. После обеда он арендовал кинотеатр, чтобы дети могли посмотреть фильм. Пока они были в кино, в доме тем временем велась подготовка. Они приезжали обратно, а тут – сюрприз! И фокусник, и клоун с шариками, и сладкая вата. Дом был украшен как на праздник.

Билл:
И больше никого не было. Ни гостей, ни других детей. Только клоуны, мистер Джексон и мы с Джавоном. Иногда еще учительница или няня. У детей не было друзей.

Джавон
:
Единственный, кто был на всех праздниках – сын Марлона Брандо, Мико. Они с мистером Джексоном давно дружили. Пару раз Мико приводил с собой своих детей, но обычно были только мы.

Билл:
Было очень тяжело наблюдать и принимать это: никого вокруг, никто не позвонит в дверь и не принесет подарки. Знаменитые дяди и тети не позвонят, чтобы поздравить с днем рождения. Без разницы, был ли это день рождения детей, его самого, День благодарения или День независимости – вокруг никого. Только мы. В конце концов, мы привыкли.

Однажды мы ехали мимо школы. Мистер Джексон с детьми был на заднем сиденье. Мы остановились на светофоре. В школе была перемена, и дети играли во дворе. Мы сидели в машине, и тут мистер Джексон шепнул мне:
– Билл, посмотри.

Я обернулся. Пэрис и двое мальчишек буквально прилипли носами к стеклу. Они смотрели на детей с широко открытыми глазами, и на лицах у них было написано: «Что же за жизнь там снаружи?» Просто группа детишек на переменке, самая естественная картина в мире, но для них это была словно другая вселенная, в которую им не было хода.

Джавон:
Такое случалось несколько раз. Дошло до того, что если я ехал мимо школы, где играли дети, я чувствовал себя отвратительно. Я специально объезжал квартал так, чтобы Пэрис и мальчики не видели этих детей.

Иногда мне становилось грустно из-за того, насколько они были изолированы, но они всегда были очень счастливы, когда были вместе. Если мистеру Джексону нужно было ехать на деловую встречу и оставить детей дома, они всегда провожали его всей толпой. Они шли за ним до машины и повторяли: «Я люблю тебя, папочка». Он отвечал: «Я люблю вас больше». Такой у них был ритуал всякий раз, как он уезжал из дома. А когда он возвращался – неважно, отсутствовал ли он два часа или двадцать минут, они летели ему навстречу с визгами:
– Папочка! Папочка!
...
Katya Korbin
6 июня 2014, 22:53
...
Билл:
Эта четверка была похожа на маленький отряд. Это все, что у них было. Из его спальни был выход на крышу, спиральная лестница, ведшая на закрытую смотровую площадку, откуда было видно весь город и пустыню вокруг. Когда мы поднимались туда, то находили там обертки от конфет, банки из-под содовой и стаканчики, так что можно было понять, что они там были. Им очень нравилось такое семейное времяпрепровождение – подняться на крышу и наблюдать закат, или смотреть на ночные огни. Пэрис рассказала об этом в одном из интервью после его смерти. Ее спросили, помнит ли она что-нибудь особенно дорогое для нее, и она ответила: «Подниматься на крышу дома в Вегасе».

Как-то в пятничный вечер я дежурил в трейлере, наблюдая за территорией через камеры. Внезапно я услышал громкий стук в гараже и чей-то голос, кричавший: «Откройте дверь! Откройте дверь!» Я решил, что кто-то пытается залезть в дом, метнулся в гараж, завернул за угол и увидел мистера Джексона во фланелевой пижаме в белую и синюю полоску. На голове у него была голубая шапочка для душа. Он колотил в дверь ногой.
– Сэр, у вас все в порядке? – спросил я.

Он широко улыбнулся и ответил:
– Да полный порядок. Мы играем в прятки, а они заперли меня здесь.
– Хорошо, сэр.

Вот так они проводили время.

Джавон
:
В Вегасе есть парк развлечений Las Vegas Mini Gran Prix с гоночными автомобилями, игровыми автоматами и прочим подобным. Моя двоюродная сестра работала там ассистентом менеджера. Парк располагался неподалеку от дома, мы все время проезжали мимо него, и мистер Джексон восклицал:
– Эх, как бы мне хотелось пойти туда с детьми! Им бы понравилось.

Когда он это говорил, я запоминал. И однажды позвонил сестре и спросил, можем ли мы приехать туда после закрытия, чтобы мистер Джексон мог поиграть там со своими детьми. Она связалась с менеджером, он перезвонил, и мы договорились о поездке.

Билл:
Мы сказали мистеру Джексону:
– Сэр, мы договорились с парком, чтобы вы могли пойти туда с детьми.

Стоило нам это произнести, он просиял. Как ребенок в рождественское утро.
– Правда?! О, Боже! Класс, класс, класс!

Парк закрывался в полночь. Мы приехали в половине первого. Я вышел из машины, пошел внутрь, прошелся по парку, чтобы удостовериться, что все ушли, уведомил сотрудников, что сейчас сюда придут люди. Затем я вернулся к машине и завез семью внутрь.

Едва мы вышли из машины, мистер Джексон и малыши начали бегать вокруг как четверо обезумевших от восторга детей. Сначала они сходили в игровую комнату и обошли все автоматы, играя друг против друга. Они даже выиграли какие-то призы, Принс что-то выиграл, а Пэрис расстроилась, потому что у нее ничего не получилось, и заплакала. Я отправился к автомату и попытался выиграть для нее что-нибудь, но у меня не вышло. Наконец пришел менеджер, открыл автомат и достал ей какую-то игрушку. Она была так довольна, что не расставалась с этой игрушкой весь вечер.

Джавон:
Они катались на гоночных машинках. Поначалу на треке были только мистер Джексон, Пэрис и Принс, а мы с Бланкетом стояли и наблюдали, потому что Бланкет был еще слишком мал для этих машинок. Он расстроился, ему тоже хотелось покататься и обогнать брата и сестру. Поскольку больше никого не было, персонал разрешил ему забраться в одну из машинок и понажимать педали. Он проехал несколько метров и врезался в заграждение, но эти несколько метров очень порадовали его.

Билл:
Там была огромная горка, метров тридцать в высоту. Съезжать с нее надо было в полотняных мешках. Это был последний аттракцион, на котором они прокатились, прежде чем поехать домой. Бланкет был слишком мелкий, поэтому мистер Джексон усадил его к себе на колени, и они скатились оттуда вдвоем, а Принс и Пэрис проехались самостоятельно. Они неслись оттуда наперегонки, кто первый достигнет земли.

Они определенно прекрасно развлеклись. Нам было приятно это видеть. Было немного непривычно видеть их такими счастливыми, ведь им так редко выпадала подобная свобода. До этого у мистера Джексона был лишь бизнес. Адвокаты, менеджеры, встречи. Мы возили детей в парки развлечений несколько раз, но без него. Когда у него появилась возможность порадоваться вместе с детьми, мы увидели, что для него это редкость. И это выражение его лица, когда он мог делать что угодно в этом парке со своими детьми… Он был очень счастлив. Это было бесценно.

Джавон:
Едва мы сели в машину, дети тут же заснули. Вырубились. Мы отвезли их домой, разнесли по комнатам и уложили в постель.

Мы с Биллом отправились вниз, пока мистер Джексон подтыкал им одеяла. Едва мы спустились по лестнице, он вышел из комнаты и шепотом позвал нас:
– Парни, я хочу поблагодарить вас за то, что вы устроили все это для моих детей. Они вам очень признательны. И, Джавон, пожалуйста, передай мои благодарности своей сестре за то, что она закрыла для нас парк бесплатно. Для меня редко делают такие вещи, не требуя ничего взамен. Пожалуйста, напомни мне завтра, я отправлю ей фото с автографом. Спасибо. Спасибо вам, и да благословит вас Бог.

Перевод Justice Rainger.

Продолжение следует.
Katya Korbin
6 июня 2014, 22:58
smile4.gif

user posted image
Katya Korbin
6 июня 2014, 23:00
smile4.gif

user posted image
Katya Korbin
6 июня 2014, 23:00
smile4.gif

user posted image
Katya Korbin
6 июня 2014, 23:02
smile4.gif

user posted image

user posted image
Katya Korbin
6 июня 2014, 23:03
smile4.gif

user posted image
Katya Korbin
6 июня 2014, 23:04
.

user posted image

user posted image
Katya Korbin
6 июня 2014, 23:06
smile4.gif

user posted image
Katya Korbin
6 июня 2014, 23:08
.

user posted image
Katya Korbin
8 июня 2014, 00:26
Новая книга Майкл Джексон в последние дни: воспоминания телохранителей

user posted image

user posted image
Билл Уитфилд и Джавон Бирд


Перевод justice_rainger angel.gif pray.gif hb.gif Спасибо, Юля!

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

«ПОЧЕМУ ОНИ ПРОСТО НЕ ОСТАВЯТ МЕНЯ В ПОКОЕ?»

-9-


Майкл Джексон впервые выступил в Лас Вегасе в 1974 году: все братья и сестры Джексон участвовали в музыкальном варьете-шоу в отеле MGM Grand. Джо Джексон лично устроил это выступление, поскольку компания Motown была против: Берри Горди считал, что это плохо скажется на имидже группы. Однако Майкл хотел выступать в Вегасе. Он обожал Сэмми Дэвиса-младшего, прорвавшегося на сцену в шестидесятых и разбавившего огромное количество белых артистов. Майкл считал, что следует продолжать эту традицию, и (как и во всем, что делал) бросил все силы на то, чтобы устроить в Вегасе самое лучшее представление.

Хоть в то время ему было всего шестнадцать, рабочая этика Майкла Джексона (и его неустанный труд) уже стала легендой. В последующие десятилетия, когда его жизнь превратилась в личную борьбу, он больше славился тем, что отменял концерты, а не давал их. В декабре 1995 года Джексон намеревался снять специальный концерт для телеканала HBO в Нью-Йорке. За три дня до выступления он потерял сознание прямо на сцене во время репетиций и был доставлен в больницу. Концерт отменили. В 1999 году он заключил договор на два концерта в Австралии и на Гавайях в честь наступления нового тысячелетия. В итоге отменил оба за пару месяцев до события. Промоутер подал на него в суд, и Джексон вынужден был выплатить 5,3 млн. долларов, чтобы покрыть убытки.

Через два года, в сентябре 2001 года Джексон дал концерты, посвященные 30-летию его сольной карьеры, в Мэдисон Сквер Гарден, но альбом, который эти концерты рекламировали (Invinciblе), сам по себе превратился в рекламное фиаско. Джексон провел в студии шесть лет с перерывами, чтобы записать эту пластинку, постоянно оттягивая выпуск и накапливая гигантские счета за звукозапись. Invincible дебютировал в хит-парадах под №1 в США, Соединенном Королевстве, Японии и многих других странах, но уровень продаж быстро упал, и Sony свернула рекламную кампанию альбома, что привело к лютой вражде между Джексоном и Томми Моттолой, директором лейбла.

После суда в 2005 году Джексон заключил партнерство с шейхом Абдуллой, приютившим его в Бахрейне. Они подписали амбициозный контракт, обещавший целый ряд проектов, включая новые студийные альбомы и постановку мюзикла. Помимо предоставления роскошного дворца в качестве жилища и студии, оборудованной по последнему слову техники, Абдулла оплатил множество счетов певца за юридические услуги и выдал ему миллионы долларов авансом на покрытие текущих расходов. В апреле 2006 года Раймона Бэйн выпустила пресс-релиз, объявив об основании совместного предприятия Джексона и Абдуллы, Two Seas Records, и о выходе первого альбома Джексона под новым лейблом в следующем году. Через три месяца после этого Джексон изменил своему слову, отказался от сделки и уехал в Ирландию.

На самом деле Майкл Джексон всегда работал, даже когда казалось, что он бездействует. В Ирландии он несколько месяцев провел в студии с солистом Black Eyed Peas, will.i.am. Вернувшись в Штаты, он часто сотрудничал с продюсерами и музыкантами, такими как Канье Уэст, Бэбифейс, Не-Йо и RedOne. Они записали десятки новых песен. Джексон любил работать. Он не просто выполнял профессиональные обязательства. Теперь он практически ушел в затвор. Как и один из его кумиров, Говард Хьюз, Джексон вел похожий образ жизни, запершись от всех в Лас Вегасе за высокими стенами и прячась за спинами телохранителей.
Да и кто бы его винил? Много лет, начиная со скандала с Чандлерами и даже раньше, его беспрестанно преследовали таблоиды. Каждое его действие и занятие превращалось в очередную главу безумной жизни Wacko Jacko. В лучшем случае его называли чудаком и чудовищем. В худшем – уголовником и педофилом. И если миллионов долларов, потраченных на очистку его имени в суде, недостаточно, чтобы изменить мнение людей о нем, то зачем вообще взаимодействовать с публикой? Джексон отступил. Он с головой погрузился в семейную жизнь и свои творческие проекты, приносившие ему счастье. Но чем больше он удалялся от публики, тем больше возрастали его долги и юридические трудности. Дабы разобраться с ними, ему нужно было возвращаться на сцену. Он же хотел держаться от людей как можно дальше, чтобы сохранить душевное спокойствие и уединение.

Получить и то, и другое ему не удавалось.
...
Katya Korbin
8 июня 2014, 00:28
...
Джавон:
За два дня до поездки в Токио Фельдман сказал нам, что мы должны оборудовать для мистера Джексона танцевальный зал в одной из комнат, пока их не будет дома. Мы стали искать необходимое оснащение – покрытие для пола, звукоизоляционные материалы для стен и тому подобное. Мы купили специальный раскладной пол для танцев. А потом вдвоем с Биллом построили ему студию.

Билл:
До этого момента ничего особо связанного с музыкой в доме не происходило. Поговаривали о каком-то грядущем выступлении мистера Джексона в одном из казино. Джек Вишна, местный промоутер, вел переговоры, именно он изначально уговорил мистера Джексона приехать сюда. Мы также возили мистера Джексона на встречи со Стивом Винном, владельцем отеля и казино Wynn. Они даже обсуждали возможность постройки специального зала для мистера Джексона, как было сделано для Селин Дион в Caesars Palace. Мы возили его на множество встреч. И все эти встречи в итоге ни к чему не привели. Порой по дороге домой мы слышали, как мистер Джексон говорит кому-то по телефону:
– Они хотят, чтобы я устроил им все эти шоу, но они не понимают, что я уже не так молод. Я не могу выполнить то, чего они требуют от меня.

Джавон:
Эти продюсеры требовали, чтобы он выступал пять вечеров в неделю. Таковы стандарты для крупных шоу в Вегасе. А он хотел работать три вечера в неделю. Это одна из главных причин, почему он не соглашался. Он говорил:
– Все хотят, чтобы я выступил, но они не понимают, что люди, пришедшие на концерт Майкла Джексона, ждут от меня выступления в полную силу, на протяжении всего шоу. Я не могу работать как Osmonds. Я не могу просто сидеть на табуретке и петь с ними «Кумбайя» (старый спиричуэл, который стал традиционной песней в скаутских походах, популярная «костровая» песня. – прим. пер.). Люди хотят, чтобы я танцевал от начала и до конца.

Он поведал нам, что вел жизнь спортсмена, когда был в расцвете сил. Ему нужно было потреблять тысячи калорий в день, чтобы провести одно выступление, а после каждого концерта он терял до двух кило веса.
– Это слишком большая нагрузка для моего тела, – говорил он. – Мое тело уже не годится для таких вещей.

В доме был небольшой спортзал с беговой дорожкой. Мы занимались там вместе с ним несколько раз. Иногда он приходил туда и какое-то время выполнял все упражнения вместе с нами, с такой же нагрузкой. А были дни, когда он вставал на беговую дорожку и не мог выдержать больше 15 минут. Моментально выдыхался. Но он хотел, чтобы его выступления были такими же энергичными, как и 20-30 лет назад. И если ему придется выступать, скажем, в понедельник, то и во вторник ему нужно будет выдать такое же мощное шоу.
– Если люди платят, чтобы посмотреть на меня, мне придется показать им настоящий перформанс.

Билл:
Приближалась 25-я годовщина альбома Thriller. Это было еще одной причиной его возвращения в страну. Вокруг все говорили о ремиксах песен, съемках видео с новыми спецэффектами. Я слышал много подобных разговоров, и слышал также, что мистер Джексон был против всего этого. Он говорил:
– Есть вещи, которые нельзя трогать. Никогда.

Однако, думаю, у Sony было в этом больше власти, чем у него. Они втянули его в это. У него все еще оставалось множество контрактных обязательств перед ними.

Он ненавидел Sony. Это стало еще одной серьезной проблемой. Ему не нравились многие люди, с которыми он должен был вести бизнес. Артисты всегда конфликтуют со своими менеджерами и лейблами, но его ненависть к Sony была на совершенно другом уровне. Он ненавидел Томми Моттолу, директора компании. Ненавидел лютой ненавистью. Называл его дьяволом.

Однажды мистер Джексон попросил нас купить ему наушники, чтобы он мог слушать музыку, пока занимался на беговой дорожке. Один из ребят поехал в город и привез ему пару. Меньше чем через неделю я зашел в дом и увидел, что они сломаны пополам. Их не роняли. Они были сломаны специально. Я подобрал их и увидел, что это были наушники Sony. Сам бы я не стал покупать ему что-либо с логотипом Sony, но тот, кто покупал их, видимо, не знал о его неприязни.

В плане карьеры ничего не продвигалось. Обсуждалось множество сделок, могли происходить какие-то события, потом все замирало, снова оживало и снова замирало. Были встречи с Саймоном Фуллером, продюсером шоу American Idol. Мистер Джексон должен был выступить на одном из шоу. Мы стали заниматься подготовкой, организовывать поездку, отель. Поначалу он планировал появиться на съемках шоу в Нью-Йорке. Затем – в Лос Анджелесе. А потом все завяло.

В мире Майкла Джексона редко кто-либо говорил наверняка, что что-то отменяется. Ты просто переставал слышать новости. Если он над чем-то работал, над каким-то выступлением или чем-то подобным, тебе постоянно звонили люди. «В котором часу он приедет? Что ему нужно? Чего он хочет? Ему нужно то-то и то-то?» Затем звонки просто прекращались. Это означало, что один из его юристов уже объявил об отмене сделки.
...
Katya Korbin
8 июня 2014, 00:28
...
Джавон:
В целом казалось, будто он уже не был заинтересован в работе и бизнесе как таковом, но обожал творить и писать музыку. Был такой парень, Брэд Баксер, продюсер и звукоинженер. Он работал с мистером Джексоном над альбомами Dangerous и HIStory. Едва мы построили в доме студию, Брэд стал наведываться в Вегас и по несколько дней жил в отеле по соседству. Он приезжал в дом, привозил музыкальные инструменты, и они джемовали вместе. Едва появился Брэд, музыка в доме стала звучать гораздо чаще, и мистер Джексон выглядел обновленным. В нем снова появилась энергия. Они работали над треками, которые мы никогда не слышали.

Билл:
Были встречи с различными музыкантами и продюсерами. Некоторые из них работали над ремиксами для Thriller-25. Will.i.am из Black Eyed Peas работал над несколькими композициями. Были встречи с Бэбифейсом и Эйконом. Эйкон тоже работал над одним из треков для Thriller-25, а еще они записывали песню Hold My Hand. Мы слышали, как мистер Джексон репетирует ранние версии этой песни дома. Большинство этих встреч проходили в отеле Palms, это отельный комплекс и казино с очень крутой современной студией. Многие артисты приезжают в Вегас, чтобы записаться там.

Со всеми этими ребятами, кроме Брэда, мистер Джексон не слишком много времени. Они встречались на пару часов, работали, а потом расходились, чтобы поработать над этими идеями и концепциями в одиночку. Они звонили ему и проигрывали ему треки по телефону. Иногда песни присылали мне по электронной почте, я записывал их на диск и относил мистеру Джексону. Он слушал их в машине. Организация хромала вовсю.

Были и разговоры о том, чтобы собрать все эти треки в грандиозный альбом, но, как и большинство его проектов, этого так и не случилось. По большей части, он просто писал музыку, потому что ему нравилось это делать. В дом также регулярно приходили хореографы. Они часами занимались с ним в студии, даже несмотря на то, что никаких шоу в будущем не наблюдалось. Просто для удовольствия. Потому что он обожал этим заниматься.

Джавон:
В доме бывали не только музыканты и продюсеры. Многие люди хотели увидеть его, поскольку его очень долго не было в стране. Эндрю Янг, бывший мэр Атланты, как-то приехал в гости. Джесси Джексон. Регулярно приходил Эдди Гриффин, комик. Заглядывал и Крис Такер. Мы возили его и мистера Джексона с детьми в кино, на «Мост в Терабитию». Мистер Джексон часто общался по телефону с Нельсоном Манделой.

Билл:
Доктор Мюррей наведывался раз пять-шесть неделю, чтобы проверить, как дела у детей. Он никогда не оставался надолго, не больше чем 30-40 минут. Честно говоря, я практически не обращал на него внимания. В этом не было ничего необычного. Просто один из тех, кто приходил и уходил.

В жизни Майкла Джексона появлялось множество людей, но никто не задерживался надолго. Он по-дружески относился к тем, кто приходил к нему в гости, однако это были по большей части деловые встречи, как с Эндрю Янгом или Джесси Джексоном (они обсуждали какую-то благотворительную программу в Африке). В его жизни не было ни одного человека, который установил бы с ним личные отношения, никого, кто просто заглянул бы к нему и сказал: «Эй, давай потусуемся». Я никогда не видел человека, которому никто не звонит просто чтобы поговорить. Вроде: «О, чувак, я только что посмотрел классный фильм, хочешь, расскажу?» Ничего подобного не происходило. Чистый бизнес.

Джавон:
Его основным контактом с внешним миром были его поклонники. Он получал горы писем. Люди мисс Раймоны собирали их, паковали в мешки, и каждые несколько дней эти мешки приезжали к нам. Письма приходили отовсюду – Канада, Англия, Египет, Япония, Индия, Ирландия, Испания. Он читал все.

По утрам в субботу мы вывозили его на прогулку, и он погружался в эти письма с головой. Я вел машину. Билл сидел со мной впереди. Мы загружали в машину несколько коробок с письмами, ехали в пустыню и катались там 3-4 часа. Мы ездили в горы, где еще лежал снег. Мы доезжали до дамбы Гувера и дальше, в штат Аризона, а затем поворачивали и ехали обратно домой.

Мистер Джексон сидел на заднем сиденье. Играла классическая музыка, перегородка закрыта. Мы слышали, как он вскрывает конверты. Иногда он говорил нам:
– Эй, ребята, послушайте-ка вот это. Это так мило.

И читал нам какое-нибудь письмо. Люди писали ему о своих детях, о том, что они умирают от каких-то болезней, о том, как много его музыка значит для них. Иногда он бывал очень взволнован после прочтения. Порой у него перехватывало горло от эмоций.
– Ребята, вам, наверное, этого не понять, но именно в этом я черпаю вдохновение для своих песен.

Пока мы ехали домой, он раскладывал письма на две кучки. Одну оставлял себе, другую отдавал нам:
– Это можете выбросить.

Билл:
Люди посылали ему подарки. Мягкие игрушки, шарики, цветы, фотографии, какие-то личные вещички. Множество этих вещей были сделаны вручную. Коллаж из фотографий или открытка с посланием. Он хранил почти все подарки ручной работы. Ему такое нравилось. Иногда он получал какую-то посылку, которая казалась ему подозрительной, и он отдавал ее нам, чтобы мы проверили. В посылках никогда не попадалось ничего опасного, никаких бомб или чего-то такого. Но множество подозрительных посылок оказывались в бассейне, и потом мы доставали из них всего лишь мишек и музыкальные шкатулки.

Вещей было столько, что одну из спален в доме превратили в «почтовую комнату». Стены в ней были облеплены открытками и письмами, а на полу – горы коробок. И все это собралось буквально за пару месяцев.
...
Katya Korbin
8 июня 2014, 00:30
...
Джавон:
Кроме этих писем и отдельных визитов его матери и парочки других людей, он и дети были одни в своем маленьком закрытом мирке. Снаружи казалось, что Майкл Джексон ведет какой-то разгульный, гламурный образ жизни. Но даже если мы ходили в какие-то навороченные рестораны и пятизвездочные отели, мы никогда не видели парадный вход, где все было красиво и чисто. Нашим уделом были подземные парковки, боковые двери и черные ходы. Нам никогда не доводилось ездить в красивых стеклянных лифтах для гостей. Мы ездили в служебных лифтах, среди мешков с мусором, лежащих по углам. Вот такая жизнь была у Майкла Джексона.

Билл:
Порой мы ощущали себя крысами, застрявшими в лабиринте этих тускло освещенных коридоров. Запахи служебных помещений были ужасающими. Я надевал выглаженный костюм, начищенные туфли, а затем нам приходилось ходить по грязи и пищевым отбросам. И я думал: «Господи, ну и вонь!»

Назовите мне хоть одну знаменитость, которой приходилось постоянно заходить в отели через заднюю дверь. Не время от времени, а постоянно. Помню только один случай, когда нам не пришлось пробираться через черный ход. Мистер Джексон ехал на встречу в отель Bellagio, и мы случайно пересеклись со Стивом Винном. Он пригласил нас прогуляться с ним по казино, и мы пошли. Несколько человек пялились, но особой толпы не было. Мы зашли через парадные двери, мистер Джексон огляделся и сказал:
– Знаете, а я не помню, когда я в последний раз видел вестибюль отеля. Я и забыл, как здесь красиво. Действительно здорово.

Чаще всего он вел себя как совершенно обычный парень. Но время от времени приходили напоминания о том, насколько изолированной была его жизнь. И напоминания эти всегда были в такой вот странной форме. Буквально несколько сказанных им слов – и ты понимал все. Однажды, когда мы жили в отеле, семье пришлось тайно протаскивать собаку Принса в номер. Они не могли гулять с собакой, потому что в этом отеле не разрешалось держать животных. Да и собака не была приучена проситься в туалет. Можете себе представить, какие ароматы стояли в номере через пару дней. Мистер Джексон обратился ко мне:
– Билл, я хочу, чтобы ты поехал в магазин и привез пахучки.
– Пахучки? Что такое пахучки?
– Ну, такие штуки, чтоб комната хорошо пахла.
– Вы имеете в виду освежители воздуха?
– Да, да. Что-нибудь такое.

Иногда он применял слова, которых я не знал. Как-то он сказал:
– Билл, надо съездить в аэропорт и забрать гувернантку.
– В смысле, губернатора? Что за губернатор?

Он рассмеялся:
– Нет, Билл. Гувернантка. Ну, женщина, которая присматривает за детьми.
– Вы хотите сказать, няня?
– Ага.

Ну так бы и говорил. Он выдавал подобные слова, а я ему все время в ответ: «Мистер Джексон, я не понимаю, что вы хотите сказать».

Он качал головой:
– Парни, вам надо больше читать.

Джавон:
Все эти часы в одиночестве он проводил за книгой. Он читал все подряд. История. Наука. Искусство. Мы часто ездили в книжный магазин Barnes&Noble. Это стало еженедельной рутиной. Он шел в книжный магазин и оставлял там по пять тысяч долларов, с такой легкостью, словно покупал жвачку. Однажды он скупил весь магазин. Реально весь. И заплатил наличкой.

Билл:
Это произошло после его прилета из Токио, во время его остановки в Лос Анджелесе. Он отправился в какой-то магазин подержанных книг. Там было множество редких книг из личных библиотек известных людей, голливудских звезд. Были книги, подписанные Хэмфри Богартом, Ингрид Бергман. Он спросил владельца магазина, сколько стоят абсолютно все книги в магазине. Владелец решил, что он шутит. Тогда мистер Джексон предложил 100 тысяч. И добавил, что заплатит наличкой, сразу. Через пару недель после его приезда из Лос Анджелеса к дому подкатил фургон, забитый книгами из этого магазина.

Джавон:
Когда приехал грузовик, мы с Биллом переглянулись: «Ну и что нам со всем этим делать?»

Мистер Джексон выделил одну из комнат на втором этаже и сказал, что хочет превратить ее в библиотеку.
– Ребята, вам бы надо построить там полки.

Мы отправились в город, купили книжные полки и установили в той комнате. А затем перетаскали все книги наверх лифтом, ящик за ящиком. Поначалу мы пытались как-то их сортировать, хотя бы отделить художественные романы от всего остального, но книг было столько, что мы просто начали ставить их на полки без всякой системы. Но он был доволен. Он шел туда и бродил среди полок часами, ища, что бы еще интересного почитать.

Билл:
На публике он никогда не носил очки для чтения. Когда мы ходили в книжный магазин, он сначала шел к полке, на которой хранятся очки для клиентов, брал сразу несколько пар и примерял, пока не находил те, которые ему подходили. Вот так я и узнал, что у него ухудшилось зрение. Когда он читал дома, то пользовался большим увеличительным стеклом со встроенной подсветкой, какие бывают во врачебных кабинетах. Эта штука увеличивала все что угодно в сотни раз.

В Вегасе есть газетный киоск, в котором можно купить газеты практически из любой страны мира. Мистер Джексон требовал их каждую неделю.
– Ребята, принесите мне все иностранные газеты, какие там есть.
– Даже на других языках?
– Да.

Мы ехали туда и покупали все иностранные выпуски. Я без понятия, читал ли он все, что мы приносили, и какие именно иностранные языки он понимал.

Каждый день он читал журнал Wall Street. Это было единственное американское издание, которое он брал в руки, поскольку именно там он мог прочесть все новости и при этом не наткнуться на сумасшедшие истории про самого себя. Именно поэтому он не смотрел телевизор, только DVD. На шоу Джея Лено про него каждый вечер рассказывали всякие анекдоты. Он не хотел рисковать, включая телевизор. Не хотел видеть все это и тем более не хотел показывать это своим детям.

Это порой было трудновыполнимо, поскольку мы постоянно катались по книжным магазинам и ходили мимо газетных киосков. Нам звонила Раймона и говорила: « В таком-то журнале есть статья. Смотрите, чтоб она не попалась ему на глаза». Мы заходили в магазин раньше него, находили нужный журнал, брали всю пачку и переворачивали обложками к стене или просто убирали их с полки.

Иногда журналы печатали хорошие статьи о нем. Раймона присылала мне журнал курьерской почтой с запиской, в которой просила, чтоб я показал журнал мистеру Джексону. Я относил ему журнал, он сначала тянулся за ним, а затем отдергивал руку:
– Мне точно можно это прочесть?
– Да, сэр.
– Там не пишут плохое?
– Нет, сэр.
– Ну ладно.

По той же причине он не лазил в Интернет. Если ему нужна была какая-то информация из Интернета, он обычно просил меня, и я находил ее для него. Однако он делал покупки на eBay, несколько раз. И полностью опустошил мою кредитку.

Вокруг него происходила масса всего. У него был ментальный стресс. Тревога. С одной стороны, нам требовалось быть чрезмерно бдительными и следить за всем в его мире. Прятать журналы, прятать детей от камер. В то же время, нашей работой было сделать его жизнь как можно более нормальной, а это означало, что нам надо отходить в сторону, чтобы дать ему больше личного пространства. Он не хотел, чтобы мы толпились вокруг него, от этого он чувствовал себя пленником. У нас были ключи от дома, но мы всегда предупреждали его, если нам требовалось зайти внутрь. Да нам и не нужно было торчать возле него в жилых помещениях. Эти комнаты были для него и его детей, поэтому мы старались туда не вторгаться.
...
Katya Korbin
8 июня 2014, 00:35
...

Джавон:
Пару раз он приглашал нас посмотреть кино с ним и детьми. И каждый раз мы отказывались. Билл говорил ему:
– Сэр, мы не сможем защитить вас с детьми, если будем смотреть кино.

Думаю, мистер Джексон оценил это.

Люди в его охране все время менялись отчасти потому, что заводили с ним более личные отношения. «Мистер Джексон, а можно мои дети приедут в гости и познакомятся с вами?» Мы такого не делали. У него были телохранители едва ли не с десятилетнего возраста, окружали его каждый день. В нашей работе были вещи, которые он понимал куда лучше, чем мы. Поэтому, думаю, он просто оценивал нас, изучал. А мы изучали его.

Билл:
Порой он просил, чтобы мы показали ему наше оружие. Он хотел подержать его в руках, рассмотреть. Он хотел знать все, что мы делаем, но, думаю, оружие он просил еще и потому, что это было круто. Как-то раз я показывал ему свой пистолет, и он сказал, что всегда хотел иметь свое оружие, потому что это было бы полезно для защиты, но, поскольку в доме дети, он никогда не приобретет огнестрел.
– Кроме того, – добавил он, – мне бы захотелось пристрелить слишком многих людей.

Джавон:
Мы работали без остановки. Я работал по 15-18 часов в сутки. Иногда вообще не приходил домой. Я мог дежурить с 7 утра и до полуночи, а потом к 7 утра следующего дня – опять на дежурство. До дома мне было ехать минут сорок. Поэтому я приносил с собой побольше еды и спал в трейлере.

Примерно в то время, как я начал работать на него, у меня родился ребенок. Я никому не сказал, на кого работаю, даже матери моего ребенка. Я говорил ей, что работал на «высокопоставленную особу». Через какое-то время она перестала покупаться на это. Кончилось тем, что она начала возмущаться: «А ты вообще работаешь? Или, может, ты мне изменяешь? Да ни один человек не может столько работать».

Она думала, что я занимаюсь какими-то мерзостями и завел интрижку на стороне. «У нас новорожденный. Ты не можешь ходить на работу и не говорить мне, на кого работаешь. Что это за секреты такие?»

Поэтому через три месяца я сдался и рассказал ей. Когда я сказал, что работаю на Майкла Джексона, она взорвалась: «Ты врешь!» Она не поверила мне. «Из всех небылиц, которые ты мог придумать, ты выбрал Майкла Джексона? И как долго ты думал, прежде чем додумался до такого?»

Какое-то время мы грызлись по этому поводу, пока я не показал ей свой платежный чек. Когда она увидела на чеке логотип MJJ Productions, она была потрясена. «Ух ты! Ты в самом деле работаешь на него!»

Билл:
На заднем дворе, возле бассейна, был домик, мы принимали там душ. Я звонил своей дочери и просил ее привезти мне чистую одежду, белье, бритвы, зубную щетку. Мы регулярно ездили за костюмами в Burlington Coat Factory, чтобы в трейлере была запасная одежда, если не было времени ехать домой переодеваться. Дошло до того, что ты вроде как не хочешь оставаться, но и уехать не можешь.

Для ночной смены мы договорились с мистером Джексоном об условном знаке. В одном из окон его спальни мы поставили лампу, и пока она горела, это означало, что он не спит, и мы можем ему понадобиться. Когда лампа выключалась, это значило, что он лег в кровать. Когда он не мог заснуть, мы слышали, как он работает в студии. Окна студии были видны из нашего трейлера. Полчетвертого утра, на улице темным-темно, кругом тишина. Внезапно в окнах студии зажигался свет. Там был телевизор. Возможно, он смотрел видео. Затем, примерно через 15 минут, мы слышали басовый трек. Он регулировал звук и темп, мы слышали, как скрипит пол у него под ногами, а потом раздавался голос. Голос, который продавал миллионы пластинок. Звуки лились и лились из него. Невероятная красота.

Джавон:
У меня каждый раз были мурашки по коже. Да и как им не быть, когда слышишь живой голос Майкла Джексона? Ночи напролет мы слушали его, а вокруг больше никого не было. Мы к этому так и не привыкли. Это всегда изумляло нас, и неважно, сколько раз мы слышали его раньше.

Порой нам удавалось подсмотреть, как работал его творческий ум. В машине играла какая-нибудь музыка, классическая симфония или что-то еще, а он вдруг цеплялся за какой-то звук, который слышал в ней, какую-то инструментальную партию, и просил, чтобы мы отмотали назад и послушали еще раз. Он проигрывал композицию повторно и спрашивал:
– Парни, вы это слышите? Вот здесь. Эти цимбалы, вот сейчас, вы слышите?

Мы не слышали. В музыке были звуки, за которые он постоянно цеплялся. Он становился одержим ими. Но мы не могли даже расслышать их.

У него в голове безостановочно звучало музыкальное сопровождение. Мы куда-нибудь ехали, а он внезапно начинал напевать какую-то мелодию или битбоксить. Следующие несколько дней мы слышали, как он разрабатывает какую-то идею. Без слов, только звуки. Такое впечатление, что он делает это неосознанно, оно происходило само собой. Он рассказал нам, что иногда слышал уже полностью готовые песни – мелодия, текст и все инструментальные партии. Он не мог выбросить их из головы, пока не записывал все целиком. Это полностью поглощало его. И вот тогда мы слышали, как он работает в студии поздно ночью.

Билл:
Всякий раз, как мы слышали его в студии, нам жутко хотелось рассказать об этом всему миру, особенно когда мы слышали музыку, которую не слышал больше никто. Иногда он крутил свои старые песни и танцевал под них. А иногда работал над чем-то новым. И нам хотелось схватить мобильник, позвонить кому-нибудь и сказать: «Эй, чувак, а я прямо сейчас слушаю, как поет Майкл Джексон. Прямо сейчас». Но, естественно, мы не могли это сделать.
...
Katya Korbin
8 июня 2014, 00:35
...
Джавон:
Музыку он слушал невероятно громко. Так громко, что в какой-то момент мы боялись, что он разбудит детей. Всю свою злость, печаль и всю свою энергию он выливал в танец и музыку. Иногда это длилось всю ночь. Я дежурил во дворе, а лампа у него в комнате горела до рассвета. И я думал: «Когда же он вообще спит?» Все это время я должен был оставаться на посту и уставал как собака. А он до утра не ложился спать.

Иногда казалось, что он заснул у себя в комнате и забыл выключить лампу, но затем мы видели, как на кухне включается свет, и понимали, что он еще не лег. Это случалось очень часто. По большей части, ночами он больше бродил, чем спал. Если я работал в ночной смене три раза в неделю, все эти ночи мистер Джексон не спал. Если же он вдруг рано выключал свет, для нас это было сюрпризом.

По нему всегда чувствовалось, что он выспался. Утром мы приходили на работу, а его так и распирало, он был настроен общаться и перед завтраком приходил к нам, просто чтобы поздороваться. А потом он мог по два-три дня не разговаривать с нами, как в то время, когда уволили Фельдмана. И мы стали привыкать. «Ага, у него снова «тихая фаза».

Билл:
Когда он был в хорошем настроении, мы делали все, чтобы поддержать это настроение. Едва он снова запирался в себе, мы сразу это чувствовали. Часто он запрыгивал в машину утром, улыбаясь от уха до уха:
– Доброе утро! Все выспались?
– Да, сэр.
– Прекрасно. Я спал как младенец.

А в другие дни он садился в машину без единого звука. И мы знали, что что-то не так. Ему могли позвонить. Сообщить какие-то плохие новости. Что-нибудь плохое. Мы ехали молча. Он мог просидеть без единого слова 10 минут, 20 минут. А потом с заднего сиденья доносилось едва слышное:
– Почему они просто не оставят меня в покое?..

Джавон:
Часто он звонил нам по ночам и сообщал, что хочет прокатиться по Лас-Вегас-Стрип. Такие поездки были внеплановыми. Ему просто вдруг захотелось прокатиться. Он вызывал Грейс, чтобы она присмотрела за детьми, и когда они засыпали, он спускался, садился в машину, и мы ехали в город.
– Хотите куда-нибудь конкретно, сэр?
– Нет, просто поезжайте куда угодно. Я хочу посмотреть на иллюминацию.

Мы ехали через полгорода, затем разворачивались и возвращались назад. Иногда он просил остановиться возле Bellagio, чтобы посмотреть на водяное шоу. А иногда его мог заинтересовать вулкан в Treasure Island. Но по большей части мы просто несколько раз объезжали Стрип. Он мало говорил, мы тоже молчали. Ехали медленно. Он чуть опускал стекло и смотрел на иллюминацию и на людей на улицах. Кажется, мы делали такое раз 20-30.

Однажды мы проехали мимо огромной афиши шоу Цирка дю Солей, Love, в отеле Mirage. Это шоу построено на песнях «Битлз», которые принадлежали мистеру Джексону. Он увидел афишу и спросил:
– А когда это началось?
– Да уже месяца два или три.
– Что? Мне никто ничего не говорил. Они не спросили у меня разрешения на это, – сердился он. – Мне надо кое-кому перезвонить.

Потом он попросил Билла, чтобы тот организовал ему поход на это шоу. Мы сходили на него. Он сказал, что шоу неплохое.

Билл:
Чего ему по-настоящему хотелось, так это выйти из машины и пройтись по улице, поэтому нам нужно было придумать ему какую-то маскировку.
– Я перепробовал все, – говорил он. – Меня гримировали по 2-3 часа, и все равно люди узнавали меня.

Вот тогда нам пришла в голову идея принести ему мотоциклетный шлем. Мы одели его в костюм байкера, защитный комбинезон, закрывавший его с головы до ног, чтобы он мог надеть шлем с затемненным стеклом. Он сказал, что такого точно никогда не делал. Да, на него будут пялиться, но никто не будет знать, что это он, а на Лас-Вегас-Стрип по вечерам и не такое встречается. Поэтому я решил, что можно попробовать.

Весь этот костюм обошелся долларов в 600. Мы припарковались возле отеля Bellagio, он надел шлем, и мы вышли на улицу. Мы старались держаться чуть поодаль, чтобы он мог чувствовать себя свободно. Мы не хотели привлекать к нему внимание своим присутствием. Джавон и я оделись в обычную одежду, у нас не было гарнитур и раций. Мы просто гуляли. Мы прошлись от Bellagio до Excalibur, где-то 6-7 кварталов – это довольно большое расстояние, примерно мили полторы. На улице стояла страшная жара. Наверное, он чуть не сварился в том костюме. Каждые несколько минут я спрашивал:
– Сэр, вы в порядке?
– Я в порядке, в порядке.

Когда мы дошли до конца улицы, Джавон отправился обратно за машиной. Мы посидели на скамейке, дожидаясь его. Мистер Джексон сел в машину. Когда он снял шлем, по его лицу ручьями стекал пот. Но, несмотря на жару, ему очень понравилось. Да что там, он был в восторге.
– Меня никто не узнал!

Его это изумило. И оказало некий терапевтический эффект.
– Мне это было нужно, – сказал он. – Мне нужно было выбраться из дома и прогуляться.
Katya Korbin
8 июня 2014, 00:37
..
Джавон:
Однажды ночью мы ехали домой с Лас-Вегас-Стрип, по дороге нам встретился указатель выезда на шоссе. Мы остановились на светофоре под этим указателем и увидели на обочине бездомных – мужчину и женщину. Они о чем-то спорили. Мужчина сидел, женщина стояла с какой-то табличкой. На улицах часто попадались люди с табличками, на которых написано «Я бездомный, помогите мне». Вегас – жестокий город. Можно проиграть все до цента. Это уничтожает тебя.

Билл:
Мистер Джексон увидел этих людей и спросил:
– А почему они здесь сидят?
– Они бездомные, сэр.
– Что, правда? Ого.

Он велел Джавону остановиться. Мы подъехали к обочине и пару минут наблюдали. Мистер Джексон заметил, что все остальные машины проезжали мимо, и удивился:
– А почему никто им не поможет? Почему никто не останавливается?

И велел Джавону:
– Позови сюда эту женщину.

Джавон опустил стекло и помахал ей, чтобы она подошла. Когда она приблизилась к машине, мистер Джексон чуть опустил стекло и спросил:
– Как вас зовут?
– Аманда, – ответила она.

Они немного поговорили. Он хотел узнать, что с ней произошло, расспросил, откуда она, где ее семья. Она сказала, что работала танцовщицей в шоу. Я услышал, как он возится на заднем сиденье, что-то ища. Услышал шелест бумаги. Он достал три сотенные купюры и отдал ей:
– Вот, возьмите-ка это.

Она была в шоке. Чуть не разрыдалась, повторяя:
– Спасибо, спасибо, спасибо!

Джавон:
Когда он дал ей деньги, она отошла на несколько шагов, и я стал отъезжать. Парень, сидевший рядом с ней, подошел к ней и попытался отнять у нее деньги. Она сопротивлялась, а он все пытался забрать их у нее, и они снова начали ругаться.
– Нет, это мое! – кричала она.

Мистер Джексон увидел это:
– О, нет! Джавон, останови машину. Возвращайся туда.

Я снова подъехал туда, он высунулся из окна и подозвал мужчину:
– Не делайте этого! Идите сюда, я и вам дам что-нибудь.

Он достал еще триста долларов и отдал этому мужику. Женщина расплакалась. Она была спасена.

Билл:
Он велел им купить еды.
– Купите что-нибудь питательное, – добавил он. – Только не наркотики.
– Нет, сэр! – сказали они хором. – Нет, сэр!

Они все благодарили и благодарили его, желали ему всяческого благополучия, и тут внезапно мужчина замолчал, вгляделся в салон и спросил:
– Вы Майкл Джексон?
– Нет, конечно, нет.

Я обернулся к нему:
– Сэр, вы готовы ехать?
– Да, я готов.

И мы отъехали. По дороге домой мистер Джексон поинтересовался:
– И много таких людей в Вегасе?
– Много, – ответил я. – В Вегасе есть места, где живет масса бездомных.
– Правда? А мы можем туда поехать?

Я колебался:
– Вы хотите поехать сегодня, сэр? Сегодня было бы неподходящее время.
– Нет-нет. В другой раз. Я просто хочу посмотреть.

Неблагополучные районы Вегаса находятся в северной части города – Мэйн-Стрит и бульвар Лас Вегас. Когда он сказал, что хочет туда поехать, я надеялся, что он забудет об этом. Порой он выдавал необычные идеи, и я знал, что это уже чересчур, поэтому не сразу кидался их осуществлять, а какое-то время ждал, не вспомнит ли он снова. Иногда он забывал. Но в этот раз запомнил. Через пару дней он обратился ко мне:
– Так когда же мы поедем в тот район?
– Какой район, сэр?
– Ну, где живут бездомные.
– Можем сегодня.
– Хорошо, поедем.

Мы повезли его в этот район. Дорога заняла минут двадцать. Пока мы ехали по Мэйн-Стрит, все эти люди стояли на улице. Он был шокирован, что в городе оказалось столько бездомных. Он просто не мог поверить.
– Поразительно, – сказал он. – У нас такая богатая страна, а эти люди нищие и живут на улице.

Он попросил Джавона остановиться, и мы свернули к обочине. Я нервничал. Мне не нравилось, что мы приехали в этот район на хорошей машине, а кругом столько бездомных. Мы немного постояли там, а затем мистер Джексон сказал:
– Я хочу дать им что-нибудь.

Я решил, что он собирается выйти из машины.
– Не думаю, что это хорошая идея – выходить на улицу, сэр.
– Нет-нет. Я передам им через окно.

Он приоткрыл стекло и стал подзывать людей. У него был поясной кошелек. Когда он открыл его, мы увидели, что он битком набит наличкой. Люди подходили к окну, а он просовывал в щель сотню каждому подошедшему. Я заметил, что он пытается привлечь внимание женщин, чтобы убедиться, что именно им достанутся деньги. Он подзывал их:
– Подойдите. Нет, не вы. Вы. Подойдите сюда.

Мужчинам тоже перепало, но я видел, что он старается выделить из толпы именно женщин и подзывал именно их. Люди выстроились в очередь к его машине, как к банкомату.

...
Katya Korbin
8 июня 2014, 00:38
...
Джавон:
Он раздал им все, что у него было с собой, и расстроился. Все говорил, что надо было взять больше денег. Мы увидели в нем другую грань – его сострадание. Это было невероятно. Вокруг не было прессы, не было камер. Только крошечная щелка в окне машины, и никто не знал, что в машине сидит именно он. Он просто хотел им помочь.

После этого мы много раз ездили туда и раздавали бездомным еду. Он говорил:
– Мы с детьми не будем все это есть. Давайте отвезем эту еду тем людям.

Как-то раз он даже захотел взять с собой детей, чтобы они увидели все это. И мы их взяли.

Билл:
Он часто читал Библию. Бывало, если в дверь кто-то звонил, и он подходил открыть, в руке у него была Библия, а на носу – очки для чтения. Типичное зрелище. Помню, он говорил своим поклонникам «Да благословит вас Бог», но в беседах с детьми он называл Бога «Иегова». «Иегове это не понравится». Ему часто звонили рекламщики, которые хотели разместить его имя и фотографию на торговых автоматах. Он не соглашался из-за своей веры.
– Нет, Иегове это не понравится.

Но теперь повсюду стоят торговые автоматы с его фотографиями. Я часто их вижу. В каждом отеле Вегаса есть эти автоматы, которые он не одобрял. Вероятно, кто-то поддержал эту идею.

Джавон:
Больше всего он любил ходить в кино. Он обожал ходить туда с детьми, особенно на масштабные блокбастеры вроде «Человека-паука» или «Трансформеров». В отеле Palms есть большой мультиплекс, и именно туда мы наведывались чаще всего. Мы всегда предупреждали их за день-другой, говорили с менеджерами, и они резервировали зал для частного просмотра. Единственной проблемой стал «Человек-паук 3». Мистер Джексон непременно хотел пойти на премьеру. Мы позвонили менеджеру, она сказала, что вряд ли им удастся закрыть зал на премьеру. Мистер Джексон возразил, что ничего страшного, ему давно хотелось посмотреть фильм с большой толпой зрителей. Иногда ему нравилось смотреть фильм в переполненном зале. Всякий раз, когда он хотел это сделать, я резервировал места заранее. Мы ждали, когда погаснет свет и начнутся рекламные трейлеры фильмов, потом Билл сообщал мне по рации, что заводит мистера Джексона и детей. Я включал экран своего мобильника, чтобы они видели, где я нахожусь. Они заходили, садились, а мы с Биллом ретировались к двери и ждали там.

Билл:
Когда мы ходили в кино, он настаивал, чтобы мы приносили с собой масло-спрей (какая-то местная фишка, типа заправки в спрее со вкусом сливочного масла – прим. пер.) и острый соус для попкорна. Прямо требовал. Он не садился смотреть фильм без попкорна с этим маслом и соусом. Иногда мы приходили в кинотеатр, и я думал, что Джавон захватил масло и соус, а он думал, что это сделал я. Когда мы осознавали свою ошибку, кто-нибудь из нас стремглав несся в магазин, чтобы купить и то, и другое. Иногда мы просили менеджеров слегка задержать показ, пока не приносили масло и соус.

Мне плевать на всех, кто говорит, будто Майкл Джексон пытается стать белым. Любой человек, который настаивает на том, чтобы принести в кинотеатр свое масло-спрей и острый соус для попкорна – черный. И вырос в гетто. И вообще.

Джавон:
У него были свои навязчивые идеи. Если он чего-то хотел, то хотел немедленно. И без разговоров. Он не мог выбросить это из головы. Указывал на что-нибудь и говорил: «Хочу это». Это означало – прямо сейчас. Ему без разницы, какие существовали преграды и как сложно было это получить. Просто достань это.

Когда вышел «Человек-паук 3», мы ехали по Спринг Маунтин Роуд, мимо кафе Burger King. У них была реклама фильма – на фонарях рядом с кафе висели фигурки Человека-паука в человеческий рост. Мистер Джексон заметил их:
– Эй, Джавон, ты это видел? Я хочу себе такую. Останови машину.

Я подъехал к обочине. Мистер Джексон полюбопытствовал:
– Как думаешь, ты сможешь залезть туда и достать мне фигурку?

Посреди бела дня, на центральной улице, ага.
– Сэр, не думаю, что это разумно.
– А я думаю, ты можешь, – сказал он. – Думаю, да.
– Сэр, это вряд ли.
– Кажется, ты не очень-то хочешь это делать.
– Вы правы, сэр, совсем не хочу.
– Ну, может, ты сможешь приехать в другой раз и достать ее?
– Могу попробовать. Но вряд ли это хорошая идея.

Он хотел эту фигурку. Я никак не мог отвлечь его от этой мысли, поэтому вернулся туда ночью, чтобы достать ее. Я залез на фонарь и попытался обрезать крепления ножом, но они были слишком высоко. Мне бы потребовалась трехметровая лестница, чтобы забраться туда. Безумие. Я вернулся домой и сказал, что ничего не вышло. Он был разочарован.
– А ты не мог бы разузнать, где можно купить такую?

Мы узнавали. Купить было негде.
..
Katya Korbin
8 июня 2014, 00:39
...

Билл:
Он не привык к отказам. Как-то раз мне позвонил его адвокат и сказал:
– Билл, мистер Джексон расстроен, он сказал, что ты накричал на него.

Очередная его особенность. Он не умел ссориться открыто. Он никогда прямо не говорил, что ты чем-то расстроил его. Тебе просто звонили. Я это знаю, потому что и сам много раз звонил и говорил людям: «Мистеру Джексону не понравилось то, что вы сделали». И вот мне звонит его адвокат и говорит, что я накричал на него. Может, так и было, но лишь потому, что он попросил невозможного. Порой Джавон был где-то в городе с поручением, а мистеру Джексону требовалось куда-нибудь поехать только со мной и детьми, без предварительной разведки. Мне было неуютно выполнять такое. Я считал, что это небезопасно, поэтому отказывал ему. Несколько раз мы говорили ему «нет». Иногда он уважал нас за это. А иногда злился.

Вероятно, когда-то, на пике популярности, все его желания исполнялись по щелчку пальцев. И он, возможно, искренне считал, что мир так устроен. Он заходил в магазин, брал с полки конфету, снимал обертку, съедал конфету, а обертку бросал на пол. Мол, не беспокойся об этом. А еще у него была какая-то слабость к зонтикам. Как-то мы были в магазине, он пошел к полке с зонтами, достал один, сорвал ценник и открыл его. И мы вот так ходили по магазину. Он не воровал вещи. Что бы он ни брал – конфету или зонт, он говорил нам: «Не забудь напомнить, чтоб я за них заплатил».

Джавон:
В FAO Schwarz был игрушечный вертолет-симулятор. Бланкет обожал на нем кататься. Как-то раз мы делали там покупки, и мистер Джексон сказал:
– Я хочу эту штуку. Узнайте, сколько она стоит.

Мы с Биллом переглянулись. Чего?! Да эта штука была размером с настоящую вертолетную кабину. Не думаю, что она вообще продавалась. Ее просто поставили здесь как аттракцион для малышей, чтобы они покатались, пока находятся в магазине. Мы спросили менеджера, и он ответил, что цена составляет 75 тысяч. Но эта штука была такая огромная, что мы бы просто не смогли втащить ее в дом. Слава Богу, через пару дней он забыл об этом. А мы привыкли к таким просьбам.

Билл:
Он всегда больше всего хотел то, чего не мог получить. В Вегасе был один дом, который мистер Джексон годами хотел приобрести, задолго до того, как мы стали на него работать. Огромный особняк неподалеку от Spanish Trail Country Club, кажется, его владельцем был какой-то арабский принц, который там даже не жил ни разу. Думаю, это был самый огромный дом в Лас Вегасе. Мистер Джексон всегда хотел заглянуть внутрь. Он постоянно беседовал с риэлторами о покупке.

Мы несколько раз договаривались об осмотре этого дома. Сторож встречал нас у ворот и впускал внутрь. Когда я впервые попал туда, я уронил челюсть. Крытый бассейн. Стены, облицованные золотом. Огромная кухня, как в отелях. Невероятно. Мистер Джексон с детьми ходили по территории так, словно это место им уже знакомо. Словно дом уже принадлежал им. Дети бегали вокруг и кричали: «Это моя комната, моя!» Мистер Джексон указывал на что-то и говорил:
– Вот здесь надо посадить больше деревьев. И нам понадобятся сторожевые собаки.

Он показывал нам гостевые блоки и небольшой домик, в котором, как он сказал, будем жить мы. Это будет центр службы безопасности. Естественно, там было на порядок круче, чем в нашем трейлере. Мистер Джексон сказал, что купит целый автопарк гольф-мобилей и построит для них гараж. Если поселиться здесь, то уж точно потребуется гольф-мобиль, чтобы передвигаться по этому дому, настолько он был огромен. Мистер Джексон хотел иметь настолько огромное поместье, чтобы он мог выйти на улицу и чувствовать себя свободным. Чтобы можно было залезть на дерево и делать что угодно. Он сказал, что купит этот дом и назовет его «Wonderland» (Волшебная страна).

Джавон:
Мы разузнали, что этот особняк выставлялся за какую-то безумную цену, 55 миллионов или около того. Мы думали: «Как он сможет себе это позволить? Ну как?» И в то же время он так убедительно говорил обо всем этом. Он говорил об этом доме так, словно уже купил его, словно сделка о покупке уже была почти завершена, и оставалась лишь пара формальностей, из-за которых он пока не мог там поселиться. Когда мы ехали в кино или в магазин, он требовал, чтобы мы проехали мимо дома и взглянули на него еще раз. Он говорил:
– Поехали мимо моего дома.

Билл:
Он заезжал туда при каждом удобном случае. Иногда раз в неделю, обычно по воскресеньям. Как-то раз мы никак не могли дозвониться до кого-нибудь, чтобы назначить этот визит. Мы подъехали к воротам и увидели, что они закрыты на замок с цепью. Мы проторчали там почти полчаса, пытаясь дозвониться кому-нибудь. Наконец, мистер Джексон произнес:
– Как бы мне хотелось найти способ попасть туда.

Я посмотрел на Джавона, а он – на меня. Мы знали, чего он от нас хочет. Мне хотелось сказать ему: «Неужели вам недостаточно исков, поданных против вас, и нужно еще добавлять обвинение во взломе и проникновении на чужую территорию?» Да и лично мне в тюрьму не хотелось. Но если Майкл Джексон чего-то хочет, бесполезно сопротивляться. Он просто сидел и ждал, пока мы придумаем решение.

Джавон:
В багажнике у нас были инструменты, а среди них – болторез. Я не хотел вызываться первым на взлом чужого дома. Но он настаивал.
– Ребята, неужели у вас нет ничего, чем можно срезать эту цепь на воротах?
– Есть, сэр, – ответил я. – Но вряд ли это хорошая идея.
– Это не проблема, Джавон, – продолжал он. – Этот дом будет моим. Риэлтор знает. Все в порядке, будь спокоен.

В итоге он взял нас измором. Он был убедителен. Он верил, что дом принадлежит ему, верил настолько, что заставил поверить и нас, и что ничего страшного в этом нет, он может делать со своей собственностью что угодно. Я взял болторез и вышел из машины. Улица была довольно оживленной, день на дворе, мимо ездят машины. Мистер Джексон пребывал в эйфории. Для него это было маленьким приключением. Но не для меня. Я был слишком занят, высматривая полицию и думая: «Ну и как я объясню все это дерьмо, если меня поймают?» Я сломал замок, открыл ворота, и мы заехали внутрь. Дверь в дом была не заперта, поэтому они зашли внутрь и погуляли внутри, как обычно.
..
Katya Korbin
8 июня 2014, 00:41
..
Билл:
Реальность Майкла Джексона была уникальна. И поэтому эта работа настолько отличалась от всего, что у нас было раньше. Я всегда считал, что мистер Джексон не такой, как все. Не странный, просто НЕ ТАКОЙ. Каждый день рядом с ним – новое направление мышления. Каждый день был непохож на предыдущий. Мы все время узнавали что-то новое – по его просьбам и словам, которые он произносил. Я не понимал многого из того, что он делал, не понимал его выбор, но я никогда не смог бы понять его жизнь и то, что сделало его таким. Именно поэтому было совершенно невозможно как-то судить обо всех его действиях. И осуждать их.

Как-то раз мы поехали в волшебную лавку. Ему нравились всякие магические трюки. Мы были на представлениях практически всех иллюзионистов, выступавших на Лас-Вегас-Стрип. Дома у него тоже были всякие наборы для фокусов с монетками, картами и прочим подобным. В мае или июне он захотел поехать в волшебную лавку при казино New York-New York. Мы стали готовиться к поездке.

В то утро он позвонил мне и попросил купить бинты. Я спросил, сколько ему нужно, и он ответил: «Как можно больше». Я заволновался, не поранился ли кто-нибудь. Поехал в аптеку, купил пару мешков с бинтами и привез ему. Через полчаса он снова позвонил и сказал:
– Билл, я готов.

Джавон вывел машины. Я стоял на подъездной дорожке, ожидая, когда выйдет мистер Джексон. Он вышел. На нем был зеленый плащ. Но его руки были полностью обмотаны бинтами. Голова тоже, с небольшими прорезями для глаз. Он выглядел как жертва ожогов. Как мумия. Я считал, что с Майклом Джексоном уже повидал все, но не тут-то было. Я вызвал Джавона по рации и сказал ему шепотом:
– Эй, Джавон, ты ни в жисть не поверишь, во что босс одет сегодня.

Джавон:
Билл вызывал меня по рации, но она была выключена. Я сидел в трейлере, ожидая сигнала, поэтому еще не знал, в чем дело. Когда я вышел, то увидел этого странного дядьку, забинтованного с головы до ног, бродившего по территории. У меня в голове завыла сирена. Я решил, что это нарушитель, и кинулся к нему. Я пронесся по подъездной дорожке, схватил этого чувака и прижал его к машине с воплями:
– Ты кто такой? Что тебе тут надо?

Затем на меня начал орать Билл:
– Джавон, нет! Джавон! Это же босс! Это босс!

Я понял и отступил. И запаниковал. Черт, я очень сильно толкнул его, а он такой худой. Я испугался, что сломал ему руку или еще что-нибудь. И начал причитать:
– Простите, сэр, мне так жаль. Я вас не узнал, простите, пожалуйста, не сердитесь на меня, извините.

Билл:
Кажется, Джавон извинился тыщу раз, но мистер Джексон вдруг взорвался хохотом. Он решил, что это было очень весело. Я думал, что он страшно разозлится, и на какой-то миг мне показалось, что это будет мой последний рабочий день здесь. Но мистер Джексон решил, что это здорово, раз его маскировка кого-то ввела в заблуждение. Он забрался в машину, все еще смеясь:
– Парни, вы что, в самом деле не узнали меня?

Джавон:
Мы сели в машину и поехали к казино, как обычно, а он сидел на заднем сиденье в этом наряде мумии. Мы зашли в казино через заднюю дверь, но до волшебной лавки оставалась еще как минимум сотня метров, а внутри было полно народу. Едва мы вошли, люди стали оборачиваться, увидели меня и Билла в черных костюмах, увидели, как мы идем за человеком-мумией. Народ начал перешептываться: «Кто это? Что происходит?»

Это явно привлекало слишком много внимания. Если как следует всмотреться, то запросто можно разглядеть его под всем этим маскарадом. Да, он постарался, тщательно замотавшись в бинты, но на нем все еще были белые носки, укороченные брюки и традиционные мокасины. Это же его визитная карточка. Все это знают. Да и вообще, все его движения, все жесты, походка были узнаваемы. Это были жесты и походка Майкла Джексона. Все на планете знают, как двигается Майкл Джексон.

Билл:
Пока мы шли через казино, к нему подошла какая-то женщина средних лет. Она просто подошла, встала рядом с ним, осмотрела его и сказала:
– А я знаю, кто вы.
– Ммм? – переспросил он высоким голосом, делая вид, что не понимает, о чем это она.
– Я знаю, кто вы такой. Вам не удастся никого обмануть, – ответила она, а затем удалилась.

Мы наконец-то добрались до магазина, и мистер Джексон стал рассматривать товары. Пару раз к нему подходил менеджер с вопросом, не может ли он чем-нибудь помочь, но он лишь качал головой. Не говорил ни слова. В магазине было множество наборов для фокусов. Мистер Джексон брал их в руки, рассматривал, играл с ними, снова клал на место. Я следил за выражением глаз менеджера и уже знал, о чем он думает. Я бы сам так думал, если бы это был мой магазин. Я наблюдал, как он берет телефон, что-то говорит и быстро кладет трубку. Через пять минут в магазин зашли двое полицейских и сразу направились к менеджеру. Они о чем-то поговорили с минуту, затем он указал на мистера Джексона. И я мысленно умолял: «Нет, только не это. Пожалуйста, только не это. Это не может произойти с нами».

Один из полицейских подступил к мистеру Джексону:
– Простите, сэр, у вас есть удостоверение личности?
– Ммм?
– У вас есть какое-нибудь удостоверение личности?

Когда он повторил вопрос, то взял мистера Джексона за руку, дав ему понять, что не шутит. Я приблизился и вежливо попытался оттеснить его и объяснить ситуацию. Я сказал им, что я личный телохранитель этого человека, высокопоставленной особы, и он был вынужден прибегнуть к такой маскировке, чтобы остаться неузнанным.
– Это очень известный человек, – подчеркнул я. – И было бы лучше для всех, если бы мы сохранили его личность в секрете и смогли тихо уйти из магазина.
– Известный? – переспросил коп. – Да кто это такой, черт возьми?

Начала собираться толпа. Подошел менеджер. Другой полицейский подходил ко мне сзади. Я не хотел называть мистера Джексона, но понимал, что единственный способ уйти отсюда по-тихому – это сказать им правду, чтобы они встали на нашу сторону. Поэтому я склонился к копу и шепнул:
– Это Майкл Джексон?
– Кто?
– Майкл Джексон.
– Да ладно!
– Послушайте, давайте мы просто уйдем, – сказал я.

И тут этот полицай поворачивается к своему напарнику и говорит – громко, высокомерно, словно я какой-то идиот:
– Слышь, этот чувак говорит, что он личный охранник, а этот парень в бинтах – Майкл Джексон.
...
Katya Korbin
8 июня 2014, 00:43
...

Боковым зрением я увидел первую мигнувшую вспышку. Вот дерьмо. Затем услышал голоса в толпе: «Майкл Джексон? Майкл Джексон?! МАЙКЛ ДЖЕКСОН?!»

Я схватил его под руку и сказал:
– Сюда, мистер Джексон.

И повел его к черному ходу магазина, через ряды стеллажей, налево, направо, так быстро, как только мог. Осмотревшись, я нашел дверь на склад и завел его внутрь. Менеджер следовал за нами, и я спросил у него:
– Отсюда есть другой выход?

Он указал мне на дверь, ведшую в служебный коридор и дальше на парковку. Я связался по рации с Джавоном и велел ему ждать нас снаружи с машиной.

Толпа снаружи бесновалась. Жестко. Я сильно нервничал. Менеджер магазина, придурок, пошел обратно и подтвердил, что это и впрямь Майкл Джексон. Он был в восторге. «Эй, люди, у меня в магазине Майкл Джексон!» Это уже попахивало неприятностями. Мы слышали, как люди орут: «Майкл! Майкл! Майкл!» Полицейские застряли снаружи, пытаясь сдержать толпу, хотя сами изначально и заварили эту кашу.

Я оставался с мистером Джексоном. У меня поднялся адреналин, участился пульс. Я ловил каждый звук и все время оглядывался. Следил за дверью, слушал крики толпы и думал, что делать дальше. Будут ли проблемы с полицией? Папарацци? Тем временем, мистер Джексон вел себя так, словно с ним такое случалось каждый день. Будто это обычная ситуация. Сумасшедшие люди, выкрикивающие его имя под дверью? Да словно этого и не было. Он бродил среди стеллажей, рассматривал лежавшие там товары. Этот кадр занимался шоппингом как ни в чем не бывало. Он взял что-то с полки, принес мне и попросил:
– Билл, ты не мог бы узнать, сколько это стоит?

Я хотел огрызнуться: «Внатуре? У нас тут за дверью пара сотен человек, которые вот-вот набросятся на нас, а вы хотите, чтоб я пошел узнал, сколько стоит какой-то паршивый фокус?»

Он лишь пожал плечами, будто отмахиваясь от проблемы:
– Со мной такое постоянно бывает. Им следовало оставить нас в покое. Люди не должны совать свои носы куда не надо.

Наконец, Джавон вызвал меня по рации и сказал, что подвел машину. Полицейские подошли к двери склада, чтобы вывести нас. Едва мы стали выходить, один из полицейских наклонился ко мне и спросил:
– Тут еще кое-что…
– Да?
– Как думаете, может, он мог бы дать пару автографов?

Я повернулся к мистеру Джексону:
– Сэр, офицер спрашивает, не могли бы вы дать ему автограф.
– Конечно, – ответил он. – Только дайте мне ручку.

Полицейские протянули ему свои планшеты, и он подписал каждый, а потом мы наконец-то ушли. Он так ничего и не купил.

В такие моменты мы недоумевали. Но мы были не в том положении, чтобы что-то говорить. Похоже, единственным человеком, действительно понимавшим Майкла Джексона, была Грейс, нянька. Когда мы наблюдали за их общением, то порой казалось, что они парочка, или брат с сестрой. Но у Грейс были проблемы со здоровьем. Ничего особо серьезного, но время от времени она уезжала. Через несколько месяцев ее уже практически не было в доме. Она уезжала на неделю, возвращалась на пару дней и снова уезжала. И это происходило все чаще.

Перевод Justice Rainger.

Продолжение следует.
Katya Korbin
8 июня 2014, 00:44
smile4.gif

user posted image
Katya Korbin
8 июня 2014, 00:46
smile4.gif Promotional photo for the album HIStory: Past, Present and Future – Book I.

user posted image

Katya Korbin
8 июня 2014, 00:48
smile4.gif Bahamas ,1998

марго1369
8 июня 2014, 07:11
user posted image
марго1369
8 июня 2014, 07:12
user posted image
Katya Korbin
8 июня 2014, 11:23
Новая книга Майкл Джексон в последние дни: воспоминания телохранителей

user posted image

user posted image
Билл Уитфилд и Джавон Бирд


Перевод justice_rainger angel.gif pray.gif hb.gif Спасибо, Юля!

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

«ПОЧЕМУ ОНИ ПРОСТО НЕ ОСТАВЯТ МЕНЯ В ПОКОЕ?»

-9-


продолжение

Джавон:
В «Неверленде» у него были десятки людей для управления поместьем. А теперь, кроме учительницы и мисс Грейс (временами отсутствовавшей), у него были только я и Билл, чтобы выполнять работу по дому. Мы были и личными ассистентами, и курьерами, и носильщиками. Мы покупали продукты, возили собаку к ветеринару, нянчили детей. Билл хранил карточки медицинского страхования и паспорта всей семьи.

Меня нанимали как рядового помощника, понимаете? Водить машину, следить за воротами, потом ехать домой. Но это уже было нечто. Сказать, что мы понятия не имели, во что вляпались – значит, ничего не сказать. Порой я думал: «Как я вообще здесь очутился?»

Билл:
Фельдмана уволили, Грейс уехала. И на мои плечи свалилась дополнительная ответственность. Иногда мне самому не верилось, что это именно Майкл Джексон и что я стал фактически его секретарем. Все шло через меня. Документы, факсы, электронная почта. Кто-то ведь должен заниматься всем этим. Майкл Джексон не выходит к почтальонам сам, чтобы расписаться в получении посылки.

Я никогда не вскрывал его почту, но многое приходило по факсу, и, естественно, поневоле я что-то видел. Было множество цифр. Множество. 35 миллионов туда, 100 миллионов сюда. В одном из документов мне встретился даже «миллиард долларов».

Когда наша зарплата запаздывала, Раймона начинала оправдываться: «У мистера Джексона все деньги вложены в проекты». Но теперь, когда я был его секретарем, я начинал кое-что подмечать. Я знал, что вижу лишь кусочки пазла, но уже мог немного разобраться в его финансах.

В июне того года появились первые айфоны. Он захотел себе такой. Джавон поехал в магазин и два с половиной часа простоял в очереди, чтобы купить его. Когда я принес ему айфон, он тут же вернулся и сказал, что эта штука не работает.
– Но он же ничего не делает, – сокрушался он.
– Сэр, вам надо создать аккаунт, настроить его.
– А я думал, ты уже это сделал.
– Нет, сэр.
– О… А ты можешь?

У меня была вся его личная информация, так что я сказал, что могу. Сначала я попытался создать аккаунт на его имя, но после проверки номера социального страхования Майкла Джексона контора потребовала депозит в размере 1500 долларов. И это просто чтобы включить мобильник. Настолько плохи были его дела с кредитной историей. Я создал аккаунт на свое имя. После этого он захотел подарить айфон своей матери, чтобы отправлять ей фотографии детей. Я и ее айфон подключил на свое имя.

Все это было странно. Даже когда я сталкивался с такими нюансами, то все равно не думал, что он может быть банкротом. Корпорация под названием «Король поп-музыки» продолжала бурно развиваться. У него были права на множество песен, его альбомы стабильно продавались, он никогда не переставал зарабатывать миллионы. Вопрос только в том, куда эти миллионы деваются. Он тратил деньги направо и налево. Поездки в FAO Schwarz и покупка книжных магазинов. Таблоиды всегда клевали его за это, словно он покупкой горы игрушек приближал свое банкротство. Но, если честно, деньги, которые он тратил в магазинах – ничто. По сравнению с цифрами, увиденными мной в этих документах, это были копейки. Горы денег переходили из рук в руки. Иски, кредиторы, банковские займы, юридические гонорары. Миллионы долларов поступали на счета и сразу же исчезали.

Джавон:
На него постоянно подавали в суд. Такое впечатление, что каждую неделю кто-то подавал новый иск. Я даже не помню, сколько раз во время нашего дежурства приходил посыльный с конвертами, пытаясь вручить ему повестки.

Как-то раз я выгуливал собаку, а у дома припарковался какой-то мужчина. Мы решили, что это какой-нибудь поклонник. Я обошел с Кенией квартал и когда открывал ворота, чтобы зайти внутрь, он подошел ко мне:
– Здесь живет Джексон?
– Понятия не имею, о чем вы, – ответил я.
– Возьмите это, – сказал он и попытался всучить мне бумаги. Я отскочил:
– Я не буду ничего брать.

Он швырнул документы мне под ноги и сказал:
– Вам повестка. Убедитесь, что он ее получил.

Я оставил бумаги лежать на земле. Их нужно вручить прямо в руки, а иначе не считается. Люди приходили, бросали эти бумаги через ворота, на подъездную дорожку, но мы не приближались к ним. Мы брали шланг и вымывали их с территории на улицу.

Никогда не забуду второй такой случай, с женщиной. Ворота были открыты, мы таскали что-то в дом, а она прошла по дорожке, размахивая конвертом и пытаясь всунуть его мне в руки.
– Вам повестка, – сказала она.

Я не коснулся бумаг:
– Мэм, вы должны уйти отсюда. Я ничего у вас не возьму.

Она разозлилась и начала кричать:
– Лучше бы тебе взять их, а не то окажешься в очереди за зарплатой, как и все! Он и тебе не заплатит!
– Леди, я понятия не имею, о чем вы говорите.

Ее лицо перекосилось от ярости. В голосе звучала искренняя злоба.
– Передай ему, чтоб оплатил свои чертовы счета! Он и вам ничего не заплатит, как не заплатил нам! Вот увидите!

Билл:
Я слышал, как Раймона и Грег Кросс препираются с мистером Джексоном по громкой связи по каким-то деловым вопросам. Они звонили мне, и я передавал телефон мистеру Джексону на заднее сиденье. Он выключал громкую связь только тогда, когда дело касалось чего-то очень личного. В этом разговоре, судя по тому, что я услышал, Раймона пыталась уговорить его взять кредит в каком-то одном банке, а Грег Кросс советовал ему другой. Каждый приводил свои аргументы. А затем они просто начали орать, стараясь перекричать друг друга.

Раймона и Грег не впервые расходились во мнениях по поводу дел мистера Джексона. Это уже было, когда я только пришел на эту работу. Они постоянно спорили. В конце июня мы были дома, и меня попросили устроить конференц-связь по телефону для них троих. Я сделал звонок со своего телефона, и когда Раймона и Грег ответили, я отправился в дом, где меня ждал мистер Джексон. Я постучал в стеклянную дверь кухни. Он сидел за огромной мраморной барной стойкой, которая могла бы вместить пятнадцать человек. Я протянул ему телефон и ушел обратно в трейлер.

Через полчаса я услышал громкий звон разбитого стекла. Я выбежал на улицу, обогнул дом и увидел мистера Джексона. Он сидел на том же месте, но стеклянная дверь мириадами осколков рассеялась по земле. Мой разбитый телефон лежал среди осколков. Я спросил мистера Джексона, все ли у него в порядке. Он молча поднял на меня глаза. Его лицо ничего не выражало. Затем он перевел взгляд на разбитое стекло и вздохнул:
– Прости, Билл. Тебе придется купить новый телефон.

Я еще раз спросил, все ли у него хорошо. Он не ответил. Лишь раздраженно обхватил голову руками.
– Они все дьяволы. Мне следовало бы позвонить отцу и сказать ему, чтоб он приехал и всыпал им всем как следует.

Я сказал, что уберу здесь. Через пару дней нам поставили новую дверь, и на этом все. Мы больше это не обсуждали. Это было незадолго до того, как мы уехали в Вирджинию.

Его поездка на восток обсуждалась уже довольно долгое время; именно поэтому мне тогда велели купить ноутбук, чтобы он мог посмотреть дома в Мэриленде и Вирджинии. Теперь эти планы выстроились окончательно. Раймона позвонила мне:
– Босс хочет отдохнуть.

Дети закончили учебу, у них были летние каникулы. Мистер Джексон хотел увезти их куда-нибудь на природу, подальше от всех, где можно будет свободно передвигаться. Мы собирались лететь в округ Колумбия и остановиться в отеле Goodstone Inn неподалеку от Миддлбурга, штат Вирджиния. Офисы Раймоны и Грега тоже находились в округе Колумбия. Думаю, они хотели держать его поближе к себе, чтобы решить какие-то деловые вопросы.

Джавон:
Срок аренды дома на Монте-Кристо заканчивался в конце июня, как раз на середине их поездки. Мы знали, что он терпеть не может этот дом и постоянно говорит о том огромном особняке. Вернемся ли мы сюда? Или он переедет? Никто ничего не сказал. Вопрос о том, где он будет жить после, просто повис в воздухе.

Мы не знали, сколько продлится его поездка. Нам нужно было обсудить это со своими семьями, уведомить их, на какой срок мы уедем. Я спросил мистера Джексона, как долго мы будем отсутствовать, и он ответил:
– Совсем недолго.
– А сколько это – недолго?
– Да не так уж долго.

Билл:
Я предположил, что мы с Джавоном будем сопровождать его. Мистер Джексон явно подразумевал это. Но когда я увидел план поездки, присланный Раймоной, то заметил, что Джавона там не было. Я расспросил ее об этом, и она сказала:
– Мистер Джексон вернется в Вегас после этой поездки, и Джавон должен остаться в доме.

Она добавила, что найдет группу для охраны мистера Джексона в Миддлбурге. Ее знакомые, какие-то полицейские, работавшие на Мариона Барри, бывшего мэра округа Колумбия. Он тоже был ее клиентом. Она произнесла это так, словно хотела произвести на меня впечатление. Мол, это же личная охрана Мариона Барри, мэра округа.

Тоже мне, нашла чем похвастать, подумал я. Нам все это не нравилось. Я хотел, чтобы Джавон был со мной, да и он не был в восторге от того, что ему придется остаться здесь. Но нам пришлось подчиниться. Раймона по-прежнему оставалась менеджером, поэтому нам приходилось делать то, что она говорила. Мы подготовили мистера Джексона и детей к отъезду. Вся поездка была спланирована очень небрежно, словно ее вообще не продумывали. Четкого расписания не было. Когда мы уезжали, нам сказали, что мы пробудем в Вирджинии пару недель. Ну, может быть, три недели. В итоге мы пробыли там пять месяцев.

***

Продолжение следует.
Баська
8 июня 2014, 19:51
Кать, спасибо.
Дальше >>
Эта версия форума - с пониженной функциональностью. Для просмотра полной версии со всеми функциями, форматированием, картинками и т. п. нажмите сюда.
Invision Power Board © 2001-2016 Invision Power Services, Inc.
модификация - Яро & Серёга
Хостинг от «Зенон»Сервера компании «ETegro»