Справка - Поиск - Участники - Войти - Регистрация
Полная версия: Сериал от Хоука
Частный клуб Алекса Экслера > Графомания
Страницы: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9
Karkusha
23 июля 2015, 16:08

Olga Olga написала: Спасибо, что опубликовал

Присоединяюсь.
Спасибо, Хоук! smile.gif
blackhawk
26 сентября 2015, 13:11
Это рассказ о том, как я начинал ходить по "всенародной тропе". К великому моему сожалению, вполне может быть, что он завершает серию рассказов о национальном трейле длиною в 950 километров. От ливанской границы до Эйлата. А начиналось всё так.

"А НАЧИНАЛОСЬ ВСЁ ТАК"

1. День первый
Первая капля дождя была явлением из другого мира. Казалось, ничто в окружающем пространстве не предвещало её полёта и негромкого удара по крышке котелка. За первой прилетела вторая, третья и вот уже целый рой мелких капель прилетел на наши рюкзаки, пищевые контейнеры и красивые бутерброды на походной скатёрке. Мы засуетились.

Первым делом в палатку улетели наши рюкзаки. За ними – газовая горелка, коробки, посуда и еда. Ничего не должно было остаться снаружи. Потому что первый в этом году осенний дождь здесь, на Голанах, мог запросто оказаться ливнем и, тогда, вся наша амуниция и запасы еды могли мгновенно промокнуть.
Мы забрались в палатку, застегнули полог и начали наводить порядок. Рюкзаки ушли "в ноги", пакеты с одеждой и коробки с едой – "в голову". Вверху, за скрещение гибких стоек, подвесили фонарики. Навели порядок на скатерти.
Традиционные пятьдесят грамм за ходовой день и – ужин начался.

Потом, приоткрыв входной клапан, мы курили, выдыхая дым в ночную темноту. Дождь то успокаивался, то опять начинал тарахтеть каплями по крыше палатки.
Совсем уже в темноте над грунтовой дорогой, что проходила по террасе чуть выше нашей стоянки, показались фары патрульного "хаммера". Машина на несколько секунд остановилась у ворот высокого проволочного заграждения закрытой военной зоны, послышались голоса, мелькнул луч фонарика. "Хаммер" медленно развернулся на площадке и исчез в дожде. Всё. Впереди только ночь.

Я лежал в сухом спальнике, в чистой футболке. Через тонкую ткань палаточного полотна я слышал, как шуршат по земле капли дождя. Как всё-таки нам повезло, что дождь не застал нас на спуске в русле ручья Говта. В этом камнепаде нам просто не было бы куда деться, кроме как взбираться на непроходимый крутой склон.
Прошедший день выдался не очень тяжёлым, но хлопотным. За семь лет "странствий" с рюкзаком по Стране я ночевал в палатке под дождём всего второй раз. Необычность обстановки не давала быстро уснуть. В голове прокручивались картинки из прожитого сегодня.

Вообще-то, я не собирался на "всенародную тропу". Мне это казалось какой-то "попсой". Масса описаний участков маршрутов в блогах, путеводители, карты. Это меня никак не привлекало. По карте я высматривал себе что-нибудь оригинальное. Мало исхоженное. И, как это стало привычно в последнее время, в одиночку.
Но! Будучи в очередной раз в гостях у сестры, я с удивлением узнал, что мой племянник Антон, в свои двадцать лет, не только не видел крепости Нимрод, но и, вообще, не был на Голанах. С этим надо было срочно что-то делать. Вытаскивать ребёнка из дома и вести на поиски приключений и славы. При этом, осмотрев Нимрод, растянуть маршрут на неделю, пройдя участок "всенародной тропы" до самого озера Кинерет.

Сестра у меня – женщина энергичная и, во многом благодаря этому, а этот день, в одиннадцать часов утра мы высадились из такси у входа в национальный парк "Баниас". За шестнадцать километров от небольшого городка Кирьят Шмоне с нас взяли всего 30 долларов, но зато мы ехали в "мерседесе".
Название Баниас – это арабская калька с греческого Паниас, поскольку в арабском языке слово не может начинаться на "п". Место уникальное. Громадный грот. На площадке перед гротом – остатки греческого храма и византийской церкви. Через дорогу – развалины библейской Кейсарии Филипповой и города крестоносцев. И самое главное - круглый год наполненный водой ручей Хермон (или Баниас). Здесь его источники. Вдоль ручья – знаменитый маршрут к водопаду. Собственно, это место можно считать истоком Иордана. Да, да. Того самого. Понятно, что, из-за обилия воды, всё вокруг в зелени.

Древние греки, наверно, острее нас чувствовали свою связь с природой. Во времена Птолемеев и Селевкидов в Паниасе был храм, довольно озорного и похотливого бога, отвечавшего за пастушество, плодородие и дикую природу. По одному из преданий у Пана и нимфы Эхо была дочь Ямба, по имени которой и назван один из стихотворных размеров.
А место, действительно, несколько диковато. Особенно, когда стоишь внутри грота. Где-то там солнце, горы и люди. А ты один, здесь, в тишине.
Мы посмотрели на бегущую прозрачную воду. Давно не видели, всё-таки октябрь на дворе. Побродили среди руин. Прониклись атмосферой и, через знакомую мне дыру в проволочном заборе, вышли на тропу, которая и должна была через два километра привести нас к крепости Субейба, она же - замок Нимрод.

Два с половиной года назад я шёл по этому склону с десятилетним Йонычем. Помню, что было нелегко. За два километра надо набрать почти четыреста метров высоты. Ничего страшного, но у меня тогда был не очень удобный девяностолитровый рюкзак, набитый под клапан. И Йоныч еле шёл. Всё время отставал, терял меня из вида и тут же звонил. Как-то тяжело мы тогда с ним поднимались.
С Антоном, конечно, всё по-другому. Худощавый, с длинными ногами, молодой. Ему ходить и ходить.
Склон, почти на всём своё протяжении, голый, с редкими островками кустарника. И только в верхней четверти, почти на самом подходе к террасе, есть заросли таворского дуба – невысокого дерева, высотой до пяти метров. Но этот мелкий дуб даёт тень.
Красота вокруг, конечно, завораживающая. Долина Иордана в лёгкой дымке. На западе - темнеющая полоса гор.

Мы вышли прямо на стоянку машин перед юго-западной башней.
Нимрод был оставлен к концу XVI века. К тому времени, крепость, сторожившая дорогу в Дамаск и контролировавшая долину Иордана, потеряла своё значение и служила тюрьмой. Всё дело в том, что сюда, уничтожив государство мамлюков, в 1517 году пришли турки и Голанские высоты стали просто внутренним районом империи. Заброшенным захолустьем. А в XVIII веке очередное землетрясение добило стареющую крепость.

Я повёл Антона знакомым маршрутом. Мы попали внутрь через "скрытый вход", служивший для вылазок гарнизона. Потом, пройдя мимо плиты с посвящением предводителю мамлюков Бейбарсу, прошли к юго-западной башне. Прошлись по всем её этажам. Спустились в подземный зал, служивший водохранилищем. На старых стенах, на сохранившейся штукатурке, осталась тёмная полоса - свидетельство былого уровня запасаемой воды. В этих местах возможно выпадение до 1000 миллиметров осадков в год. С квадратного метра поверхности – куб. На одного человека – чуть меньше физиологического минимума на год. А крепость могла вместить гарнизон около тысячи человек.

Как завораживает внутреннее освещение башни через бойницы! Таинственные узкие винтовые лестницы между этажами. Неожиданно яркое солнце после сумрака подземелья.

Остальные башни южной стены выглядели хуже.
Мы поднялись к самой старой части крепости - к цитадели. От остальной территории крепости её отделял ров. Его вырубили прямо в скальной породе. Здесь же, в ближайшей башне, были и въездные ворота. Однако башня дошла до нас в состоянии, не позволяющем безопасно её осмотреть. Сама цитадель представляла собой монолит из четырёх башен и стен, как бы впаянный в скальный выход. Наверх, к смотровым площадкам на крышах башен, вела ступеньки. От солнца их прикрывали кроны невысоких дубов, сумевших пробиться к солнцу через трещины в валунах.
Со смотровой площадки уйти невозможно – настолько завораживает вид. Долина под ногами. За спиной - горы. Рядом – глубокое и узкое ущелье ручья Говта. Тонкой ниточкой уходит в горы шоссе - та самая дорога на Дамаск, которую и должна была сторожить крепость.

Нимрод, или как это место называли арабы Каалат Субейба, и расположенный в долине Кейсария Филиппова или Баниас – это два диаметрально противоположных подхода к фортификации местности. Нимрод расположен в относительно труднодоступном месте и поэтому нуждается в мощной системе накопления воды. Баниас, наоборот, находился в доступной местности у, круглогодично наполненного водой, ручья и поэтому нуждался в мощной фортификации. То есть. Либо есть вода, но надо мощно укреплять местность, либо местность уже укреплена природой, но нужны мощные сооружения для накопления воды.
Вдоволь наглядевшись на окружающую среду, мы напоследок спустились во внутренний дворик цитадели. Здесь довольно уютно. Солнечный свет всё ещё пробивается через бойницы.

Спустившись с цитадели, по тому. что осталось от стен мы прошли к остаткам башни, прикрывавшей цитадель с востока. Сквозь заросли рассмотрели внешний накопительный бассейн. С удивлением обнаружили, что уже начало пятого. А нам ещё спускаться по руслу Говта к месту ночёвки.

Вдоль остатков невысокой северной стены, замыкавшей почти неприступный склон ручья, мы вернулись к нынешнему входу в крепость. Осмотрели северо-восточную башню, в своё время служившей тюрьмой. Из-за огромных внутренних пространств башня изнутри совсем не казалась громадной. Даже какой-то воздушной.
Мы вышли из крепости через скрытый проход для вылазок, называемый часто "подземным ходом", хотя это совсем не так. Прошли по дороге вдоль южной стены, и вышли к изумлённому охраннику на въезде. Изумлённому, потому что мы не зашли в крепость через его ворота. Пришлось показать билеты, свидетельствовавшие о том, что вход оплачен. Всё равно он был недоволен тем, что мы попали на территорию нестандартным путём. Пожелали ему всего хорошего, вышли к шоссе и нырнули вниз по склону, к ручью.

Спуск по руслу ручья Говта – это чередование ходьбы по узкой тропе на крутом склоне с ползаньем среди валунов камнепада. Только последняя четверть русла горизонтальна. Русло очень узкое, склоны очень круты. В некоторых местах приходится сначала опускать вниз рюкзак, а потом спускаться самому. Судя по сухим веткам, застрявшим между валунами, страшно подумать, что здесь творится в паводок.
К половине седьмого вечера мы вышли на небольшую площадку возле патрульной дороги. Поставили палатку, запустили газовую горелку и приготовили ужин. И тут! Первая капля дождя – как явление из другого мира.

blackhawk
26 сентября 2015, 13:13
"А НАЧИНАЛОСЬ ВСЁ ТАК"

2.День второй.
Какая всё-таки у воды очищающая сила! После ночного дождя всё вокруг нас приобрело новые краски и оттенки. В русле появились лужи. Между камней тихо побежал небольшой ручеёк, напоминая о себе несмелым журчанием. И тихо, и свежо.
Мы быстро собирали палатку, позавтракали картофельным пюре, разведённым кипятком, выпили кофе и ушли по размокшей просёлочной колее к шоссе.

До начала "всенародной тропы" нам предстоит пройти около пяти километров по асфальту. Занятие это не из приятных, потому что дорога изобилует поворотами, идти надо по обочине, по левой стороне и встречные машины появляются всегда внезапно.
До перекрёстка Сион на 99-м шоссе мы шли вдоль границы 1967-го года. Справа – бывшие сирийские позиции: высокие холмы с бункерами, окопами и колючей проволокой. От них нас отделяет сетчатое ограждение с частыми табличками на трёх языках "Осторожно! Мины". Слева – иорданская долина. На этих полях до Шестидневной войны пахали на бронированных тракторах и с оружием.

На перекрёстке, густо заросший кустами и травой, старый бетонный ДОТ. Совсем теперь не страшный. После перекрёстка мы прошли в тени высоких эвкалиптов ещё около двух километров и, не доходя до кибуца Дан, повернули направо. Ещё через полкилометра на столбе слева увидели первую маркировку – три коротких цветных полосы белую, голубую и оранжевую. Теперь, на несколько дней, помимо карты и описания, это наша "путеводная звезда". А ещё через полкилометра мы вышли к первой достопримечательности на нашем пути – к Тель Дану.

Тель – это холм с руинами. Иногда – рукотворный. Земля, вынутая из кольцевого рва, образовывала возвышение, утрамбовывалась и, на ней строили стены из того, что было под рукой. Часто использовали забутовку: пространство между двумя относительно тонкими каменными стенами заполняли мелкими камнями и землёй. Известны и "казематные" конструкции, когда стена усиливалась, пристроенными к ней помещениями. Могли быть и стены из глиняных кирпичей, скреплённые таким же глиняным раствором. Но это уже совсем ханаанская древность.

Тель Дан примечателен тем, что это самая северная известная точка проникновения иудеев в Ханаане. При этом, "колену" Дан, в известной мере, не повезло. Первоначально, по плану Моисея, им, для заселения, предназначалась прибрежная полоса в районе нынешнего Тель-Авива. Но прибрежной долиной владели "люди моря" – плиштим, более известные как филистимляне. В отличие от иудеев, они умели строить города, имели профессиональную армию, колесницы, союз пяти городов-царств и самое главное – они умели изготавливать железное оружие. Поэтому совладать с ними у "колена" Дан шансов не было. Пришлось мигрировать в поисках счастья.

И вот здесь на севере, в долине, богатой источниками воды, "колено" и осело. Правда, не на пустом месте. На месте нынешнего Тель Дана находился ханаанский город Лаиш. Его трёхарочные ворота впоследствии были раскопаны. Город был захвачен, переименован в "Дан" и перестроен. Его фортификационные сооружения были усилены. По историческим меркам город просуществовал недолго. После разделения государства Соломона на Израиль и Иудею, город вошёл в состав Израиля и разделил с ним судьбу. Всё закончилось ассирийским нашествием в VIII веке до нашей эры.
Если судить по карте, то холм представляет собой овал размерами, приблизительно, 500 на 200 метров. По меркам того времени, когда даже постройка двухэтажных зданий представляла собой известную трудность, этой площади хватало на четыре тысячи человек. Крупный город по тем временам.
Мы обошли холм, рассматривая древние ворота и стены, которые совсем не казались нам грозными. Это такая древность, которую тяжело осознать. Три тысячи лет. Сто пятьдесят поколений.

А потом началась ничем не примечательная грунтовая дорога. В километре от ливанской границы. Мы тщательно следили за маркировкой, чтобы не "улететь" в "хенде хох" и "аусвайс".
Дело ещё и в том, что у нас по четыре пластиковых бутылки для воды. По три из них уже пусты. И пока мы идём по "населёнке" нам необходимо пополнить запасы.
Такая возможность предоставилась, когда мы подошли к окрестностям поселения Дафна. Мы сошли с тропы и вошли на территорию рыбного хозяйства. В тени деревьев увидели бассейны, по которым плавали платформы с лопастями, как у старинных пароходов, и непрерывно перелопачивали воду. А в бассейнах плавала крупная форель. Невдалеке, по периметру участка, в тени беседок были расставлены столики. За некоторыми, народ, то ли поздно завтракал, то ли рано обедал. Около одного из технических помещений мы нашли кран с питьевой водой. Заполнили все ёмкости. Теперь до завтра до обеда о воде можно не беспокоиться.

Мы покинули этот тенистый рай, и тропа опять повела нас малопривлекательными просёлочными дорогами. Местность здесь невзрачная. Только ручьи и узкие каналы, наполненные проточной водой, разнообразят местность. И, конечно, гряда лесистых холмов на западе. Именно туда и лежит наш путь.
Мы опять вышли на шоссе. Только для того, чтобы через полкилометра, согласно маркировке, свернуть вправо. Узкая заасфальтированная дорога вела нас к кибуцу Мааян Барух и мошаву Юваль. Если мошав – это обыкновенное поселение, управляемое своим советом, то кибуц – это община, это организация, со своими, довольно своеобразными, правилами. Причём, продержавшаяся до наших времён, когда уже все поняли, что общественная собственность – это не лучший вариант для успешной коммерческой деятельности.

Мы обходим населённые пункты, которые расположены почти на самой границе, что, конечно, спокойствия им не добавляет. Мааян Барух будет постарше своего соседа. Кибуц возродили в 1947 году на месте старого, прекратившего свою деятельность в 1920-м. Интересно, что в составе первых кибуцников были демобилизованные солдаты британской армии, выходцы из Южной Африки. А первым здесь, конечно, досталось: и малярия, и постоянные нападения, и нехватка всего. Не все выдерживали.

К обеду, оставив позади около пятнадцати километров, мы оказались на объездной дороге около мошава Юваль. Кое-как нашли тень. Съели немного копчёностей с лапшой быстрого приготовления, запили водой и отправились дальше.
Через несколько километров вышли к шоссе номер 90. По каким-то индустриальным окраинам обошли большой кибуц Кфар Гилади. Кибуц с непростой историей. Он был основан в далёком 1916 году членами военизированной организации "Ха-Шомер" . В 1920 был временно оставлен из-за непрекращающихся атак арабов. Потом заселён опять. В 30-е годы, когда Европу начало "потряхивать", в кибуц прибыла группа поселенцев из Латвии. Поскольку "Ха-Шомер" выполняла функции самообороны, то конфликтов с английской администрацией избегать не удавалось. Тем более, что члены организации активно участвовали в нелегальной иммиграции евреев, которая была этой самой администрации поперёк горла. Не избежали жители Кфар-Гилади и последующих проблем кибуцного движения, включая и политические. Движение всё-таки было насквозь социалистическим. От ливанской границы до кибуца – два с половиной километра. Поэтому, иногда, в кибуц залетают не только "грады", но и 82мм мины. Но люди привыкли.

После короткого подъёма по очередному шоссе у въезда в кибуц, мы наконец-то вошли в зону лесов. Сразу стало легче. Появилась тень. А ходьба по открытой местности, без возможности хотя бы на несколько минут укрыться от солнца, конечно, выматывает.
После затяжного, но пологого, подъёма мы оказались на широкой лесной тропе, в окружении сосен. Это немного напоминало Карпаты. Несмотря на усталость, стало веселее. А прошли мы уже больше двадцати километров и, совсем немного оставалось до запланированного места ночёвки.
Ровно в половине седьмого вечера, в полном соответствии со знаменитым правилом "лучшая стоянка попадается в половине седьмого", в двадцати метрах от дороги мы находим ровную площадку. Вокруг одни сосны, окрашенные в закатные тона. Под ногами – толстый слой опавшей хвои. Тишина.
Мы довольно быстро установили лагерь, приготовили ужин, налили себе по "пятьдесят" грамм и заварили чай. Потом улеглись на мягкой хвое, закурили и принялись обсуждать прошедший день. По общему мнению, местность была признана унылой и, если бы не последний участок с лесом и такой же на завтра, то начало "всенародной тропы" было бы признано невзрачным. Антон, которому вчерашний день с подъёмом к Нимроду и спуску по Говта показался тяжёлым, втянулся в ходьбу и был готов к завтрашнему "подвигу".

У меня тоже "гудели" ноги, но ничего необычного я не чувствовал. Единственное, что немного тревожило – это запасы воды. Завтра на завтрак уйдёт литр, ещё по полтора литра мы выпьем до обеда. Итого четыре литра, а у нас осталось три бутылки, то есть, четыре с половиной. И населённый пункт у нас по дороге только один – поселение Ифтах. До него – около четырнадцати километров. Вроде оснований для тревоги нет, но всё как-то на грани.

Приятно вытянуться в спальнике, и ощутить лёгкость во всём теле. Не давят на плечи лямки рюкзака, не отдаётся в ногах тяжесть подъёма, не молотит в груди напряжённое сердце. Ещё немного и, кажется, что отрываешься от земли и паришь неизвестно над чем и неизвестно куда.
blackhawk
26 сентября 2015, 13:15
"А НАЧИНАЛОСЬ ВСЁ ТАК"

2. День третий.
Всё-таки сосна – великое дерево. Этот запах смолы, этот аромат хвои! И паутинки, перелетающие от ствола к стволу. И рассветное солнце, подкрашивающее эти стволы янтарным светом. И голубой дым от первой сигареты, улетающий шаловливой вуалью. И запах кофе.
Через сорок минут после подъёма мы уже шагали по широкой лесной тропе. Наш путь – по склону хребта, что с запада ограждает иорданскую долину. Нас ждали километры извилистого пути без значительных перепадов высот. Большей частью в лесной тени. Слева, после жилых районов городка Кирьят Шмона, лежала долина Хула. Справа – крутой склон гор Нафтали.
К сожалению, в стороне от нашего маршрута, в 2-х километрах западнее, оставался Шато Неф, он же Хунин. Построенный, ориентировочно в 1106 – 1107 годах, для контроля дороги Тир - Дамаск, он пережил все перипетии борьбы крестоносцев за эти земли.

Размерами около сорок на тридцать метров, без угловых башен, замок принадлежал семье де Торон. В 1167 году у стен Шато Неф появился эмир Дамаска Нур-ад-Дин. Гарнизон, видя подавляющее превосходство противника, поджёг замок и отступил. Но и эмир не имел сил удерживать захваченную территорию и, уходя, разрушил замок. В 1178 году Онофруа II, глава семейства Торон, отстроил Шато Неф вновь. В том же году Онофруа II скончался от ран, а в следующем году Салах-ад-Дин осадил замок. Однако гибель сульджукского эмира вынудила его снять осаду. В 1180 году хозяином замка становится иерусалимский король Болдуин IV, в 1186 – Жослен не Куртине. Однако уже в следующем году, после катастрофы крестоносцев у Корней Хиттим, Салах-ад-Дин захватывает замок. В 1220 году дамасский эмир эль-Муадас предпочёл разрушить Шфто Неф, а не защищать его. А через двадцать лет новый эмир Дамаска Салах Исмаил вернул замок крестоносцам. Точку в это чехарде захватов и разрушений поставил в 1266 году мамлюк Бейбарс ( предводитель мамлюков не был ни турком, ни арабом, он был курд). А сейчас от Шато Неф до ливанской границы – полкилометра…

Внизу под нами – крыши городка Кирьят Шмона. Собственно городом он стал в 1974 году, а начинался в 1950 как палаточный лагерь для переселенцев из Северной Африки. Название городку дали события 1920 года, когда во времена арабского восстания восемь поселенцев погибли, защищая своё поселение Тель Хай.
По ходу того, как за нашими спинами остаются пройденные километры, слева медленно прокручивается панорама долины Хула. Сейчас это осушенная местность с системой каналов и небольшими озерами Хула. Но в старину здесь всё было не совсем так.

Если посмотреть на старинные карты Верхней Галилеи, то можно обнаружить ещё одно озеро севернее Кинерета. Особенности местности здесь таковы, что в сезон дождей всё заливало водой. Классические наводнения. В результате долина была заболочена, малярия выкашивала ряды поселенцев и, обрабатываемой земли было немного. Но основной особенностью было не это. Озеро Хула было ключевой точкой для перелётных птиц, мигрировавших на юг. Их и сейчас собирается здесь до полумиллиона, а некоторые, например, около тридцати тысяч журавлей, остаются на зимовку.

В 1950 году было принято решение об осушении долины. К 1958 году всё было кончено. Иордан замкнули в канал, для птиц оставили два маленьких озерца, долину засадили влаголюбивыми эвкалиптами. И началась экологическая катастрофа. Высохшая земля подверглась эрозии. Начались пыльные бури. Урожайность быстро упала, и пришлось применять удобрения. Их смывало в Иордан и качество воды в Кинерете, основном источнике питьевой воды, резко начало падать. Настоящим бичом стали возгорания торфяников. Сократилось количество птиц. Некоторые стаи гибли, не найдя привычного водоёма.
Только в 1990 году начались работы по восстановлению уровня грунтовых вод.
Сейчас обстановка нормализовалась и всё вернулось на круги своя. В долину Хула, в период перелёта птиц, собираются орнитологи со всего мира. Хватает места и туристам, и любопытствующим.
К обеду мы оказались поблизости от кибуца Ифтах. Он назван по имени бригады, демобилизованные военнослужащие которой и основали это поселение. Прямо как ветераны римских легионов. Правда, чтобы стать ветераном, в легионе надо было прослужить минимум шесть лет и выжить.

У нас осталось половина бутылки воды. Грамм по четыреста на брата. И впереди ни одного населённого пункта или заправки с магазинчиком. Мы оставили тропу с маркировкой, и пошли по бездорожью в сторону шоссе. Колючие кусты, высокая сухая трава, валуны. Чтобы выйти на шоссе, пришлось пролазить через забор из колючей проволоки.

Вышли мы удачно: всего метрах в двухстах виднелись ангары небольшой промзоны. Ворота открыты. Мы вошли внутрь в поисках людей. Навстречу нам, из-за ближайшего ангара, показался классический друз. Усы на все щёки и характерные штаны. Воды? Нет проблем. Он провёл нас к небольшой пристройке, в которой оказался кулер. Первую, наполненную ледяной водой, бутылку мы проглотили не заметив. Остальные, кроме тех, что оставались в боковых карманах рюкзаков, аккуратно уложили в полиэтиленовые мешки. Потому что они мгновенно запотевали.
Наш спаситель пожелал нам счастливой дороги и мы, пройдя по шоссе около километра, свернули в сторону, спустились по крутому и узкому руслу миниатюрного ручейка и, после недолгих поисков, вернулись на свою тропу со знакомой маркировкой.

И начался подъём к смотровой площадке у крепости Йеша. Собственно говоря, это не крепость. Это бывший укреплённый английский полицейский участок. Уходя, англичане передали его арабам. Поскольку этот укреплённый пункт контролировал единственную дорогу к поселениям в "галилейском пальце", то его необходимо было захватить. Это удалось только с третьей попытки и обошлось потерей двадцати восьми бойцов.
Со смотровой площадки возле "крепости" открывалась завораживающая панорама долины озера Хула. И сама долина, в сети каналов и озёр, и стена Голанских высот напротив, и, уходящий на юг, хребет вдоль которого мы шли. Видимый простор не давал оторваться от созерцания.

Здесь, ведь, какое дело. Живя в городах, мы всё время находимся в замкнутом пространстве. Квартиры, работа, машины или общественный транспорт, улицы, замкнутые многоэтажными постройками. Попадая на открытую местность, да ещё такую, с многообразным рельефом, мы оказываемся в необычной, для нас, обстановке. И наш мозг не сразу привыкает к этому.
Невдалеке от бывшей английской полицейской станции находится и ещё одно примечательное место. Это, почитаемая мусульманами, могила Наби Иеша. "Наби" - это пророк, а в имени "Иеша" можно узнать имя Иешуа бен Нун. Он же - библейский герой Иисус Навин. Традиция считает, что именно здесь похоронен человек, возглавивший, после смерти Моисея, вторжение иудейских племён в Ханаан. Дело в том, что в исламе почитаются как иудейские, так и христианские пророки доисламского периода.

Отдохнув в тени смотровой площадки, мы продолжили путь по склону хребта. В стороне остался мошав Рамот Нафтали. В 1945 году его основали солдаты еврейского батальона, демобилизованные из британской армии после окончания Второй мировой войны. Сейчас в мошаве около двухсот восьмидесяти жителей и свой винодельческий завод. Форма управления мошавом – совет. Желающие поселиться проходят собеседования в этом совете. Не каждого желающего сюда примут.
Впереди, хорошо заметным ориентиром, стояла гора Керен Нафтали. Нам туда. Подъёмы во второй половине дня – это всегда непросто. Позади полтора десятка километров и рюкзаки становятся всё "тяжелее" и "тяжелее". И как-то совсем уж медленно проплывает мимо нас долина Хула.

После Керен Нафтали мы почувствовали, что устали. Вообще-то, по тактике походов, после трёх ходовых дней устраивают хотя бы полуднёвку. То есть, либо выходной день, либо полдня. Мы, пока, не можем себе этого позволить. Нам ещё идти и идти.
Мы сделали очередной подъём. Только для того, чтобы, передохнув на горизонтальной площадке, начать спуск. Вокруг нас – либо плантации фруктовых деревьев, либо вспаханные поля, либо дикие склоны с валунами. Поскольку время приближается к началу поиска места под стоянку, то всё больше и больше возникает недоумение – где ставить палатку? Вот уже стрелки проползли шесть часов, вот – половину седьмого. А достойного места всё нет.

Наконец, справа от дороги, мы заметили небольшую террасу. Вроде ровно, валунов нет. Кустарника тоже. Разложили палатку и примерили дно то в одном, то в другом месте. Наконец, нашли подходящее положение без мелких камней под головами и спинами. Поставили палатку. Внутри – расстелили спальники. Под головы уложили мешки с одеждой. Запустили газовую горелку и вскипятили воду. Потом, положенные три минуты, варили кускус. Добавили в него четыреста граммовую банку тушёнки и довели смесь до кипения. Параллельно приготовили бутерброды. У нас брусочки копчёного окорока, горчица, баночка маринованной черемши (дикого чеснока). Вот такая вот кулинария.
Традиционные "пятьдесят" грамм. На десерт – чай без сахара и галеты. Сладкого не хочется вообще. Я столько раз замечал, что в походах тягу к сахару отбивает напрочь. Возможно, это связано с нарушением водного баланса.
Конечно, обильный ужин, не вписывается ни в какие рамки правильного питания. Но дело в том, что энергетические затраты на данном участке маршрута составляют около пяти тысяч килокалорий и никаким питанием мы этот расход компенсировать не можем. Мы просто не унесём такое количество продуктов. Поэтому приходится довольствоваться лёгкими упаковками и, соответственно, рационом, едва превышающим, две тысячи килокалорий. Ничего страшного. Мы же не месяц будем в пути. Хотя, конечно, уйти на месяц - это было бы здорово.

Солнце в этот раз садилось как-то невидимо. Просто на нас набежала тень от хребта и сразу начало темнеть. Похолодало. Всё-таки север. Мы почти сразу переоделись в сухие футболки, а те, в которых шли, вывесили на тент палатки.
До чего же хорошо вот так сидеть с кружкой чая и с сигаретой. И где? Среди холмов Нафтали, в пяти километрах от ливанской границы, в "галилейском пальце".
Вечер, правда, принёс и неприятные неожиданности. Один мой кроссовок треснул у подошвы. У Антона такая же история. Чёрт меня дёрнул идти в кроссовках. Мол, что там будет на этом "швиль исраэль"! А оказалось, достаточно спуска по валунам в русле ручья Говта и полсотни километров по "тропе" – и всё! Только в ботинках! С тройной подошвой. А ведь впереди подъём по ручью Дишон, подъём на гору Мирон, и спуск по ручью Амуд. И всё это не асфальт.
Мы обсудили открывающиеся перспективы. Населённых пунктов по дороге у нас не будет. Сойти на автобусный маршрут мы не сможем. Автостопом нас никто не возьмёт – мы не девушки. Договорились окончательное решение принять завтра, по выходу к руслу ручья Дишон. Это последняя точка, с которой мы можем сойти с маршрута и выйти на 90-е шоссе. А по нему, в любом случае, дойти до Рош Пина или Цфата. Там есть автостанции.
И я не помню, как мы уснули. Устали, наверное.
blackhawk
26 сентября 2015, 13:16
"А НАЧИНАЛОСЬ ВСЁ ТАК"

День четвёртый
Нас разбудило солнце. Оно внезапно выскочило из-за гряды Голанских высот на востоке. В палатке сразу стало светло и жарко. Стояли мы на обочине грунтовой дороги. Вокруг ни деревца. Вспаханное поле да голый склон в кустиках колючек и с валунами. Собрались быстро. Кое-как позавтракали и отправились в путь.
Мы пропетляли ещё километра два среди полей и поднялись на склон ручья Дишон. Потом, по узкой тропе, замысловатой петлёй круто уходящей вниз, к руслу, спустились к самому ручью. Теперь надо было принимать решение: куда идти? Мы недолго колебались. На спуске, кроссовки, пропитавшиеся за ночь росой, разлезлись ещё больше. Стало очевидным, что в каменистых руслах и на склонах ручьёв Дишон и Амуд нам делать нечего. А в носках и тапочках – тем более.

И мы сошли с маршрута. Как-то сразу стало обидно. Досадная оплошность свела на нет смысл нашего недельного перехода. Красиво задуманного, кстати. Собственно "сход" с маршрута выглядел довольно обычно. Мы повернули влево, вниз по течению ручья. Через пять километров мы должны будем выйти к шоссе и по нему дойти до ближайшей автобусной станции.
Пока мы шли эти пять километров, нас продолжала преследовать инерция достижения поставленной цели. Шло бурное обсуждение. В результате мы решили поступить так: зайти в ближайшее поселение – Айелет Ха Шахар, набрать воды и продолжить путь к Тивериадскому озеру вдоль шоссе. На ровной дороге наши кроссовки ещё держались. Данное решение давало нам шанс закончить маршрут так, как мы и хотели – купанием в озере.

Айелет Ха Шахар оказалось поселением довольно странным. На самом въезде мы встретили, судя по акценту, двух американок. На лошадях. Потом пошли одни эфиопы. Судя по всему, здесь был какой-то центр адаптации для репатриантов. Никто не понимал ни иврита, ни английского. Мы, со своей стороны, ни черта не смыслили в амхарском. Пришлось достать по паре пустых пластиковых бутылок и, демонстрируя их как символ наших намерений, попытаться найти источник питьевой воды. Безуспешно. Наконец, среди череды жилых двухэтажных блоков, нам повстречался относительно вменяемый парень в солдатской форме. Он знал иврит. Он приехал на выходные домой. И у него в комнате мы набрали из крана тёплой воды. Другой у него не было.
На выходе из поселения, левее и чуть дальше – громадный холм закрывает пейзаж. Это не простой холм – игра природы. Это один из древнейших городов человечества – Хацор. Он упоминается в рукописи Эбла III тысячелетия до нашей эры и в египетских источниках XIX и XVIII веков до нашей эры. Крупный торговый и промышленный центр по дороге от побережья и Египта к Междуречью.
Площадь холма, вмещавшего Нижний и Верхний города, около 0.8 квадратных километра. Это около тридцати тысяч жителей по меркам того времени. Просто мегаполис тех времён. В середине XIII века до нашей эры, как говорят нам археологи, город был разрушен и сожжён. Кто это сделал? С одной стороны - это время вторжения иудеев в Ханаан, с другой – эпоха Судий по хронологии ТАНАХа, то есть вторжение уже давным-давно состоялось. Если оно, вообще, было. Тёмные времена и потому - разные мнения на этот счёт существуют.

Как бы там не было, город существовал в эпоху Соломона и позднее, когда созданное им царство разделилось на Израиль и Иудею. Процветал, захватывался заиорданскими царями, опять отстраивался. Пока не погиб окончательно в потопе ассирийского нашествия.
Сейчас холм Хацор – гигантский археологический объект, раскопанный за десятилетия едва ли на четверть. Это несколько городов разных эпох, построенных один над другим.
К великому сожалению, у нас нет лишней пары часов, чтобы побродить среди седых камней. Нам ещё идти и идти.

Идти по обочине шоссе непросто. Встречные фуры так и норовят сдуть нас за ограждение. Нет тени. Короткие спуски сменяются затяжными подъёмами. И солнце. Солнце. Солнце. Солнце. Сначала мы шли в ритме 50/10, потом 45/15. То есть, сорок пять минут идём, пятнадцать – сидим в тени, если она есть. Такой странный график обусловлен не усталостью, а перегревом.
Тяжелее всего, когда шоссе видишь на несколько километров вперёд. И оно, то ныряет вниз, то ползёт на вершину холма. Наверно, предсказанное будущее не всегда есть благо.
Обед мы устроили в декоративном кустарнике возле заправки. Не обошлось и без похода в магазинчик. Ледяной "Кинли" с лимоном и 330 грамм "Гинесса" заставили нас несколько по-другому посмотреть на этот мир. Кроссовки держались в том же состоянии и, мы убедились в том, что, если всё так и пойдёт дальше, то дойдём в них до Тивериадского озера.

Напротив нас – поселение Рош Пина ("Вершина угла"). Начиналось оно ещё в 70-х годах XIX века. Поскольку турецкие власти запрещали переселенцам строить новые дома, то им приходилось жить у арабов. В это трудно сейчас поверить.
Несмотря на возраст, Рош Пина так и не выросло в город. Почти две с половиной тысячи жителей, одноэтажная застройка. Из достопримечательностей – "колодец Йосифа" да развалины старинного турецкого постоялого двора.
А вот в четырёх километрах западнее, находится город, который сыграл одну из главных ролей в истории иудаизма. Это Цфат. Именно здесь, в конце концов, оказался центр сосредоточения мудрецов после массового изгнания евреев из Испании и Португалии в 1492 и в 1497 годах. Здесь был создан "Шульхан Арух" – свод предписаний, определяющий всю жизнь иудея. Здесь творили иудейские мистики, развивая своё учение – Каббалу. Община Цфата неоднократно подвергалась испытаниям: и эпидемии, и землетрясения, и нападения арабов. И всё пережила.

После обеда мы прошли ещё около десяти километров. На автопилоте. Под палящим солнцем. Мимо небольшого поселения Эфелет и кибуца Амиад. Последний славен своими ликёрами из черники, черешни и маракуйа, а также шоколада и сгущенного молока. Но нам не до ликёров. Мы устали, перегрелись и зомбировались ходьбой. Единственное, что радовало – это, уходящие за спину, километры шоссе.
После перекрёстка Амиад мы поняли, что дело сделано. До пляжа Тамар, конечной точки нашего маршрута оставалось около 19 километров. Всё время вниз. Никаких подъёмов. При этом с высоты около 200 метров над уровнем моря нам предстояло спуститься на -200. Тивериадское озеро – это впадина ниже уровня моря.
От перекрёстка мы прошли ещё полтора километра до перекрёстка Куразим – на окраине одноименного поселения. Интересно, что в первоисточниках этот населённый пункт назывался Кфар Хеттим – Деревня Хеттов. А ведь хетты – современники древних египтян и дожили они до ассирийского вторжения в VIII веке до нашей эры. Так что история этого поселения может уходить далеко в глубину веков. А по христианским канонам поселение было проклято Иисусом, поскольку его жители нисколько не поверили тому, что он говорил. Кстати, раскопки в поселении показали, что его планировка очень похожа на древнеримскую – с центральной улицей "кардо" – "ось" и боковыми улочками, перпендикулярными основной. Городская была планировка у поселения.

У самого перекрёстка Куразим был небольшой сквер со столиками. Для "пикников на обочине". К тому же мы увидели Тивериадское озеро. К тому же мы вымотались. К тому же, было всё равно, сколько километров нам останется на завтра: пятнадцать или семнадцать. И мы стали на ночёвку.
Ночь была ужасной. Духота в палатке была неимоверной. Я забрал спальник, вылез наружу и устроился прямо на столе. Тут же меня атаковала мошка. И только на рассвете я забылся коротким и глубоким сном смертельно уставшего человека.

blackhawk
26 сентября 2015, 13:18
"А НАЧИНАЛОСЬ ВСЁ ТАК"

День пятый.
На завтрак мы только выпили кофе. Вчерашний переход выбил нас из колеи. Есть не хотелось совершенно. Тёплая вода в бутылках не приносила облегчения. Хотелось одного – как можно скорее дойти до воды и нырнуть в Кинерет. Видимо, такая перспектива придала нам и силы и за первый переход, непрерывно спускаясь по петляющему серпантином шоссе, мы сделали более пяти километров. Местность вокруг нас изобиловала жёлтыми и чёрными тонами. Жёлтыми – от, сожжённой солнцем в солому, растительности, а чёрными - от базальтовых глыб вулканического происхождения.

Мы остановились передохнуть на автобусной остановке у перекрёстка Кфар – Нахум. Это название, переводимое как "деревня Нахума", очень известно в христианском мире. Потому что, это Капернаум. Это место деятельности Иисуса Христа. Здесь он проповедовал основы своего учения, здесь он обрёл своих учеников, ставших впоследствии апостолами и проводниками веры. И "белая" синагога, откопанная археологами в Кфар Нахум, скорее всего, стоит на фундаменте синагоги, в которой проповедовал назаретянин.
Вообще, берега Тивериадского озера изобилуют местами, священными для христиан. И так повелось издавна. Игумен Даниил, чьи записки о паломничестве дошли до нас из далёкого XII века, тоже побывал здесь.

До пляжа Тамар нам оставалось около восьми километров. Казалось, что шоссе надоело на всю оставшуюся жизнь. Но другого пути не было, и мы пошли отсчитывать шаги.

После затяжного, почти двухкилометрового подъёма и последующего спуска, мы оказались на ровной дороге. Дошли до кибуца Гиносар. Когда-то, в библейские времена, здесь был городок Генисарет, как называли его на греческом, а на иврите - Кинерет. Что и дало озеро второе имя.
Через километр, согласно придорожному указателю, мы свернули влево и ещё через полкилометра оказались у въезда на пляж Тамар. Пять долларов – входной билет и мы стали обладателями прекрасного места для палатки, в тени эвкалиптов. По привычке, быстро поставили палатку, устроили уют.
Потом наступило желанное. Озеро обмелело за сезон и до воды пришлось идти метров сто. Я нырнул и плыл под водой пока хватало дыхания. Там, внизу, был прохладный мир, не знавший истребительной силы солнца. Там был рай.

Вернувшись к палатке, мы принялись готовить обед. Но перед этим опустошили магазинчик на четыре бутылки ледяного "Туборга".
Конечно, на фоне происходящего вокруг, мы, со своей газовой горелкой, упаковкой кускуса и баночками консервов, выглядели убого. Палаток было немного – с десяток. Плюс те, кто остановился в домиках. Столики все был заняты. На них громоздились горы еды и питья. Апофеозом этого гастрономического кошмара была, установленная на раскладном столике, газовая плита с двумя конфорками и с баллоном. Возле плиты "шаманила" женщина, судя по продуктам и производимым операциям, готовившая борщ. Самой даме не помешало бы диетическое питание без всяких зажарок, но она упорно шла к поставленной цели. Её муж и двое пацанов также не страдали дефицитом веса.
Мы сидели за столиком возле своей палатки, неторопливо пили пиво и обсуждали пройденный маршрут. Конечно, мы вернёмся. Конечно, мы пойдём дальше от Айелет Шахар по ручьям Дишон и Амуд. И опять выйдем к Кинерету. И потом всё дальше и дальше – к морю. И ещё дальше – туда, куда нас поведёт тропа с сине-бело-оранжевой маркировкой. И, конечно, мы пойдём в ботинках. Больше - никаких кроссовок.

Мы сходили ещё раз искупались. Купили ещё по бутылке "Туборга". Интересно, на фирме знают, что бутылку с 0.5 литра их пива можно продавать за 3 доллара?

По плану, мы должны были ночевать здесь и утром идти несколько километров до автостанции в Тверии. Но при очередном вечернем сеансе связи с родными, оказалось, что нас завтра заберут прямо отсюда. Сестра с мужем приедут покупаться, немного отдохнуть и совершить доброе дело – забрать нас домой. Это, конечно, был подарок.

Тем временем, ближе к вечеру, в местном ресторанчике началось движение. Украшение зала и накрывание столов. Потом начали съезжаться гости. Потом приехали жених и невеста. Свадьба!
Стены ресторанчика состояли сплошь из раздвижных окон, и мы имели возможность наблюдать всё происходящее внутри. Кроме того, уснуть или просто посидеть в тишине не представлялось возможным – музыка а ля бумци – бумци глушила всё. Внутри "аквариума" люди ели и танцевали. И, наверно, поэтому им было весело.
Всё успокоилось к двенадцати ночи. Мы ещё покурили, посмотрели на звёзды, дождались пока в кемпинге наступит полная тишина и завалились на свои спальники. Ночи здесь всё-таки душные.

6. День шестой.

Утреннее купание окончательно вернуло нас к окружающей действительности. Тем более, что выспаться нормально не удалось. Где-то на пляже орала музыка, оттуда доносились визги и вопли. Наверно, молодёжь отрывалась "по-полной". В дополнение к этой "дискотеке" в палатку тянуло характерным дымком от кальяна, но, кажется, вполне легальным.

Ребята приехали около одиннадцати часов утра, что являлось хорошим результатом для старта в Иерусалиме. После того, как они тоже приобщились к купанию в озере, наш стол стал напоминать все остальные. Моя сестра многократно ходила в походы, сплавлялась на байдарке и катамаране. Поэтому она знала, что нам надо привезти. На миниатюрном мангале, в лёгком облаке дыма от древесных углей румянились стейки. Корзинка с домашними пирожками. Печёночный паштет и нарезка из свежих овощей. Коробочки со свежими и маринованными помидорами черри. Первые "пятьдесят" грамм и многочисленные "ну, как?" и "всего хватило?". Получили мы и за кроссовки.
Потом опять купание и разговоры "за жизнь". Кофе "на дорожку".

Необходимое послесловие.

Мы действительно весной вернулись на маршрут и сделали всё, как планировали. Мы действительно больше не ходили в кроссовках по "всенародной тропе". Мы действительно прошли по ней до самого "сердца" пустыни Негев – небольшого поселения Сапир. Мы многое увидели, многим восхищались. И одним из навсегда запомнившихся пейзажей был вид на долину Хула с тропы на хребте. А тот сход с маршрута мы почти не вспоминали. Неудачи, обычно, забываются быстро. И сейчас, когда я знаю, что нас ждало дальше на маршруте, я думаю, мы поступили правильно.
blackhawk
4 октября 2015, 15:03
Я знаю, что мои рассказы о "всенародной тропе" сильно поигрывают из-за отсутствия фотографий и картографических материалов. С фотографиями действительно беда, потому что мы не во все маршруты брали с собой фотоаппарат, а использовать телефоны не могли, потому что каждая минута работы была дорога. Заряжаться то негде...
С картами ситуация несколько лучше. Но! При протяхённости маршрута в 120 километров, он занимает на 500-метровке почти два с половиной метра, да и то - на двух листах. Сфотографировать листы, сжать, нанести в Пейнте линию и отформтировать - можно. Но тогда на экране не увидишь ни одной надписи.
Поэтому приходится втискивать в заданные 300 килобайт фрагменты более мелких масштабов. Для иллюстрации маршрута. описанного в "А всё начиналось так" я выбрал старую советскую карту конца семидесятых годов. 5-ти километровку (в 1 см 5 километров). Здест видно границу сирийскую 1967 года. Попытка нанести в Пейнте маршрут окончилась увеличением размера фрагмента до 1.3 Мб. Поэтому фрагмент без маршрута.
Двигались мы из верхнего правого угла, вдоль верхнего края до Кирьят Шмона, а отттуда - вниз, вдоль границы с Ливаном. Приблизительно до линии Цфата. Потом по шоссе до "Геносар" на берегу озера. Всего - немногим более 100 км.
blackhawk
11 ноября 2015, 12:03
Значительная часть моих рассказов о пеших маршрутах посвящена "всенародной тропе". Самое общее представление об этих маршрутах даёт карта, представленная ниже.
Я надеюсь, что Создатель сподобится предоставить мне возможность завершить этот путь и продлить красную линию на карте до Эйлата. smile.gif
Karkusha
11 ноября 2015, 14:06
Привет, Хоук! Ничего себе прогулочки, впечатляют!!! smile.gif
blackhawk
11 ноября 2015, 14:19

Karkusha написала: Привет, Хоук!

Привет!!!! smile.gif
Да, вот в декабре собираюсь очередной кусок делать по "всенародной тропе". Надо только окошко в дождях поймать. Чтоб не смыло. smile.gif
Karkusha
11 ноября 2015, 15:13
Удачи тебе на маршруте! Как говорится, попутного ветра! smile.gif
blackhawk
11 ноября 2015, 15:34

Karkusha написала: Удачи тебе на маршруте!

Спасибо! smile.gif Там всего 57 км, но без воды и людей. Так что всё опять придётся переть на себе.
taffy
13 ноября 2015, 21:30
Интересно, но, конечно же, не хватает фотографий. И еще я подумала, что ходить под израильским солнцем в тяжелых ботинках- это же дополнительная физическая нагрузка? (Но если кроссовки рвутся, то,да, деваться некуда. )
Olga Olga
25 ноября 2015, 00:43
Всем доброй ночи smile.gif

blackhawk написал: Значительная часть моих рассказов о пеших маршрутах посвящена "всенародной тропе".

Хоук, привет smile.gif
Рассказ - up.gif , отличное чтение для "долгих зимних вечеров" smile.gif

blackhawk написал: Я надеюсь, что Создатель сподобится предоставить мне возможность завершить этот путь и продлить красную линию на карте до Эйлата. 

+ много. Пускай у вас всё получится wink.gif

Karkusha написала: Ничего себе прогулочки, впечатляют!!!

+1 wink.gif
blackhawk
10 января 2016, 19:49
Это небольшая осенняя зарисовка мемуарного типа. Давно это было.


ОСЕННЯЯ МИНИАТЮРА

Октябрь.
Утренняя изморозь на умершей траве. Тонкие и хрупкие пластины льда на вчерашних лужах. Шорох листвы под ногами. Нескромная яркость гроздей рябины. Свинцовое небо и плотный покров тяжёлых туч. Разноцветность склонов. Среди тёмной зелени хвои, вдруг, яркие жёлтые и красно-бордовые пятна листвы.

Мы идём по обочине старого шоссе. Этой дороге, действительно, много лет и её возраст подчёркивает уставший, весь в морщинах, асфальт. Кто только не прошёл по ней к перевалам и далее, к плодородным долинам Закарпатья! И венгры, искавшие себе новую землю и осевшие потом в Паннонии, и татары, искавшие новую добычу и не осевшие на этой земле, и многие, многие другие, чьи имена сейчас забыты, а прах давно в земле.

Высадившись со старенькой электрички, казалось бы, помнившей времена Речи Посполитой, мы прошли улочками Сколе, в которых с трудом можно было рассмотреть классическую планировку средневекового местечка – торговую площадь и по две улочки от каждого её угла. Время было безжалостно к городку, зажатому в узкой долине речки Опор.

Попрощавшись с улицами, дорога ещё немного стелется по речной долине, потом, в узости, идёт в гору и полого спускается дальше и дальше, к большому селу с красивым названием Верхнее Синевидное. Справа от нас, то приближаясь к дороге, то удаляясь, вьётся притихшая Опор. Наш путь всё время связан с ней, потому что мы идём в Дубину – турбазу на её правом берегу. Дошагаем до поворота на Каменку и по мосту перейдём осеннюю речушку. А там уже и рукой подать до домиков турбазы.
Собственно, состояние речки и заставило нас выйти в Сколе. Даже из того, что было видно из окна электрички, стало понятно, что, несмотря на недавние дожди, воды в речке нет и заезжать выше по течению не имеет никакого смысла. Прозрачный поток, даже с каким-то необычным голубым отливом, петлял среди обнажившихся из-под воды, валунов. Изредка, он успокаивался на редких плёсах, а потом опять нырял в каменную россыпь. Если бы я много раз не сплавлялся по Опору в паводок и не видел, как мутный поток несёт с собой крыши сараев, куски заборов и вырванные с корнем кусты, то никогда бы не поверил, что эта речка способна взбунтоваться. А она способна.

Если посмотреть на старую польскую карту 20-х годов, то Дубина обозначена на ней небольшим фольварком и лесничеством. В 60-х годах, когда в округе всё успокоилось, на базе лесничества устроили турбазу. То есть, достроили здание столовой с комнатами на втором этаже и два десятка деревянных домиков для тургрупп. Понятно, что более чем полгода всё это пустовало, потому что тургруппы ходили летом во время школьных каникул, а грибники приезжали в августе и сентябре. Всё остальное время на базе был только дежурный да сторож. Может быть, кто-то и приезжал зимой, походить на лыжах. Может быть.

Надо сказать, что идея сделать короткий сплав и закрыть сезон, пришла внезапно. Вроде и год был насыщенный событиями и маршрутами, и погода не баловала, а вот захотелось напоследок в этом году тихо и умиротворённо сплавится по засыпающей речке. Тем более, что закончившийся грибной сезон порадовал и урожаем и видами осенних Карпат. Если уж совсем расслабиться, то можно сказать, что накатила такая блажь. Потому что, потом выпадет снег и укроет всю эту красоту. В городе начнётся слякоть, появятся кучи грязного снега, и придётся долгое-долгое время сидеть на работе и дома. Ждать весну.

Вообще-то, в такую поездку я мог поехать и сам. Всё уложить в упаковку от байдарки и поехать. И чтобы не брать с собой палатку, точно также дойти до турбазы, переночевать и с утра "сесть на воду". Но тут появилась интрига. Парень моей сестры, Виталий, никогда не сидел в байдарке. Правда, уже изрядно походил со мной по Карпатам . И решено было взять его на пробу. Показать, как это всё здорово. Наверно. Он, как человек не подозревающий, что его ожидает, согласился. Думаю, это было что-то из области самоутверждения. Ну и сестре моей показать, что, мол, он тоже не лыком шит.

Вот так мы и оказались в пятничных сумерках на просёлочной дороге, в полукилометре от турбазы, мирно дремавшей на месте бывшего фольварка Дубина. Ворота из сетки, как водится, были закрыты, а калитка рядом с ними – открыта. За калиткой, в конце сосновой аллеи, приветливо светились окошки в столовой и во флигеле.
Дежурный, местный житель из Верхнего Синевидного, определил нас в единственное отапливаемое в данный момент помещение – во флигель. И мы там оказались не одни.
Два стола были сдвинуты в дальний угол комнаты. Освободившееся пространство занимала собранная байдарка. Возле неё, на коленях, в состоянии глубокой задумчивости находились мои знакомые Костя и Витёк. Это были не просто знакомые. Мы работали в одной "лавке", сплавлялись на соревнованиях в одной команде и отмечали праздники в одной компании. Не могу сказать, что это было братство, но отношения были довольно приятельские.

После обязательных "а что вы тут делаете?", "а чего это вам не спится на рабочем месте?", "как дела?" и "что произошло?", выяснилось следующее. Ребята сегодня с утра начали сплав выше по течению и изрядно намучались. Воды мало. Пришлось походить по речке с байдаркой в руках. Кое-где всё прошло нормально и красиво, кое-где, нет. Проходя мост перед базой, они пропоролись о старую арматуру и решили, что на сегодня хватит. Тем более, что и база под боком и можно не ночевать в палатке. А завтра? А на завтра они запланировали немного потренироваться на речке в окрестностях базы и возвращаться домой. А где здесь тренироваться? Ну как же! Заход со струи в "улов", выход на струю. Траверсы там всякие. Хотя? Какие сейчас траверсы? Ширина основной струи – не более десяти метров.

Пока мы разговаривали, ребята завершили ремонт судна. Разрез был не только зашит, но и заклеен с обеих сторон. Мы с Виталием решили не портить себе вечер и сборку своей байдарки отложили на утро. Тем более, что неумолимо приближалось время торжественного ужина. Ребята, вместо обеда, перекусили на маршруте, а мы так и не успели что-либо перекусить после работы. Поэтому ужин был очень актуален. Очень.
Всё получилось достойно. Содержимое банки тушенки ухнуло в котелок с "рожками". Туда же ушли шкварки с луком, поджаренным на маленькой походной сковородочке. Шпондерок, "стрелки" зелёного лука, любезно выращенные Костей у себя на подоконнике, банка "Неженского" салата и круглая коробочка с плавлеными сырками.
Один из столов передвинули поближе к печке. Сервировали, как могли. Крышками от котелков в виде тарелок, вилками из раскладных ножей и колпачками от фляг в виде рюмок. Мы с Виталием выставили нашу бутылку, а Витёк царским жестом – литровую флягу со спиртом. Несмотря на то, что ребятам сегодня пришлось обезжиривать значительные поверхности, во фляге тяжело булькало.

Когда за ужином собираются четверо голодных мужчин, то между первой и третьей "рюмками" ожидать какого-либо общения не приходится. Между третьей и четвёртой "рюмками" движение вилок замедляется и к пятой наступает пауза. Время поставить на печь котелок с водой для чая, подкинуть дров, подрезать закуску и поговорить.
Мы не виделись с апреля. Поэтому нам было, что рассказать о прошедшем сезоне.

В мае, я, очень удачно, с большими приключениями, сходил на оба Черемоша. На Белый и на Чёрный. Июль посвятил Карелии, а август - пешим переходам по Горганам в Карпатах. Виталий ходил вместе со мной.
Костя, летом, вместе с другом, забрался на байдарке в какую-то глушь на Урале. Да ещё и с пешим переходом через водораздел из одной системы рек в другую. Прямо Ермак и сотоварищи. Как всегда у Костика на маршрутах, не обошлось без приключений.

Но сразил нас Костик своим рассказом о зимнем лыжном походе. Специально для него Костик смастерил миниатюрную печку в палатку. Эта печка палатку и подожгла. Сшитая из авиационного тормозного парашюта, палатка сгорела за двадцать секунд. Костик и его товарищи по несчастью остались на снегу, ночью, в горах. На обратной дороге они ещё умудрились сломать лыжи, и часть пути прошли пешком по колено в снегу.

Костя, в моём восприятии, был человеком неординарным. Всегда уравновешенный и спокойный , доброжелательный, готовый прийти на помощь. Работал он у нас в "лавке" переводчиком в отделе технической информации. Книги на английском и испанском языках брал с собой в походы. Однажды, совершенно случайно, выяснилось, что в армии он более года провёл на станции радиоперехвата далеко-далеко от родных краёв. Увлекался единоборствами и буддизмом. Хотя я слабо представляю, как эти две вещи можно совмещать. Мне почему-то казалось, что исповедовал он какую-то буддистскую ересь.

Витёк был полной противоположностью своему напарнику. Возможно потому, что по профессии был математиком и в "лавке" занимался вопросами распознавания образов. Образы там были очень интересные. Казалось бы, подобная деятельность должна была бы увести человека в параллельные реальности, но Витёк был достаточно приземлённым. Таким крепким хозяйственным мужичком с крестьянским уклоном. Звёзд с небес не хватал.

Этим летом, продолжая восхождение по категориям сложности маршрутов, он попал в группу, которая шла делать "четвёрку" на Кольском полуострове. Задумка была красивая. Группа должна была по одной речушке подняться к водоразделу и по другой - сплавится к морю. Что-то пошло не так. То ли воды было мало, то ли дожди лили не переставая. К моменту, когда группа поднялась на водораздел, времени на сплав к морю, не хватало. Надо было решаться: либо в экстренном темпе сплавляться к морю, чтобы успеть на пароход, который приходил в посёлок на финише раз в месяц, либо поворачивать назад.
И они повернули. Вместо "четвёрки" им засчитали "двойку". Витёк был расстроен. Он любил порядок, ясность и чтобы всё шло по плану.

Мы недолго поговорили о планах на следующий сезон.
Костя собирался пройти "из варяг в греки". Поскольку маршрут этот в источниках описывался очень обще, то он решил проверить всё на месте. Витёк хотел сделать "четвёрку" где-нибудь. Такая же "четвёрка" входила и в мои планы. А Виталику нужно было сделать диплом на архитектурном факультете, защитить его и начать трудовую жизнь. Поэтому никаких походов он не планировал.

Разговор затих. Перестали потрескивать поленья в печке. Пить больше не хотелось, поскольку завтра предстоял "рабочий" день.
Я вышел покурить перед сном.
Всё обозримое пространство освещала луна. И россыпь звёзд, прикрытая верхушками деревьев.
Тишина.
blackhawk
10 января 2016, 19:53
ОСЕННЯЯ МИНИАТЮРА
(окончание)

Утро начинается с того, что уютно тепло спальника приходится менять на неприветливость остывшей комнаты. За окном пока серо. Я торопливо одеваюсь и, прихватив с собой упаковку с байдаркой, выхожу в октябрьское утро. Осенний туман уже отступил к елям на склоне, а солнце только-только показало краешек своего диска из-за восточного хребта за рекой. Сбивая росу с поникшей травы, я начал собирать байдарку.

К моменту, когда, замыкая конструкцию, мне надо было защёлкнуть замки на кильсоне, из флигеля показался Костя. Удивившись, что я уже не сплю, он помог мне справиться с замками и умчался в сторону туалета. Возвращаясь, проинформировал, что недоспал и пойдёт догонять.
Витёк появился на крыльце с той же целью, что и Костик, когда я уже затягивал обвязку.

Потом мы пили кофе, сваренный на примусе. Растапливать печь не имело смысла. Через два часа здесь уже никого не будет. От ледяного набора деталей байдарки, мои руки замёрзли и покраснели. Приятно было греть их о горячую кружку.

Потом началась процедура переодевания и упаковки вещей в непромокаемые мешки. Виталий, похоже, не выспался и, употребив кофе, в темпе медленного вальса, упаковывал свой "станок", который мы решили вместе с рамой привязать в среднем отсеке. Из снаряжения у него были штаны от "сухого" гидрокостюма. спасжилет, шлем и весло. Учитывая уровень воды, жилет служил только для утепления.

С сожалением расставшись со свитером и штормовкой, скорее по привычке, чем по необходимости, я надел свой гидрокостюм из губчатой резины. В нём было тепло, даже если я оказывался по горло в воде. Достался он мне от одного старого дайвера, бороздившего в нём просторы Карибского моря. Собственно, там, на Кубе, он и увлёкся дайвингом. Меня же костюм неоднократно выручал на горных реках.

Собранную байдарку мы перенесли на берег, к небольшой заводи. Собственно заводью она была в паводок. Сейчас же, только небольшой участок под молодой ивой, позволял поставить наше судно на воду. Из него, по сохранившейся протоке, шириной чуть более байдарки, мы могли выйти на основную струю. Она подходила слева, растёкшись широкой лентой, проходила перекат, упиралась в противоположный берег и поворачивала вправо. Дальше течение скрывалось за прибрежными зарослями.
Нам оставалось только перенести вещи на берег, уложить и закрепить их внутри байдарки.

Сколько раз мне приходилось садиться в байдарку, совершая этот переход с суши на воду. И каждый раз что-то шевелилось в сердце, когда приходилось менять твердь на шаткое равновесие узкой и длинной лодки на водной поверхности. Так было и в этот раз.

Виталий, с опаской новичка, расположился на переднем сидении и зацепился веслом за берег, пока я устраивался сзади, на своём "капитанском" месте. Костя и Витёк, по сложившейся традиции, провожали нас.

Отталкиваясь вёслами от дна и от берега, мы повели байдарку по протоке. Как только нос оказался на основной струе, устраняя препятствие, она попыталась довернуть нас вправо. Для нас это было ещё рано. Подрабатывая гребками с правого борта (грести со стороны струи нельзя – сразу появляется опрокидывающий момент), мы прошли десяток метров поперёк потока и повернули. Поток воды тут же понёс нас к перекату.
Этих нескольких секунд мне хватило почувствовать , насколько слаба осенняя речка. Усилия, необходимые для траверса – движения поперёк струи – не шли ни в какое сравнение с тем, что происходило весной.

На перекате воды оказалось ровно столько, сколько необходимо, чтобы протащить нас по мелкой гальке на дне. И уже когда нос оказался за перекатом, мы сели. Мне пришлось "выходить".

Воды было чуть выше щиколотки. Ледяным ножом тут же резануло по ступням. У моего гидрокостюма не было "носков" и я сплавлялся в старых кроссовках.
Вода тут же подхватила облегчённую байдарку и, по окончании переката, я едва успел сесть в неё обратно. Нас вынесло под двухметровый, подмытый водой, берег. Теперь воды было достаточно и, наслаждаясь скоростью, мы понеслись вдоль обрыва.
Однако счастье было недолгим. Вскоре последовал очередной поворот речки, перекат и "прижим" к обрывистому берегу за ним. Всё повторилось. И опять, и опять, и опять. Стало ясно, что пока мы, вместе с Опором, не выйдем в реку Стрый, сплав будет носить вот такой вот "пешеходный" характер.

В некоторых местах, чтобы провести байдарку, нам приходилось "выходить" вдвоём. Штаны "сухого" гидрокостюма у Виталия не промокали, но от "ожогов" ледяной воды, конечно, защитить не могли.

Через несколько километров мы втянулись в ритм. Виталий привык к моим командам и реагировал на них достаточно быстро. Я же вёл байдарку, в основном, табаня, то есть, обратными гребками. Как для новичка, Виталий смотрелся очень достойно.
Окружающий ландшафт плохо просматривался с байдарки. Справа был обрывистый склон хребта, слева – долина, но, из-за подмытого высокого берега, мы её не видели. Да и некогда было разглядывать по сторонам. Всё внимание мы сосредоточили на маневрировании.

А сплавлялись мы по местам с давней и непростой историей.
Само небольшое село Дубина, расположившееся на левом берегу узкой долины Опора, мы проскочили. А через несколько километров, также слева, потянулось большое село с потрясающим названием Верхнее Синевидное. То ли из-за синеющих далей так названное, то ли из-за весенних разливов Опора и Стрыя. Поселение упоминается в Галицко-Волынской летописи под 1240 годом. В те далёкие. неспокойные и кровавые времена здесь был монастырь и городище.
Местность здесь классическая для славянских поселений: треугольник при слиянии двух рек. Да ещё и невысокий хребет на нём. Пересечение двух торговых путей. Вдоль одного из них, к перевалам в страну венгров, мы и сплавлялись.
Казалось, что у Верхнего Синевидного были все условия для развития в небольшой городок. Как водилось в те времена, с магдебургским правом, с двумя-тремя ярмарками в году и предместьями. Не хватало только одного – земли. Несмотря на то, что в месте слияния Опора и Стрыя речные долины расширяются, и среди хребтов появляется свободное пространство, использовать его для градостроительства невозможно. Весенние паводки горных рек каждый год превращали эти долины в озёра. Именно поэтому и монастырь, и поселение находились на ближайшей гряде холмов.

Мы подошли к окраине Верхнего Синевиднего, и тут случилось то, чего я больше всего не хотел. В очередной раз, снимая байдарку, я вылез на валун. С него же мне предстояло и садиться в неё. А место для этого было самое неудачное. Мы удерживали байдарку в омуте за перекатом. Присев на валуне, я взялся руками за фальшборта и мне оставалось только перенести ноги внутрь байдарки. И тут она качнулась на струе. Опора ушла у меня из-под рук, и я совершил кувырок через байдарку. Шестиградусные воды сошлись у меня над головой. Холод болью ударил по телу.

Когда я вынырнул, то увидел, что Виталий испуганно обернулся и отпустил валун, за который удерживал на месте наше судно. Байдарка пошла по струе и через несколько метров выскочила на очередной плёс. Я держался за кормовую обвязку и вместе с судном выплыл на гальку.
Пока вода, теплом моего тела, согревалась в костюме, было очень холодно. Но, что поделаешь? Таковы особенности "мокрых" гидрокостюмов.

Препятствием, которое меня по-настоящему волновало, был железнодорожный мост в Верхнем Синевидном. Дело в том, что мосты для нас опасны всегда. И в большую, и в малую, как сейчас, воду. И дело даже не в опорах. Дело в остатках старых свай, что, до поры до времени, скрываются под водой и в том мусоре, что задерживается на опорах во время паводка. Узкие пролёты редко когда бывают "чистыми". И самое опасное – проход и линия движения, как правило, начинают просматриваться только в непосредственной близости от моста, когда времени на принятие решения и маневрирование остаётся очень мало.

В нашем случае, правда, выручало малое количество воды и относительная слабость потока. Площадь погружённой части байдарки около половины квадратного метра. При нормальной скорости течения, на таком участке горной реки, два метра в секунду и положения байдарки - поперёк струи, это означало усилие на корпус в тысячу ньютон, что, конечно, превышало усилие среднего гребка байдарочным веслом. Данный факт, конечно, накладывал дополнительные ограничения на условия маневрирования. Ворочать судно приходилось там, где скорость течения была поменьше.

К счастью для нас, вода перед мостом собиралась в одну протоку, и мы легко попадали в неё. Единственное, что настораживало - поток проходил у самой бетонной опоры. Мы вытянули вёсла вдоль корпуса и пронеслись возле самой шершавой поверхности бетона.

Вообще, оценить свою скорость относительно берегов или неподвижных препятствий в струе, можно только, когда в метре от тебя мелькает прибрежная галька или валуны.
После прохождения моста, я ждал слияния Опора и Стрыя. Количество воды должно было, как минимум, удвоиться, и можно было не суетиться в поисках прохода, а спокойно наслаждаться "полётом".

Действительно воды прибавилось, но спокойней не стало. Потому что в километре от слияния был второй мост. Дело в том, что железная дорога здесь пересекает хребет в тоннеле. На входе – мост через Опор, на выходе – мост через Стрый. При этом, мостов через Стрый три: два автомобильных и железнодорожный. И перед вторым автомобильным – остатки опор его предшественников. Нам предстоял слалом. Потому что проходы среди старых опор и мостов не совпадали. По странной прихоти горной реки, поток "мигрировал" по руслу.

После слияния, вслед за рекой, мы сделали поворот почти на сто восемьдесят градусов. Прошли мимо старых трухлявых пней, оставшихся от опор старого моста, и вместе со струёй ушли под правый берег. Прошли один автомобильный мост. Опять впритирку к опорам. Опять ушли ближе к центру русла. И, в метре от опор, прошли под железнодорожным мостом.

Теперь, наверно, можно было и расслабиться. К моменту, когда мосты остались позади, время уже давно перевалило за обед. Первоначально, я планировал, что мы сплавимся до Нижней Стынавы. Там железнодорожная станция была недалеко от реки. Вторым таким пунктом, как бы запасным, было Нижнее Синевидное, до которого оставалось всего несколько километров.

И тут только я заметил, что Виталий почти не гребёт. Нет, он "махал" веслом, но очень вяло и за лопастью его весла характерного волнения воды не наблюдалось. Я спросил его насчёт впечатлений. Оказалось, что всё здорово, но он сильно замёрз. Особенно руки и ноги. Ну, ноги то у него, в отличие от меня, были сухие и замёрзли, видимо, от неподвижности. А вот рукам в тонких шерстяных перчатках, которые всё время были мокрые от воды, сбегавшей по веслу, да и от самого холодного алюминиевого весла, конечно, досталось. Я и сам ощущал, что кончики моих пальцев, выглядывавшие из обрезанных кожаных перчаток, потеряли чувствительность.

А природа вокруг красовалась в осенних одеждах. Справа, неприступной стеной, плавно изгибался хребет. Слева, за долиной, гряда была не такой крутой, но тоже впечатляла. Впереди уже виднелись, темно-серые на фоне леса, скальные выходы возле Тышевницы. А на обоих склонах, среди неяркой зелени, нарядными платьями радовала глаз темно-желтая и бордово-красная листва. А наша речка казалась слегка, под цвет неба, голубой. В контрасте с песочными плёсами.

Глядя на всё это, я забыл про холод, про озябшие до окоченения, руки, про затёкшую спину и одеревеневшие ноги. Были только эти склоны в осенних красках и, ослабевшая от безводья, горная река.

В километре от железнодорожного моста, сразу же за поворотом реки, мы опять сели на перекате. Пришлось "выходить". Потом мы прошли вдоль крутого правого склона и на очередном перекате "воткнулись" в маленькую протоку между валунами. Кое-как прошли. И тут Виталий сказал, что он замёрз и больше терпеть не может. Честно говоря, я и сам был не в лучшей форме. Но мной владела инерция необходимости достижения цели.

Все эти "выходы" и "переходы", конечно же, отнимали у нас время. И я чувствовал, что мы опаздываем. Надо было принимать решение. По такой воде, нам идти до Нижней Стынавы – ещё часа два, минимум. Ещё часа два на разборку байдарки и сборы. Мы запросто могли опоздать на последнюю электричку. Палатка и еда у нас были, и мы могли бы заночевать на берегу. Но что-то интуитивно мне подсказывало, что делать этого не следует. Оставалось только применить запасной вариант – высадится здесь и уйти на железнодорожную станцию в Нижнем Синевидном.

И мы по отмели поволокли нашу байдарку к берегу. Виталий еле передвигался. И опять ноги в ледяную воду.

Первым делом нужно было достать упаковки с сухими вещами, переодеться и развести костёр. Переодевание носило мучительный характер. Но, зато, уже через полчаса ко мне вернулась былая подвижность и энергия.
Костёр из сухого плавника, разведённый между двумя такими же колодами полыхал вовсю. В руках горячая кружка с чаем. Для бодрости я налил себе в чай немного водки. Виталий, переодевшись, сидел у костра. Говорил, что ног не чувствует. Ничего, всё отойдёт. Костёр есть, чай есть.

На галечной отмели я разобрал байдарку. Холодные алюминиевые трубки, шпангоуты и стрингера, составлявшие набор, холодили руки даже сквозь перчатки. Периодически я бегал к костру немного согреться. Виталий сидел у огня неподвижно. На мои вопросы отвечал вяло и односложно. У него болели ноги. Это нехорошо.
Сушить оболочку байдарки было негде. Я просто вылил из неё скопившуюся воду и протёр полотенцем. Дома высушу. Потом упаковал всё в один чехол. Получилась такая добротная упаковка, килограмм в тридцать весом. Мне оставалось только перенести её к костру. И тут я замер.

Оказалось, что начинался закат. Все цвета изменились. Вода потемнела. Скалы на противоположном берегу приобрели багряный оттенок. Удивительно, но всё стало ярче и контрастнее. Изумлённый, я простоял на берегу несколько минут.

Виталий что-то расклеился совсем. Я налил ему вторую кружку чая и поставил греться на камень возле костра банку тушёнки. Когда холод отступил, оказалось, что мы голодны. К бутербродам с тушёнкой мы приняли по два колпачка водки. Жизнь медленно начинала налаживаться.

К моменту, когда мы пошли по тропе среди прибрежных кустов, было уже темно. Предстояло дойти до шоссе и вдоль него до железнодорожной станции в Нижнем Синевидном. Но нести рюкзак и байдарку оказалось не так просто, и у шоссе, пришлось остановиться передохнуть. Виталий, как оказалось, так и не согрелся. Его бил озноб и он всё делал замедленно.

И здесь произошло то, на что я никак не мог рассчитывать. Мало на что надеясь, увидев приближающийся грузовик с будкой, я поднял руку. И он остановился. Остановился он. Это было невероятно. Более того, водитель ехал в Стрый, и это сильно упрощало и ускоряло наше возвращение домой.
У ЗиЛа была самодельная будка с сидениями. Что-то типа автобуса. И эта будка отапливалась. Мы с Виталием даже задремали. Водитель пытался разговорить нас, мол, что, зачем и откуда, но увидев, что собеседники из нас никакие, прекратил свои расспросы.

А потом была вечерняя электричка.

А потом дома была ванна с горячей водой.

В своё свадебное путешествие моя сестра с Виталием отправились на байдарке по реке Щара в Белоруссии. Но, насколько я знаю, после этого путешествия в байдарку Виталий больше не садился. И на катамаран тоже. Защитив диплом и приступив к трудовой деятельности, он вообще отошёл от наших дел.

А я? А я навсегда запомнил тот октябрьский закат на отмели.

Вот такие вот они эти скалы. Правда, фотография не октябрьская.

кометаС
11 января 2016, 00:33

blackhawk написал: Костик и его товарищи по несчастью остались на снегу, ночью, в горах. На обратной дороге они ещё умудрились сломать лыжи, и часть пути прошли пешком по колено в снегу.

Ого!

blackhawk написал: В нём было тепло, даже если я оказывался по горло в воде. Достался он мне от одного старого дайвера, бороздившего в нём просторы Карибского моря. Собственно, там, на Кубе, он и увлёкся дайвингом. Меня же костюм неоднократно выручал на горных ре

Здорово!

blackhawk написал: подмытый водой, берег. Теперь воды было достаточно и, наслаждаясь скоростью, мы понеслись вдоль обрыва.


blackhawk написал: Мы вытянули вёсла вдоль корпуса и пронеслись возле самой шершавой поверхности бетона.


blackhawk написал: Глядя на всё это, я забыл про холод, про озябшие до окоченения, руки, про затёкшую спину и одеревеневшие ноги. Были только эти склоны в осенних красках и, ослабевшая от безво


blackhawk написал: Но, насколько я знаю, после этого путешествия в байдарку Виталий больше не садился. И на катамаран тоже. Защитив диплом и приступив к трудовой деятельности, он вообще от

Его понять можно.
Хоук, спасибо.
Фотография сказочная. smile.gif
blackhawk
11 января 2016, 12:24

кометаС написала: Хоук, спасибо.

И тебе спасибо за внимание. smile.gif
Вдруг, как говорится, внезапно, накатило, вспомнил почему-то.
blackhawk
7 февраля 2016, 11:13
Ещё одна мемуарная зарисовка.

КИВИРИСТИ

Молодая щука, едва шевеля плавниками, притаилась в тени валуна на дне маленькой заводи. Её туловище было почти неразличимо на фоне камней и, похожих на мох, водорослей. Может быть, я бы так и не заметил её, если бы не блеск чешуи малька и короткий бросок тёмного тела. Проглотив рыбку, щука, как ни в чём не бывало, опять замерла в тени.

Я оторвался от наблюдений за процессом естественного отбора и посмотрел на сигнальщика, стоявшего на вершине скалы, на противоположном берегу. Его ярко красный спасательный жилет резко выделялся на фоне зелени и размытого серого цвета скал.
Фигурка зашевелилась и трижды подняла над головой двухлопастное байдарочное весло. Это означало, что каньон порога Кивиристи свободен для прохождения, спасательные экипажи готовы и можно начинать.
Стоявший перед нами экипаж, начал осторожными короткими гребками выводить байдарку из заводи на основную струю. Вот они достигли потока, вот их довернуло вправо, вот уже вокруг них затанцевали буруны, вот пару раз блеснули лопасти вёсел и, байдарка скрылась в каньоне. Мы следующие.

Река Охта в Карелии, по сложившейся классификации, оценивалась третьей категорией сложности из существовавших шести. Это была классическая "тройка". Природа, правда, ничего не знала об этой классификации и, в зависимости от уровня воды, река могла принимать разные обличья. Но какие бы изменения не происходили в природе, прорыв реки через скальный массив, названный людьми "порог Кивиристи", оставался грозным препятствием пятой категории сложности.

Для тех, кто делал "тройку" на Охте, настоятельно рекомендовалось сам порог обнести по берегу, а проходить только каньон за ним. И то, если уровень воды не слишком высок. Сам каньон представлял собой русло с отвесными скалами, забитое, хаотично расположенными, валунами. При среднем уровне воды это было месиво из бурунов и валов. Весь этот водный аттракцион заканчивался большой заводью. В месте входа каньона в заводь был глубокий омут, на дне которого, при желании, можно было рассмотреть вещи тех, кто перевернулся в каньоне. Злые языки утверждали, что доставали оттуда различные упаковки, спальники и фотоаппараты.
Группа у нас, по походным меркам, была громадная. Двадцать человек, десять байдарок. Собственно, групп было две и руководителей было два, но было решено объединить их и идти совместным "караваном". Поэтому на озёрах мы растягивались на добрых полкилометра.

Вообще, Охта, после горного Черемоша, смотрелась удивительно. Можно было целый день идти по озеру, потом, через короткую протоку с порожком или шеверой, заходить в собственно реку и петлять, повторяя все её изгибы. Красота, особенно на озере Вороньем, была нами невиданная и очаровывающая. Людей по берегам не было. Были заброшенные деревни с почерневшими домами и травой в сенях. Говорили, что жизнь здесь постепенно замерла после того, как военнопленные финны перестали сплавлять лес. Ну и "известные процессы в свете общего прогресса" тоже, наверно, сыграли свою роль.

Так что, к порогу Кивиристи мы подошли уже достаточно очарованные. При этом, группа шла классически: осмотр порогов, организация страховки и прохождение. Такая тактика отнимала кучу времени, но приносила свои плоды: у нас не было ни одного переворота. Для тех, кто привык к напряжённости при сплаве по горным рекам, этот поход носил прогулочный характер. К тому же, у Кивиристи был запланирована двухдневная стоянка. С отработкой действий спасателей при перевороте экипажа на выходе из каньона.

Подход к месту стоянки у порога сопровождался небывалой победой рыбаков нашей группы. Отличился Степан. Уже в начале похода он не скрывал своих намерений поймать щуку более метра длиной. И это событие произошло прямо у меня на глазах.
Стёпа с Любашей шли перед нами метрах в двадцати. Протока была узкой и заросшей по обоим берегам высоким камышом. Спиннинг с блесной был закреплён на носу перед Любашей и, её главной задачей было, не зацепить натянутую леску веслом. А Стёпа регулировал скорость и направление движения байдарки, чтобы леска уходила в воду под нужным углом. Я старался держаться от них подальше.

И вдруг! И вдруг что-то невидимое и очень сильное остановило стёпину байдарку и развернуло её поперёк русла. Столь неожиданная эволюция судна сопровождалась неистовым визгом катушки спиннинга. Любаша оцепенела, а Стёпа с "изменившимся лицом" орал, чтобы она передала ему спиннинг. При этом леска ушла почти под берег и, мне оставалось совсем мало места, чтобы разминуться с этим "малым рыболовецким сейнером". А ведь за мной шли ещё экипажи.
Наконец, Любаша вернулась в этот мир и дрожащими руками передала Стёпе спиннинг. Тот начал лихорадочно подматывать леску, и его байдарка медленно пошла против течения. Под противоположным берегом открылся проход и в него проскользнули остальные два экипажа. Один остался с нами, а второй пошёл догонять и предупреждать группу.

Тем временем битва с "чудовищем" продолжалась. Стёпу и его судно носило по всему руслу. Самое опасное в это ситуации было то, что рыба могла пройти под байдаркой и, тогда, появился бы опрокидывающий момент. Поэтому Любаше приходилось всё время подрабатывать веслом, отводя нос байдарки от лески, стремительно менявшей направление движения. Драма разыгрывалась нешуточная.
В результате этих "гонок по вертикали", Стёпе удалось подмотать почти всю леску. Но вытащить рыбу спиннингом он не мог. Тогда, он положил спиннинг на деку байдарки и принялся тянуть только за леску. Неловкое движение локтем – и спиннинг упал в воду. При этом, катушка осталась не зафиксированной и леска начала опять разматываться.
И тут Стёпа озверел. Он наклонился, опустил руку в воду и нечеловеческим усилием, за жабры, вытащил на фальшборт щучью голову. Это был монстр.

Самое опасное в это ситуации было то, что в любой момент Стёпа мог перевернуться. Мы бы, конечно, пристегнули спасательным концом его судно, а Стёпа с Любашей зацепились бы за обвязку второй байдарки, но берега совсем не способствовали доставке их на сушу. Всё густо заросло камышом и, к тому же, у обоих берегов был невысокий обрыв. Пришлось бы сплавляться вниз по течению в поисках более удобного места. Несколько облегчало ситуацию почти полное отсутствие течения.
Тем временем, успокоив щуку несколькими ударами кулака по голове, а кулак у Стёпы был впечатляющим, удачливый рыбак принялся запихивать тело под "фартук" - специальное брезентовое полотнище с круглыми отверстиями для гребцов, предотвращающее попадание воды внутрь байдарки. Когда хвост рыбины исчез под брезентом, Стёпа оставалось только одно – вытащить спиннинг. Блесну из пасти чудовища он доставать не стал, поскольку зубы хищника впечатляли. Второй конец лески был закреплён в катушке спиннинга.

Поняв, что эпопея завершилась удачно, мы оставили Стёпу "вытаскивать невод" – выбирать полсотни метров лески, и пошли догонять группу. К счастью, особых усилий не понадобилось, поскольку ребята ожидали нас за очередным поворотом реки.
Однако, на этом история не закончилась. Мы уже пристали к берегу и начали разгружаться у места нашей стоянки, когда к нам присоединилась байдарка Стёпы. Внезапно, Любаша, визжа, пулей вылетела на берег. Из-за спинки её сидения на нас возмущённо смотрела страшная щучья морда. Оказалось, что монстр, после сотрясения мозга, которое ему устроил Стёпа, пришёл в себя и пополз в нос байдарки. Пока не уткнулся носом в любашину поясницу. Понятно, что она не была готова к такому проявлению чувств.

Длина чудовища оказалась 103 сантиметра. В желудке у неё нашли двух утят. В полностью открытую пасть помещалось человеческое лицо. Голову монстра, Стёпа, по совету бывалых рыбаков, препарировал специальным образом, чтобы потом хвастаться трофеем. Правда, и снимков было сделано в избытке.

В очередной раз я посмотрел на сигнальщика. Пока, ничего. Щука, казалось, уснула у своего валуна. Ждём.

На второй день нашего "стояния на Кивиристи" из-за поворота реки появились два каяка. В них было три человека: двое мужчин и женщина. У всех возраст – за сорок. Они были довольны нашим присутствием, поскольку прибыли для прохождения порога и им нужна была страховка. Соваться в основной слив на свой страх и риск они не хотели. Поскольку на берегу была братская могила экипажа катамарана из Риги, то опасения не казались излишними.
В их экипировке и в их поведении был виден опыт. Мы обговорили способы страховки, места для спасателей и совместные действия для возможных вариантов развития событий.

Как всё это выглядело.
Сам порог представлял собой мощный слив с валом. Потом следовал скальный выход, на который и наваливалась вся масса воды. Поток под прямым углом поворачивал влево, огибал скальный выход, упирался в отвесный берег и поворачивал, опять же под прямым углом, вправо. Потом следовал пятидесятиметровый плёс, на котором река немного успокаивалась и, уже потом, ныряла в каньон.

Понятно, что у спасателей был только один шанс - плёс за порогом. Именно здесь надо было ловить всё, что выплывало из порога в нештатном положении. На обоих берегах плёса мы поставили пять спасателей со спасательными концами – двадцатипятиметровыми верёвками с поплавками и карабинами на конце. Бухта верёвки была вложена в специальный мешочек ярко красного цвета, который и метался спасателем в нужную точку. Второй конец верёвки был привязан к твёрдой опоре. Например, к стволу дерева.
Кроме того, использовались и активные методы спасения – одна наша байдарка стояла в готовности в заводи у входа в каньон.
Если бы оба члена экипажа каяка не смогли, ни воспользоваться пятью спасательными концами, ни услугами спасательного экипажа, ни самостоятельно достичь берега, им бы оставалось одно – уйти в каньон в одних спасжилетах. И никто не знает, кто бы из него вышел.

Мне досталось место прямо на выходе из порога. Номер первый. Я стоял на небольшой площадке скального выступа на левом берегу. И сам порог, и подход к нему, и выход прекрасно просматривались.

И тут началось. Каяк вышел на струю перед порогом. Зашли они правильно – в промежуток между валами на входе в порог. На какое-то мгновение они исчезли в море пены. Потом каяк носом выехал на скальный выход, перевернулся и исчез под водой. Через мгновение, движимый невидимой силой, каяк выскочил из воды почти на половину корпуса и рухнул обратно в поток. Под водой, рядом с судном, я увидел красный шлем одного из членов экипажа.

Стараясь попасть как можно ближе к каяку, я бросил спасательный конец. Но, только что вынырнувшие из воды мужики, его просто не заметили. С обоих берегов в воздух взвились верёвки. Спасатели в байдарке пошли наперерез перевёрнутому каяку. Каякёры, видимо, были те ещё ребята. Они сами выбрались на берег, а каяк подцепили и привели к берегу наши.

Увиденное впечатляло. Но ещё больше поразило то, что каяк занесли выше по течению и готовились повторить попытку. Их можно было понять. Грести более сотни километров только для того, чтобы не пройти порог и потерпеть неудачу? И они предприняли вторую попытку.
На этот раз каяк перевернулся в правом повороте, уже после скального выхода. И всё повторилось.

Дело в том, что во вспененной воде грести, а, следовательно, и управлять судном, невозможно. Веслу не за что зацепиться – вокруг одна пена. А каяк или байдарка проседают в этой "каше" пока не появится выталкивающая сила. Плюс поток воды может "выписывать" все мыслимые и немыслимые турбулентности, скручиваясь и пересекаясь в фантастических комбинациях.

Но и на этом всё не закончилось. Они решили попробовать в третий раз. И их опять перевернуло у скального выхода. Стало очевидным, что при этом уровне воды такой каяк может пройти порог только случайно, поскольку он фактически неуправляем.
Каякёры обсушились у нашего очага, попили горячего чая, поблагодарили за страховку и, обнеся порог, ушли через каньон дальше по реке. Что поделаешь! Бывает и так. По крайней мере, они сделали всё, что могли.

Вспоминая этих, без сомнения, мужественных людей, я чуть было не пропустил манипуляции сигнальщика. Его весло трижды взлетело вверх. Всё. Мы пошли.

Душевное напряжение, которое всегда существует перед прохождением порога, нарастает до того момента, пока не окажешься у самого входа в этот "рай". Чего там скрывать – это обыкновенный страх. Когда больше, когда меньше. Но он есть всегда. И не надо верить тем, кто утверждает обратное или бахвалится.
Мы с Оксаной оттолкнулись вёслами от берега, развернули байдарку влево и короткими гребками с правого борта повели байдарку на середину русла. Потом развернулись вправо, прицелившись носом байдарки в середину каньона. Насколько хорошо русло просматривалось сверху, с берега, настолько почти ничего не было видно с борта. Стенки каньона казались неимоверно высокими, а буруны и валы впереди – хищными, злыми и большими.
Скорость относительно воды нам была не нужна, достаточно было только поворачивать нос байдарки перпендикулярно валам. Кроме того, я держал байдарку чуть под углом к струе, потому что из-за Оксаны, сидевшей впереди, мне было плохо видно русло.

Мы вошли в "язык" на входе каньона, образованный отбойными валами, и тут началось.
Скорость воды в каньоне – несколько метров в секунду. Реагировать на внезапно возникающие в поле зрения валуны и валы, нужно мгновенно. При этом разгоняться прямыми гребками нежелательно и лучше всего иметь нулевую скорость относительно воды. А то и отрицательную.
На эмоции и чувства времени нет. Чуть влево. "Обливник" – слегка прикрытый водой валун – проходит почти вплотную к борту. Теперь немного правее. Оксана уводит нос. А я завожу корму. Вал. Разрезаем. Лицо заливает водой. На краю шлема, как на сосульке весной, висят капельки воды. Оксана, вообще, скрывается в пене. Очередной бурун пытается поставить байдарку лагом – бортом по течению. Это самое опасное, что может произойти. При такой мощи, воде ничего не стоит перевернуть нас. Выравниваемся носом по течению. Нас опять накрывает валом. Где мы? Левее, ещё левее. Пролетаем мимо очередного валуна. Теперь нужно попасть между двумя бурунами. Попали. Что там впереди?

И вдруг! И вдруг всё заканчивается. За валуном у левого берега я успеваю рассмотреть спасательный экипаж. Нас на большой скорости выбрасывает в заводь за каньоном. Всё! Мы прошли. Надо разворачиваться, уходить под левый берег и менять спасателей. Теперь мы будем выполнять их функции.
Восторгам несть числа. Взахлёб обсуждаем с Оксаной прохождение. Всё накопившееся напряжение выливается в эмоции. Спустя некоторое время, мы замечаем, мелькающие в каньоне, лопасти вёсел.

Так. Собрались. Приготовились. Но наша помощь не понадобилась. Байдарка пулей вылетела из каньона в заводь, и мы увидели, как на хмурых и сосредоточенных лицах её экипажа, появились улыбки. Так вот какими мы были всего несколько минут тому назад!

И мы пошли дальше по Охте, а порог Кивиристи остался ждать новых гостей. А уж каким будет приём, знает только он один.

blackhawk
7 февраля 2016, 11:15
И вот и сам порог. Фото не моё, а сайта lib.ru.

кометаС
7 февраля 2016, 18:21

blackhawk написал: названный людьми "порог Кивиристи", оставался грозным препятствием пятой категории сложности.

Вот. Говорят, три, а на самом деле пятерка.

blackhawk написал: Весь этот водный аттракцион заканчивался большой заводью. В месте входа каньона в заводь был глубокий омут, на дне которого, при желании, можно было рассмотреть вещи тех, кто перевернулся в каньоне. Злые языки утверждали, что доставали оттуда различные упаковки, спальники и фотоаппараты.

facepalm.gif

blackhawk написал: Я старался держаться от них подальше.

Благоразумно.
Хоук, у меня возник вопрос. В таких походах можно делать что хочешь? Например, они ловили щуку, как я понимаю, подвергая опасности сзади шедшие лодки. А потом пришлось еще и впереди идущих предупреждать.

blackhawk написал: мне оставалось совсем мало места, чтобы разминуться с этим "малым рыболовецким сейнером". А ведь за мной шли ещё экипажи.

Вот. Вопрос и возник в связи с этим.

blackhawk написал: я на нас возмущённо смотрела страшная щучья морда. Оказалось, что монстр, после сотрясения мозга, которое ему устроил Стёпа, пришёл в себя и п

facepalm.gif

blackhawk написал: не уткнулся носом в любашину поясницу.

biggrin.gif

blackhawk написал: оказалась 103 сантиметра. В желудке у неё нашли двух утят.

facepalm.gif

blackhawk написал: На обоих берегах плёса мы поставили пять спасателей со спасательными концами – двадцатипятиметровыми верёвками с поплавками и карабина

Все серьезно.

blackhawk написал: как на хмурых и сосредоточенных лицах её экипажа, появились улыбки. Так вот какими мы были всего несколько минут тому назад!

smile4.gif

Хоук, спасибо за рассказ. smile4.gif
Это в какие годы примерно было?
кометаС
7 февраля 2016, 18:23

blackhawk написал: И вот и сам порог.

Фото завораживает. Какая природа!
blackhawk
7 февраля 2016, 18:36

кометаС написала: В таких походах можно делать что хочешь?

Не совсем так. Но, во-первых, Стёпа был помешан на рыбалке. Во-вторых, кто же знал, что у него что-то получится! smile.gif

кометаС написала: Это в какие годы примерно было?

Это лето 1986 года. 30 лет, Комета! Представляешь? 30 лет. facepalm.gif
кометаС
7 февраля 2016, 18:58

blackhawk написал: Это лето 1986 года. 30 лет, Комета! Представляешь? 30 лет.

smile.gif
А как будто вчера было.
Olga Olga
8 февраля 2016, 16:38
Всем добрый день smile.gif

blackhawk написал: ОСЕННЯЯ МИНИАТЮРА


blackhawk написал: Высадившись со старенькой электрички, казалось бы, помнившей времена Речи Посполитой, мы прошли улочками Сколе, в которых с трудом можно было рассмотреть классическую планировку средневекового местечка – торговую площадь и по две улочки от каждого её угла. Время было безжалостно к городку, зажатому в узкой долине речки Опор.

Хоук, привет smile.gif
Карпаты манят сказочной красотой ещё со времён Николая Васильевича smile.gif
И рассказ, и фото очень настроенческие up.gif

blackhawk написал: Ещё одна мемуарная зарисовка.


blackhawk написал: И вот и сам порог.

Рассказ up.gif
Фото - сплошная энергия, солнце, жизнь smile.gif

кометаС написала: Фото завораживает. Какая природа!

+1 smile.gif
Светик, привет smile.gif

blackhawk написал: Это лето 1986 года. 30 лет, Комета! Представляешь? 30 лет.


кометаС написала: А как будто вчера было.

Да, недавно wink.gif
Olga Olga
8 февраля 2016, 16:42
Хоук, не знаю, где (в каком треде) к тебе обратиться - обращусь здесь smile.gif

Давно не было от тебя израильских "ззарисовочек", хотя, между тем, у вас, судя по новостям, уже нарциссы цветут wink.gif

Февраль в Израиле: цветут нарциссы! Этот букет, собранный самой природой, сфотографировал вчера на Голанах наш читатель Alex Geiner. Цветущая у нас страна!

Сайт "Вести. Израиль".
Фото - от туда же.
blackhawk
8 февраля 2016, 19:33

Olga Olga написала: Давно не было от тебя израильских "ззарисовочек", хотя, между тем, у вас, судя по новостям, уже нарциссы цветут

Привет! smile.gif И маки - красавцы. В лесу ещё есть цикломены.

Где-то через неделю я планирую продолжить "всенародную тропу" в Негеве. Там небольшой отрезок - 53 км. Пока не жарко. smile.gif
Olga Olga
15 февраля 2016, 21:21
Всем добрый вечер smile.gif

blackhawk написал: Привет!

Привет, Хоук smile.gif

blackhawkнаписал: !  И маки - красавцы. В лесу ещё есть цикломены.

Красота у вас smile.gif

blackhawk написал: Где-то через неделю я планирую продолжить "всенародную тропу" в Негеве. Там небольшой отрезок - 53 км. Пока не жарко.

Успехов up.gif
А фотографировать во время похода успеваешь?
Рассказы такие "картиночные", красочные, и хочется "реальной" красоты увидеть wink.gif
Если получится, конечно wink.gif

А ещё рассказы про архивных кладоискателей будут? wink.gif
blackhawk
15 февраля 2016, 21:49

Olga Olga написала: А ещё рассказы про архивных кладоискателей будут?

smile.gif Привет!!! smile.gif
Есть задумка. smile.gif

Чем хороши походы зимой в пустыню? Не надо такого количества воды. Поэтому я планирую взять с собой Кэнон, хоть он и весит под килограмм. smile.gif
кометаС
19 февраля 2016, 23:45

Olga Olga написала: +1
Светик, привет

Привет, Оля. smile4.gif

Olga Olga написала: Да, недавно

smile4.gif

blackhawk написал: Где-то через неделю я планирую продолжить "всенародную тропу" в Негеве. Там небольшой отрезок - 53 км. Пока не жарко.


blackhawk написал: Чем хороши походы зимой в пустыню? Не надо такого количества воды. Поэтому я планирую взять с собой Кэнон, хоть он и весит под килограмм.

Хоук, хорошей дороги, новых впечатлений. Ждем рассказы. smile4.gif
blackhawk
6 марта 2016, 11:08
Это короткий рассказ о продолжении путешествий по "всенародной тропе". на этот раз всё оказалось просто - три дня в пустыне и всё. Но! Один на один.

Один на один с пустыней.

В этот раз я совсем не собирался идти один. Но Антон, мой постоянный спутник на "всенародной тропе", никак не мог пожертвовать двумя рабочими днями и отшучивался: "надо заработать на собственный Шатлл". Я не настаивал, поскольку настроение было действительно сходить самому. Возможно потому, что в повседневной жизни у меня не было возможности побыть в одиночестве. А в количестве, превышающем определённый предел, люди утомляют. И не всегда в этом их вина.

К тому же, я не хотел упускать время, когда дневные температуры не превышали тридцати градусов. Прогноз давал двадцать два – двадцать восемь градусов днём и двенадцать - ночью. Красота!
Пройти мне предстояло небольшой отрезок в 58 километров. Плюс два километра – подход от автобусной остановки, плюс ещё полтора – выход с маршрута на автобусную остановку возврата. Местность представляла собой ровное плато, а "всенародная тропа" – просёлочную дорогу с разрешающей маркировкой для велосипедов и джипов. Только два места несколько настораживали при анализе карты. Это сближение горизонталей при подъёме на локальное плато и, через шесть километров, спуск с него. В описании маршрута были размещены фотографии скальных участков с элементами скалолазания и металлическими скобами, вбитыми в стены. Но для разнообразия это было даже интересно.

Учитывая ожидаемые температуры, я решил обойтись девятью литрами воды. А вот с едой – переборщил. Оказалось, что более половины запасов продовольствия я принёс обратно домой. Это почти полтора килограмма лишнего веса. Вообще же, общий вес рюкзака, вместе с водой, оказался около восемнадцати килограмм. Палатка, спальник, одежда, газовая горелка, минимальный набор посуды, аптечка. Да и сам рюкзак, объёмом в шестьдесят пять литров и с разного рода вставками, тоже тянул килограмма на два.
И началось…

День первый.
Оказалось, что место в автобусе Иерусалим – Эйлат надо заказывать заранее. А просто так подойти ко времени отъезда, в семь утра, и лихо, по-гусарски, заявить водителю "Один билет, до Сапира" – нельзя. К тому же, диспетчер, организующий посадку в автобус, сразу же заявил, что свободных мест нет. В кассе мне сказали то же самое. Я тут же начал прикидывать, как мне добраться до этого Сапира с пересадкой в Беэр Шеве. На всякий случай вернулся к автобусу! Там уже начали собираться такие же горемыки как и я. Монах, двое сопровождающих его молодых ребят и какой-то бомж китайской внешности. И тут диспетчер вселил в нас надежду – мол, подождите, до отъезда пять минут.

Как и следовало ожидать, через пять минут я сидел в автобусе. Монаху со товарищи и "бомжу" мест не досталось. Им пришлось стоять. Но, насколько я понял, они и этому были рады.
Через два часа пятьдесят минут после старта я был на старте. Минимаркет, заправка.
Пассажиры автобуса бросились кто к туалетам, кто в магазин за едой и питьём. Монах и его сопровождающие присели за столик, достали бутылку воды и по куску серого хлеба. Каждый из них аккуратно отламывал маленькие кусочки, клал их в рот и медленно жевал. Запивали водой. А вокруг стоял хруст поедаемых чипсов. Не знаю, почему мне бросилось это в глаза и, почему я запомнил эту картину.
Горная гряда в километре на восток. Это уже Иордания. И, протянувшаяся на юг и на север, гряда тёмно-жёлтых холмов на западе. Это моя пустыня. Сейчас мы по ней пойдём. Кстати, синоптики не обманули. Солнечно и очень похоже на двадцать восемь градусов тепла. Февраль, потому что.

С резвостью молодого бычка я ринулся в пустыню. Однако, объективная реальность, данная нам в ощущениях, уже через три километра всё поставила на свои места. Я обнаружил себя, переводящим дыхание, в тени акации. Несмотря на то, что дорога была простой и ровной, солнце и девять литров воды в рюкзаке делали своё дело. Хорошо хоть , росшие в долине акации давали тень. Но были и участки, лишавшие этой радости. Только кустики колючек несколько разнообразили плотный жёлтый цвет и его оттенки.
Всё, что могло цвести – цвело! Мелкие бордово-алые, синенькие, лилово-розовые, белые, жёлтые мелкие цветочки украшали разнообразные кусты колючек. Стоило только присмотреться и поражало обилие оттенков. Иногда, среди этого разноцветья, можно было увидеть шмеля, который, деловито жужжа, касаясь каждого цветка, облетал это богатство. Немногочисленные, пока ещё, мухи также проявляли деловую активность и живо интересовались капельками пота у меня на руках и на лбу.
И что удивительно! Навстречу мне, с юга, дул холодный ветер. Снимая рюкзак после короткого перехода, а передвигаться приходилось "перебежками" по полтора километра, я сразу чувствовал его холодные объятия.
В половине второго я увидел Моа. Остатки стен двухметровой высоты на соседнем холме. Постоялый двор набатеев.

Если взглянуть на карту Ближнего Востока и поставить себе задачу что-нибудь провезти, скажем, в первом веке нашей эры, из Индии в Рим, то мы увидим, что кратчайшая дорога проходит в междуречье Тигра и Эфрата и потом, через территорию современной Сирии, к портам северо-восточного побережья Средиземного моря. Однако, на этой территории располагалось Парфянское царство, люто воевавшее с Римской империей. Понятно, что караван с товарами для римлян был бы разграблен и перебит. Поэтому оставался более длительный, но и более безопасный путь вдоль побережья Аравийского полуострова и через Красное море до Акабского залива. И уже оттуда – переход через Негев к портам восточного побережья: Ашкелону и Йоппии. Последний – известный ныне как Яффо – это античный порт на территории современного Тель-Авива. Конечно, после многочисленных перестроек в течении веков, от него ничего не осталось. То, что мы видим сегодня – это бывший турецкий порт со следами строений времён крестоносцев.

Так вот. Дорога через Негев проходила по землям набатеев, народа, прекрасно приспособившегося к жизни в пустыне. Проводка караванов и их обслуживание на трассе, были одним из источников их дохода. Моа, к которому я вышел, и был одним пунктов отдыха торговых караванов. Потом, когда римляне "наложили лапу" на этот вид деятельности, здесь расположился блокпост. Как для защиты караванов, так и для контроля границы с буйной Аравией. Оттуда, из недр пустыни, с целью пограбить и, вообще, пошалить часто налетали конные отряды "варваров", не признававших никаких границ и правил. Закон у них был один – закон силы.
Надо сказать, что торговля велась очень интенсивно, потому что Римская империя представляла собой гигантский рынок сбыта. Более того. Рынка сбыта дорогостоящей продукции: благовоний, пряностей и предметов роскоши. По оценкам современных специалистов, прибыль от проводки одного каравана исчислялась сотнями процентов.
Постоялый двор представлял собой укреплённый стеной холм со сторожевой башней и жилыми и хозяйственными помещениями. Рядом с холмом находился, также огороженный стеной, двор для верблюдов. Чуть в стороне располагалось подземное водохранилище.

Все помещения внутри стен очень маленькие и тесные. Эдакий хостель тех времён. В одном из помещений уцелел пресс для получения масла. Дело в том, что набатеи умели выращивать в пустыне всё, что им нужно – и пшеницу, и ячмень, и виноград, и оливы и бахчевые культуры. Солнца здесь было через край, а воду они запасать умели.
А дальше произошло совсем для меня неожиданное. Я уснул в тени под стеной. Мне снилось множество лиц, они суетились, о чём-то говорили и, всё как-то было тревожно. Я проспал всего полчаса. Проснулся внезапно от мысли, что мне надо идти, что пройти надо ещё пять-шесть километров. Сейчас почти три часа дня, а в шесть уже темно. И ещё. Мне захотелось есть. Хотя ходьба по жаре отбивает аппетит напрочь.
Я спустился с холма к большому раскидистому кусту, у которого оставил рюкзак. С удовольствием отметил, что воды ушло всего грамм восемьсот. Перекусил, взятым из дома пирожком с картошкой и плавленым сырком со старинным названием "Дружба", запил это всё тремя глотками воды и пошёл дальше.

У развалин загона для верблюдов заметил деревянный ящик на ножках и с защёлками, окрашенный в цвета маркировки "всенародной тропы". Ради интереса поднял крышку и, к великому своему удивлению, помимо книжек на нескольких языках, обнаружил пластиковую бутылку воды со столбом льда внутри. Видимо, кто-то положил её туда за несколько часов до моего прихода. Поскольку вода у меня была, то бутылку я оставил на месте. Всякое может быть. Вполне возможно, что кому-то эта вода будет намного нужнее, чем мне.
Этот сон у стен Моа несколько выбил меня из графика и, мне надо было торопиться. И я торопился. Поэтому, когда вокруг уже достаточно стемнело, позади остались семнадцать километров пути. Меня это вполне устраивало.
Я поставил палатку на дне высохшей лужи, покрытом растрескавшейся глиняной коркой. Всё-таки на глине спать мягче, чем на мелком щебне, в изобилии раскиданном вокруг.

Есть не хотелось. Воды я мог использовать около пятисот грамм, оставив грамм двести на ночь и кое-что на процедуры. И вот под эти поллитра крепкого чая и наступило общее блаженство. Правда, немного нарушал гармонию запах ароматизированных влажных салфеток, которыми я пользовался вместо душа. Но в целом, было хорошо.
Несмотря на то, что луна светила в полную силу и через входную сетку была видна неисчислимая армия звёзд, я быстро уснул. Ночью несколько раз просыпался сделать пару глотков воды, поскольку во рту было сухо. И мне ничего не снилось.

День второй.
Я проснулся по привычке рано утром. Как на работу. Ещё не было шести. "За бортом" – серый облачный рассвет. Ничего не болело. Я был бодр и свеж. Воды, после кружки утреннего кофе, осталось около шести с половиной литров. Это с запасом. И рюкзак стал легче.
Моя задача на сегодня – дойти до начала подъёма на небольшое плато. В километре от этого подъёма есть место для ночёвки. Ханьон лайла. Интересно, что в иврите слово "ночь" – лайла, мужского рода. Сотрудники природоохранительной организации Шмират тева, так сказать, егеря, не очень приветствуют ночёвки в случайных местах национального парка. И дело не в мусоре. Дело в том, что животные пустыни ночью довольно активны, а человек, ставший на ночёвку, может оказаться на их привычных местах кормёжки или на пути к водопою и это их пугает.

Пока нет солнца, пока в небе облака и есть почти нерастраченный запас сил, надо сделать как можно больше. Тем более, что дорога хорошо просматривается и лишена частых и больших перепадов высот. На карте она маркирована как пригодная для велосипедов и джипов. Никакие достопримечательности мне сегодня не встретятся. Только дорога. Она проходит по широким долинам сезонных ручьёв, образовавшихся за те миллионы лет, когда отсюда ушло море. Остались очень мягкие и рыхлые осадочные породы. Правда, иногда, среди жёлто-коричневых стен встречаются тёмные вкрапления "вулканических бомб". Застывшая магма. Когда-то здесь были вулканы.
К одиннадцати часам я прохожу около четырнадцати километров. До ханьона остаётся около девяти. У меня большой запас времени. Я могу позволить себе полежать часик-другой в тени акации и, заодно, переждать дневную жару. Облака давно исчезли. Ясное, чистое, необыкновенно голубое небо. Однако часто встречаются участки местности без тени, поэтому, даже "невинные" двадцать шесть градусов дают о себе знать. Да ещё встречный ветер. С одной стороны, приятно, когда обдувает прохлада, с другой – приходится затрачивать дополнительные усилия.

Во время движения мне встретились две группы джипов. Правила хорошего тона обязывают водителя головного джипа остановиться и спросить меня, прежде всего, есть ли у меня вода, как я себя чувствую, нужна ли помощь. Прощаясь, мы желаем друг другу удачи. И если у меня маршрут достаточно прост, то для джипов это не так. Я уже прошёл несколько локальных подъёмов и спусков, на которых скальных выходы и валуны на дороге в чёрных полосах стёртой резины. И особенно интересно наблюдать, как работает на неровностях дороги независимая подвеска колёс.
А вот коллег-пешеходов я не встречал.

От нечего делать я принимаюсь рассматривать карту. Через несколько километров мне предстоит выход в широкую долину нахаль Барак. Здесь нет ярко выраженного русла. На карте долина покрыта пересекающимися голубыми ниточками возможных потоков. Видимо, год на год не приходится. Особенности грунта здесь таковы, что вода во время ливней не впитывается . Всё несётся по поверхности. Несколько жутковато смотрятся водопады. Вертикальные склоны в месте прорыва воды имеют другой цвет, несколько белесый. Осадочные породы, попросту говоря, глина, легко размываются водой, и светло-коричневый густой поток несётся к низинам. Пересекая шоссе, он запросто смывает даже грузовики. Поэтому, на время паводка, полиция перекрывает шоссе.

Мне надоедает отдыхать и я ухожу дальше по маршруту. Через три километра подхожу к основной дороге, которая должна привести меня к месту ночёвки. На карте она обозначена двойной пунктирной чертой.
Удивительно, но совершенно отсутствует аппетит. Когда во рту становится сухо, то делаю несколько глотков и всё. А ведь я планировал трёхразовое питание. Тем не менее, даже думать о еде не хочется.

Казалось бы, монотонная ходьба способствует разного рода раздумьям. Но я иду ни о чём не думая, как бы "зомбируясь". Может быть, это мой мозг так отдыхает?
Постепенно, долина становится всё уже и уже. Так и должно быть. Она, вообще, должна закончиться узким ущельем, по которому мне и предстоит завтра утром подняться на плато.

Встретив очередную партию джипов, я смалодушничал и попросил бутылку воды. И тут же её получил. Просто, для подстраховки.
В пять часов вечера я выхожу к ханьон лайла. Это, просто, освобождённая от валунов, выровненная площадка, обложенная по периметру камнями. Я оставляю на ней рюкзак и иду к противоположному склону, возле которого есть акации и высокий кустарник. Возможно, мне удастся найти ровное место с песком и мягкой глиной. Чтобы не ворочаться всю ночь с боку на бок, трамбуя под собой мелкую гальку. Но мне не везёт, и я устанавливаю палатку у подножья небольшого холма, где камушки кажутся совсем мелкими.
Можно было ещё идти минут сорок, но дело в том, что через километр ущелье заканчивается, и нет смысла двигаться вперёд.

И здесь, пока в палатке закипает вода для чая, на меня нападает "жор". Особо вкусным оказывается пряный, чуть сладковатый, горчичный соус, в котором прячутся ломтики лосося. И чёрный хлеб неплох, и пирожки с картошкой. И, пользуясь избытком воды, я завариваю себе литр чая.
Выпив вторую кружку, с удовольствием закуриваю. Сигаретный дым тут же, нервными рывками, исчезает за входной сеткой. Ветер, как-то спонтанно и тоже нервно, слегка вдавливает боковую стенку палатки внутрь. А мне, сидя на расстеленном спальнике и по-турецки скрестив ноги, хорошо. И ступни отдыхают от ботинок.
И вот о чём мне подумалось под этими звёздами.

Если во время исхода переход из Кадеш Барнеа в район современного Эйлата действительно был, то они шли где-то невдалеке. И передвигаться со стадами и повозками можно было только по вот таким широким долинам, а переходы через водоразделы, конечно, занимали массу времени. И где они брали такое количество воды? На тысячу человек необходимо три кубометра воды в день. А что ели? Чем кормили скот? Разве что – их было совсем немного. И пресловутые "шестьсот тысяч" – это просто образное выражение. И что ещё интересно – завтра я пойду по долине нахаля Паран. И это название также упоминается в географии исхода.
Вообще, как по мне, автономность при пеших переходах в Негеве не превышает четырёх дней и ограничивается она запасами воды. За это время можно уйти километров на девяносто. Ну, на сто, если всё время по ровной местности. А потом надо искать воду. Недаром, набатеи были мастера по части устройства подземных водохранилищ.

Вполне может быть, что маршрут исхода во многом определялся и наличием воды в том числе. Или переходами от одного источника к другому. Это ведь не то, что у меня. Чуть что – до людей не больше двадцати километров.
Как-то сумбурно я мыслил перед сном.

День третий.
Сворачивая палатку и упаковывая рюкзак, я в который раз подумал, что сегодня мне надо дойти до шоссе. Потом, кто-то другой в моей голове сказал, что необязательно. Завтра на моей остановке будет шесть автобусов. Три до обеда и три после. И особого значения не имеет, каким именно я уеду домой. Но первый голос возражал. Мол, если сесть в последний автобус, то домой можно приехать очень поздно. Поэтому, что бы выделить время на восстановление, желательно, всё-таки, сесть в первый. Кроме того. Сейчас у меня воды – четыре с половиной литра. До вечера останется три литра, а к выходу, завтра, учитывая ужин и завтрак - полтора. Этого мне должно хватить на весь день. Пока автобус не доедет до какой-нибудь заправки с магазинчиком.
Уже через километр ущелье сузилось до нескольких метров. Потом, остался только узкий проход между вертикальных стен, уходивших вверх на десятки метров. Потом , я упёрся в жёлоб в скальном выходе с, вбитыми в него, металлическими скобами. Жёлоб был вымыт водой и имел причудливую форму и изгибы.

А потом дорогу мне преградил громадный колодец, диаметром метров пять. Он был заполнен мутной, с зеленоватым оттенком, водой. На противоположной стенке висела металлическая лестница. Для того, чтобы продолжить путь, необходимо было по скобам спуститься к воде, пересечь колодец и подняться по лестнице. Дно колодца не просматривалось.
Пока, держась обеими руками за скобу, я опускал в воду ногу, время остановилось. Но всё обошлось. Воды оказалось всего по колено. Касаясь руками стенок колодца, я обошёл его по дуге и вышел к лестнице. К счастью, своим нижним концом она была прикована к валуну и при подъёме не вращалась. Однако, в том месте, где поперечины ложились на камни, обхватить их ладонью не получалось. Тем не менее, на четвереньках, я выбрался наверх.

Дальнейший мой путь проходил по жёлобу. Рюкзак цеплялся за верхний свод, мокрые ботинки, в которых хлюпала холодная вода из колодца, скользили по камням. Но, вскоре, жёлоб закончился и я, где по скобам, где по валунам, выбрался из трещины на маленькую площадку. Отсюда уже было видна тропа, которая, изгибаясь подобно букве S, выводила меня на плато.
Я посидел, подождал пока сердце и дыхание немного успокоились, и уже через десять минут был наверху. Отсюда, трещина, из которой я поднялся, казалась непроходимой.
Плато представляло собой всхолмленную местность без растительности. То есть – без тени. Но небо было затянуто облаками, к тому же, дул умеренный ветер. Конечно же, в лицо. Так что, в тени я, пока, не нуждался.
Где-то через пять километров относительно пологих холмов, местность изменилась. Тропа взлетела вверх, к гряде. С неё я увидал свой спуск с плато - тропа исчезала в трещине.

Всё повторилось в обратном порядке. Только лестницы по всей её длине я не видел. Стенки колодца были с отрицательным углом, и, заглянуть внутрь, не удавалось. К тому же, на верхнем участке, поперечины лестницы лежали на камне, и опираться пришлось только на носки ботинок. Лестница немного вращалась, потому что жёсткости двух растяжек, протянутых к противоположной стенке колодца, не хватало.
Оказавшись в колодце, я пошёл вдоль правой стенки. Воды оказалось по пояс. Более того. У противоположной стенки, ухватившись за скобы, мне пришлось подтягиваться на руках, потому что под водой я не мог нащупать ногой скобу. К счастью для меня, сразу за колодцем трещина расширялась. И уже через пятьдесят метров я оказался на площадке в узком ущелье. Всего в нескольких метрах от меня стенки ущелья освещались солнцем.

Я вылил воду из ботинок, выкрутил носки и разложил их на валуне для просушки. Штаны у меня из лёгкой "плащевой" ткани и сохла она мгновенно. По хорошему, надо было бы переодеть трусы, потому что мокрое бельё при ходьбе может очень сильно натирать, но я забыл это сделать.
Через полчаса, приведя себя в порядок, я пошёл по ущелью дальше. В принципе, всё уже было сделано. До шоссе оставалось около одиннадцати километров. По широкой дуге, протяжённостью полтора километра я входил в долину нахаля Паран. Здесь не было ярко выраженного русла. В паводок поток гулял по всей широкой долине. Растительности хватало и я мог не переживать за тень. Единственное, что мешало – это встречный ветер. Он дул вдоль долины.

Я шёл спокойно, не торопясь. В одном месте, найдя раскидистую акацию и островок песка под ней, залёг где-то на час. Перекусил. Воды оставалось около двух с половиной литров. И так я вписался в этот ритм, что чуть было, не проскочил мимо поворота в боковое ущелье, в сторону шоссе. Хорошо, что там был столб с указателем.
Теперь мне можно было не спешить. До шоссе пять километров. Маршрут фактически сделан.
Окончательно я понял это, когда вдали мелькнул кузов грузовика. И уже в сумерках я не спеша поставил палатку в полукилометре от шоссе. Я слышал проезжающие машины.

Ночью я проснулся от странного шороха. Подумал, что ветер, парусом надувавший стенки палатки, несёт песок. На проверку оказалось, что это моросил дождь. По прогнозу, который я проверял перед выходом, вероятность дождя в этот день в Негеве оценивалась в двадцать процентов. Значит, свершилось. Но спать под дождём в палатке, в тёплом и сухом спальнике – это особое удовольствие.
Поскольку все предыдущие три дня на экране телефона высвечивалась одна и та же надпись "Мобильная связь отсутствует", то я решил проверить - как же здесь? И впервые за эти дни связь была. Всё. Я вышел.

День четвёртый.
Я проснулся в шесть и вышел без четверти семь. При сильном холодном ветре моросил дождик. Пришлось упаковывать мокрую палатку и надевать анорак. Дорога ещё не размокла настолько, чтобы глина прилипала к ботинкам. К тому же, я скоро оказался на пустынном шоссе. А в семь тринадцать я подошёл к автобусной остановке на пустынном перекрёстке. Там же прятался от дождя, ожидавший автобус, солдат. Капли дождя летели под углом, крыша и стенки остановки почти не укрывали нас.

В восемь двадцать, опоздав на двадцать минут, нас подобрал рейсовый автобус, ехавший по маршруту номер 392. В переполненном салоне, один из солдат уступил мне место. Я удивился. Но через час, в туалете в минимаркете на заправке, я, впервые за четыре дня, посмотрел на себя в зеркало и моё удивление прошло. Тёмно-красное, почти кирпичного цвета, лицо в седой щетине. Я бы сам такому уступил место.
А полиция уже перекрывала шоссе номер сорок. Но наш автобус, разбрызгивая поток, широкой лентой перехлёстывавшей шоссе, успел проскочить дальше. И за окном, почти до самой Беэр Шевы, продолжал моросить дождь.

В час дня я был дома.
Из бокового кармана рюкзака торчала крышка моей последней бутылки воды. Но теперь я в ней совсем не нуждался.
blackhawk
6 марта 2016, 11:11
Немного иллюстраций к последнему рассказу.
Реставрация археологов даёт вот такую картинку постоялого двора набатеев Моа.
blackhawk
6 марта 2016, 11:12
Это лестница из первого колодца, который был на подъёме.
blackhawk
6 марта 2016, 11:16
Второй колодец (на спуске). Я только что из него поднялся. Видны растяжки лестницы.

кометаС
6 марта 2016, 13:50

blackhawk написал: Это короткий рассказ о продолжении путешествий по "всенародной тропе".

Наконец-то! smile.gif

blackhawk написал: Оказалось, что более половины запасов продовольствия я принёс обратно домой. Это почти полтора килограмма лишнего веса.

Пусть лучше назад, чем не хватило бы, имхо.

blackhawk написал: Оказалось, что место в автобусе Иерусалим – Эйлат надо заказывать заранее.

Ты не знал об этом?

blackhawk написал:  Монах и его сопровождающие присели за столик, достали бутылку воды и по куску серого хлеба. Каждый из них аккуратно отламывал маленькие кусочки, клал их в рот и медленно жевал. Запивали водой. А вокруг стоял хруст поедаемых чипсов. Не знаю, почему мне бросилось это в глаза и, почему я запомнил эту картину.

Два разных мира.

blackhawk написал: Я обнаружил себя, переводящим дыхание, в тени акации.

biggrin.gif

blackhawk написал: Всё, что могло цвести – цвело! Мелкие бордово-алые, синенькие, лилово-розовые, белые, жёлтые мелкие цветочки украшали разнообразные кусты колючек. Стоило только присмотреться и поражало обилие оттенков. Иногда, среди этого разноцветья, можно было увидеть шмеля, который, деловито жужжа, касаясь каждого цветка, облетал это богатство.

Красота. smile4.gif
Я вспоминаю альпийские луга в июле. Та же самая незабываемая красота. Буйство красок и ароматов цветов. Вершины гор, за ними Италия, Швейцария. И конечно, пчелы, шмели, на склонах пасутся упитанные коровы. Слышен звон их колокольчиков. Если приглядеться хорошо ( biggrin.gif в подзорную трубу), вдали на зеленых склонах видны дикие козы/косули. Там же, высоко в небе летают орлы или стервятники. Сторожат дичь?

blackhawk написал: По оценкам современных специалистов, прибыль от проводки одного каравана исчислялась сотнями процентов.

Ого!

blackhawk написал: А дальше произошло совсем для меня неожиданное. Я уснул в тени под стеной. Мне снилось множество лиц, они суетились, о чём-то говорили и, всё как-то было тревожно.

Что это было?

blackhawk написал: Перекусил, взятым из дома пирожком с картошкой и плавленым сырком со старинным названием "Дружба", запил это всё тремя глотками воды и пошёл дальше.
Почти по-монашески. smile4.gif
blackhawk
6 марта 2016, 13:53

кометаС написала: Ты не знал об этом?

Понятия не имел. smile.gif

кометаС написала: Что это было?

Скажу честно - автатры из "А поговорить?". biggrin.gif
кометаС
6 марта 2016, 13:55

blackhawk написал: Скажу честно - автатры из "А поговорить?".

biggrin.gif



Я так и знала. biggrin.gif

Читаю дальше.


blackhawk написал: Ради интереса поднял крышку и, к великому своему удивлению, помимо книжек на нескольких языках, обнаружил пластиковую бутылку воды со столбом льда внутри. Видимо, кто-то положил её туда за несколько часов до моего прихода. Поскольку вода у меня была, то бутылку я оставил на месте. Всякое может быть. Вполне возможно, что кому-то эта вода будет намного нужнее, чем мне.

Хорошо.

blackhawk написал: Я поставил палатку на дне высохшей лужи, покрытом растрескавшейся глиняной коркой. Всё-таки на глине спать мягче, чем на мелком щебне, в изобилии раскиданном вокруг.

В перечне "взять с собой" не увидела коврик. Не берешь?

blackhawk
6 марта 2016, 14:05

кометаС написала: Не берешь?

Не беру. smile.gif
Во-первых, у меня принцип - снаружи рюкзака ничего не должгл быть. Это ещё из прошлой жизни. А здесь я видел, как у Антона колючие лианы в клочья рвут пристёгнутый к рюкзаку каремат. И как, попавший под упаковку коврика, сук намертво клинит человека на тропе. А под ногами - сыпучий склон.
Во-вторых, место. Есть решение когда коврик разрезают на прямоугольные пластины и потом сшивают, чтобы он складывался в "книгу" и вставлялся в спинку рюкзака, но это суетно. smile.gif
кометаС
6 марта 2016, 14:10

blackhawk написал: Сотрудники природоохранительной организации Шмират тева, так сказать, егеря, не очень приветствуют ночёвки в случайных местах национального парка. И дело не в мусоре. Дело в том, что животные пустыни ночью довольно активны, а человек, ставший на ночёвку, может оказаться на их привычных местах кормёжки или на пути к водопою и это их пугает.

А кто из животных может там встретиться?

blackhawk написал: Во время движения мне встретились две группы джипов. Правила хорошего тона обязывают водителя головного джипа остановиться и спросить меня, прежде всего, есть ли у меня вода, как я себя чувствую, нужна ли помощь.

Хорошо.

blackhawk написал: А вот коллег-пешеходов я не встречал.

Они все остались работать, как Антон. smile4.gif

blackhawk написал: И здесь, пока в палатке закипает вода для чая, на меня нападает "жор". Особо вкусным оказывается пряный, чуть сладковатый, горчичный соус, в котором прячутся ломтики лосося. И чёрный хлеб неплох, и пирожки с картошкой. И, пользуясь избытком воды, я завариваю себе литр чая.
Выпив вторую кружку, с удовольствием закуриваю. Сигаретный дым тут же, нервными рывками, исчезает за входной сеткой. Ветер, как-то спонтанно и тоже нервно, слегка вдавливает боковую стенку палатки внутрь. А мне, сидя на расстеленном спальнике и по-турецки скрестив ноги, хорошо. И ступни отдыхают от ботинок.
И вот о чём мне подумалось под этими звёздами.

Лепота! Хоук, мастерски описал. smile4.gif

blackhawk написал: Во-первых, у меня принцип - снаружи рюкзака ничего не должгл быть. Это ещё из прошлой жизни. А здесь я видел, как у Антона колючие лианы в клочья рвут пристёгнутый к рюкзаку каремат. И как, попавший под упаковку коврика, сук намертво клинит человека на тропе. А под ногами - сыпучий склон.

Поняла. Ты прав.
кометаС
6 марта 2016, 14:28

blackhawk написал: А потом дорогу мне преградил громадный колодец, диаметром метров пять


blackhawk написал: Пока, держась обеими руками за скобу, я опускал в воду ногу, время остановилось.

Интригуешь. smile.gif

Но всё обошлось. Воды оказалось всего по колено.


blackhawk написал: Дальнейший мой путь проходил по жёлобу. Рюкзак цеплялся за верхний свод, мокрые ботинки, в которых хлюпала холодная вода из колодца, скользили по камням. Но, вскоре, жёлоб закончился и я, где по скобам, где по валунам, выбрался из трещины на маленькую площадку. Отсюда уже было видна тропа, которая, изгибаясь подобно букве S, выводила меня на плато.

Уф!

blackhawk написал: Я посидел, подождал пока сердце и дыхание немного успокоились, и уже через десять минут был наверху. Отсюда, трещина, из которой я поднялся, казалась непроходимой.

Теоретически ты был к этому готов, Хоук?
В описаниях маршрута все это было? Насколько точны описания и детальны фотки?

blackhawk написал: Оказавшись в колодце, я пошёл вдоль правой стенки. Воды оказалось по пояс.

Немало!

blackhawk написал: Я вылил воду из ботинок, выкрутил носки и разложил их на валуне для просушки. Шт

Ода ботинкам! smile4.gif

blackhawk написал: Я шёл спокойно, не торопясь. В одном месте, найдя раскидистую акацию и островок песка под ней, залёг где-то на час. Перекусил. Воды оставалось около двух с половиной литров. И так я вписался в этот ритм, что чуть было, не проскочил мимо поворота в боковое ущелье, в сторону шоссе. Хорошо, что там был столб с указателем.

Ода фиговым деревяям акациям! smile4.gif

blackhawk написал: Поскольку все предыдущие три дня на экране телефона высвечивалась одна и та же надпись "Мобильная связь отсутствует", то я решил проверить - как же здесь? И впервые за эти дни связь была. Всё. Я вышел.

Ура, связь с миром. smile.gif
кометаС
6 марта 2016, 14:32

blackhawk написал: Но спать под дождём в палатке, в тёплом и сухом спальнике – это особое удовольствие.

smile4.gif Здорово!

blackhawk написал: Но через час, в туалете в минимаркете на заправке, я, впервые за четыре дня, посмотрел на себя в зеркало и моё удивление прошло. Тёмно-красное, почти кирпичного цвета, лицо в седой щетине. Я бы сам такому уступил место.

biggrin.gif smile4.gif smile4.gif

blackhawk написал: ерехлёстывавшей шоссе, успел проскочить дальше.

Удача.

blackhawk написал: Это лестница из первого колодца, который был на подъёме.


blackhawk написал: Второй колодец (на спуске). Я только что из него поднялся. Видны растяжки лестницы.


Хоук, спасибо за интересный рассказ. За фото. Хорошо все представила. Как будто сама прошла. smile4.gif
blackhawk
6 марта 2016, 14:46

кометаС написала: Теоретически ты был к этому готов, Хоук?
В описаниях маршрута все это было? Насколько точны описания и детальны фотки?

Описание (есть специальная книга "Швиль исраэль") и фотки относились к другому времени года. Мне в голову не могло прийти, что в колодцах будет вода. smile.gif

кометаС написала: спасибо за интересный рассказ.

Как мог. smile.gif
Olga Olga
7 марта 2016, 14:26
Всем добрый день smile.gif

blackhawk написал: Это короткий рассказ о продолжении путешествий по "всенародной тропе". на этот раз всё оказалось просто - три дня в пустыне и всё. Но! Один на один.

up.gif
Хоук, привет smile.gif

Прочитала рассказ ещё вчера, понравился, угадал под нашу погоду: дожди wink.gif

blackhawk написал: С резвостью молодого бычка я ринулся в пустыню. .. Несмотря на то, что дорога была простой и ровной, солнце и девять литров воды в рюкзаке делали своё дело. Хорошо хоть , росшие в долине акации давали тень. Но были и участки, лишавшие этой радости. Только кустики колючек несколько разнообразили плотный жёлтый цвет и его оттенки.

Всё, что могло цвести – цвело! Мелкие бордово-алые, синенькие, лилово-розовые, белые, жёлтые мелкие цветочки украшали разнообразные кусты колючек. Стоило только присмотреться и поражало обилие оттенков. Иногда, среди этого разноцветья, можно было увидеть шмеля, который, деловито жужжа, касаясь каждого цветка, облетал это богатство. Немногочисленные, пока ещё, мухи также проявляли деловую активность и живо интересовались капельками пота у меня на руках и на лбу.

Пустыня - и цветёт smile.gif
Описание - красота smile.gif А кадр с деловым шмелём? wink.gif

blackhawk написал: Если взглянуть на карту Ближнего Востока и поставить себе задачу что-нибудь провезти, скажем, в первом веке нашей эры, из Индии в Рим, то мы увидим, что кратчайшая дорога проходит в междуречье Тигра и Эфрата и потом, через территорию современной Сирии, к портам северо-восточного побережья Средиземного моря.


blackhawk написал: Надо сказать, что торговля велась очень интенсивно, потому что Римская империя представляла собой гигантский рынок сбыта. Более того. Рынка сбыта дорогостоящей продукции: благовоний, пряностей и предметов роскоши. По оценкам современных специалистов, прибыль от проводки одного каравана исчислялась сотнями процентов.
Постоялый двор представлял собой укреплённый стеной холм со сторожевой башней и жилыми и хозяйственными помещениями. Рядом с холмом находился, также огороженный стеной, двор для верблюдов. Чуть в стороне располагалось подземное водохранилище.

Хоук, вот прям вижу следующую главу "из серии..." приключенческих рассказов твоего авторства про кладоискателей и тому подобные smile.gif
Пиши давай! tongue.gif

blackhawk написал: Перекусил, взятым из дома пирожком с картошкой и плавленым сырком со старинным названием "Дружба", запил это всё тремя глотками воды и пошёл дальше.

Папа приготовил пирожки? wink.gif Папе - привет.

blackhawk написал: Ради интереса поднял крышку и, к великому своему удивлению, помимо книжек на нескольких языках, обнаружил пластиковую бутылку воды со столбом льда внутри. Видимо, кто-то положил её туда за несколько часов до моего прихода. Поскольку вода у меня была, то бутылку я оставил на месте. Всякое может быть. Вполне возможно, что кому-то эта вода будет намного нужнее, чем мне.

+1.
У нас такие же углубления в земле, внутри глиняные, и по упаковке маленьких бутылочек пластиковых, замороженных до состояния льда. Ориентир - по специфическим крышкам и слову "вода" сверху на дощечке.

blackhawk написал: Есть не хотелось. Воды я мог использовать около пятисот грамм, оставив грамм двести на ночь и кое-что на процедуры. И вот под эти поллитра крепкого чая и наступило общее блаженство. Правда, немного нарушал гармонию запах ароматизированных влажных салфеток, которыми я пользовался вместо душа.

Кстати, вопрос о весе: смотри, вот ты вымерил весь вес провианта + сам + палатка и т.д. Еда - съедаешь, вода - выпил. Но остаётся мусор, как банально бы не звучало. Закапываешь, или с собой, до ближайшего (!) мусорного бака. Он же тоже весит. Как вообще это предусматривается в пеших походах? Расскажи, плс. (Если на машине - без проблем, в багажнике в пакете. Если есть что бумажное - идёт на розжиг костра).

blackhawk написал: Правила хорошего тона обязывают водителя головного джипа остановиться и спросить меня, прежде всего, есть ли у меня вода, как я себя чувствую, нужна ли помощь. Прощаясь, мы желаем друг другу удачи.

+1.
Обязательно. И дадут воду, на всякий случай, хоть маленькую бутылочку.

blackhawk написал: От нечего делать я принимаюсь рассматривать карту.

И тут вопрос: для пеших походов (и вообще - для походов), у вас есть , в принципе, разработанные карты? Или это "своя", с намеченным маршрутом, по обычной пешеходной карте?
У нас видела карты, подобные, наверное, твоей, по Каппадокии: там все - все отели, кемпинги, переходы, колодцы, заправки- всё указано, и выверен масштаб, маршрут, вплоть до "делового шмеля" (с) smile.gif

blackhawk написал: Особенности грунта здесь таковы, что вода во время ливней не впитывается . Всё несётся по поверхности. Несколько жутковато смотрятся водопады. Вертикальные склоны в месте прорыва воды имеют другой цвет, несколько белесый. Осадочные породы, попросту говоря, глина, легко размываются водой, и светло-коричневый густой поток несётся к низинам. Пересекая шоссе, он запросто смывает даже грузовики.

Ужас.

blackhawk написал: Когда во рту становится сухо, то делаю несколько глотков и всё. А ведь я планировал трёхразовое питание. Тем не менее, даже думать о еде не хочется.

В жару,бывает, не то что пить - есть, в туалет нет желающих идти smile.gif
На собственном опыте: после завтрака, например, в 08:00 и до 16:00 никто не пьет - не ест - не просит остановить машину. Хотя, это тоже неправильно. В жару обязательно надо много пить. И не в жару тоже.

blackhawk написал: Встретив очередную партию джипов, я смалодушничал и попросил бутылку воды. И тут же её получил. Просто, для подстраховки.

Правильно сделал, это не малодушность.
   Спойлер!
Страшилка: знаешь, сколько найдено путешественников (по данным, чуть ли ни ЮНЕСКО), с полными бутылками воды при себе? Они пили по чуть - чуть, типа экономили. А кровь при высоких температурах, надо "разжижать", она густеть начинает в жару. Холодная вода снижает нашу температуру тела, кровообращение - в норме, товарищ дойдёт до ближайшего оазиса и т.д. wink.gif


blackhawk написал: И здесь, пока в палатке закипает вода для чая, на меня нападает "жор". Особо вкусным оказывается пряный, чуть сладковатый, горчичный соус, в котором прячутся ломтики лосося. И чёрный хлеб неплох, и пирожки с картошкой. И, пользуясь избытком воды, я завариваю себе литр чая.
Выпив вторую кружку, с удовольствием закуриваю. Сигаретный дым тут же, нервными рывками, исчезает за входной сеткой. Ветер, как-то спонтанно и тоже нервно, слегка вдавливает боковую стенку палатки внутрь. А мне, сидя на расстеленном спальнике и по-турецки скрестив ноги, хорошо.

Вкусно - вкусно написал, и нам опять привет wink.gif tongue.gif

blackhawk написал: Если во время исхода переход из Кадеш Барнеа в район современного Эйлата действительно был, то они шли где-то невдалеке. И передвигаться со стадами и повозками можно было только по вот таким широким долинам, а переходы через водоразделы, конечно, занимали массу времени. И где они брали такое количество воды? На тысячу человек необходимо три кубометра воды в день. А что ели? Чем кормили скот?

Читала одну интересную книгу: об Османских завоеваниях.
Вопрос типа твоего: как кормили войско, животных и т.д. во время походов.
Большая часть инфо всё - таки за изменение климата в наше время. Раньше, в "их" времена, те места, по которым проходили этими огромными отрядами (конницы, пешие воины, животные, + сам султан) были менее засушливыми (это - бывшая Малая Азия, современная Турция, юг). Животные - жевали траву, воины - жевали животных (они как бы были живыми консервами, в том смысле, что сами шли, не надо было переживать за сохранность (за неиспорченность) мяса. И как раз из таких походов и пришёл бесценный опыт вяления мяса).

blackhawk написал: Недаром, набатеи были мастера по части устройства подземных водохранилищ.

+ много. (Это - согласный кивок с ТР).

blackhawk написал: Или переходами от одного источника к другому. Это ведь не то, что у меня. Чуть что – до людей не больше двадцати километров.
Как-то сумбурно я мыслил перед сном.

После жары и перелазов из колодца в колодец - о чём ещё думать?!

blackhawk написал: я в который раз подумал, что сегодня мне надо дойти до шоссе. Потом, кто-то другой в моей голове сказал, что необязательно. .. Но первый голос возражал. Мол, если сесть в последний автобус, то домой можно приехать очень поздно. Поэтому, что бы выделить время на восстановление, желательно, всё-таки, сесть в первый.

Первый голос - здравый смысл, голос самосохранения. Второй - лень. tongue.gif

blackhawk написал: А потом дорогу мне преградил громадный колодец, диаметром метров пять.


blackhawk написал: Всё повторилось в обратном порядке.

Вот, а в России "Да отсюда, хоть три года скачи, ни до какого государства не доедешь" (с) Гоголь Н. В.
Степи, лесостепи. А здесь - буквально, трещины в земле.
Одно восхищение - оборудованные колодцы up.gif

blackhawk написал: И так я вписался в этот ритм, что чуть было, не проскочил мимо поворота в боковое ущелье, в сторону шоссе. Хорошо, что там был столб с указателем.

Да! Главное - не "засмотреться" smile.gif
И за рулём проскакивали wink.gif

blackhawk написал:  По прогнозу, который я проверял перед выходом, вероятность дождя в этот день в Негеве оценивалась в двадцать процентов. Значит, свершилось.

Ну, дождь у вас - это подарок wink.gif

blackhawk написал: При сильном холодном ветре моросил дождик.

+26 днём, утром - можно и замёрзнуть без тёплой одежды.

blackhawk написал: А полиция уже перекрывала шоссе номер сорок. Но наш автобус, разбрызгивая поток, широкой лентой перехлёстывавшей шоссе, успел проскочить дальше. И за окном, почти до самой Беэр Шевы, продолжал моросить дождь.

Молодцы, конечно.
Обычно - объезд, в таком случае? Или пережидают дождь?

blackhawk написал: Из бокового кармана рюкзака торчала крышка моей последней бутылки воды. Но теперь я в ней совсем не нуждался.

tongue.gif
Это тебе напоминание, что пора писать следующую главу wink.gif

кометаС написала: Читаю дальше.

Светик, привет hb.gif
Комменты у нас с тобой похожие wink.gif
Мыслим одинаково позитивно smile.gif
Olga Olga
7 марта 2016, 14:27

кометаС написала: Красота. 
Я вспоминаю альпийские луга в июле. Та же самая незабываемая красота. Буйство красок и ароматов цветов. Вершины гор, за ними Италия, Швейцария. И конечно, пчелы, шмели, на склонах пасутся упитанные коровы. Слышен звон их колокольчиков. Если приглядеться хорошо (  в подзорную трубу), вдали на зеленых склонах видны дикие козы/косули. Там же, высоко в небе летают орлы или стервятники. Сторожат дичь?

+1.
Альпийские луга - классика wink.gif

blackhawk написал: Не беру. 
Во-первых, у меня принцип - снаружи рюкзака ничего не должгл быть. Это ещё из прошлой жизни. А здесь я видел, как у Антона колючие лианы в клочья рвут пристёгнутый к рюкзаку каремат. И как, попавший под упаковку коврика, сук намертво клинит человека на тропе.

+1.
кометаС
8 марта 2016, 02:11

Olga Olga написала: Светик, привет
Комменты у нас с тобой похожие
Мыслим одинаково позитивно

smile4.gif Привет, Оля, рада тебя видеть.
beer.gif

Olga Olga написала: Это тебе напоминание, что пора писать следующую главу

biggrin.gif
Дай ботинки просушить!

Olga Olga написала: Читала одну интересную книгу: об Османских завоеваниях.
Вопрос типа твоего: как кормили войско, животных и т.д. во время походов.
Большая часть инфо всё - таки за изменение климата в наше время. Раньше, в "их" времена, те места, по которым проходили этими огромными отрядами (конницы, пешие воины, животные, + сам султан) были менее засушливыми (это - бывшая Малая Азия, современная Турция, юг). Животные - жевали траву, воины - жевали животных (они как бы были живыми консервами, в том смысле, что сами шли, не надо было переживать за сохранность (за неиспорченность) мяса. И как раз из таких походов и пришёл бесценный опыт вяления мяса).

Интересно как!
Я читала только про домашних животных на кораблях для долгих морских путешествий. (Использовали с той же целью).
blackhawk
8 марта 2016, 11:03

Olga Olga написала: Хоук, привет

Привет!!!! biggrin.gif
Спасибо за тёплые слова. smile.gif
Следующую маленькую повесть о Бесси и Хоуке начинаю на этой неделе. Посмотрим, что получится в этот раз. smile.gif Одно знаю - это будет полный реал на реальной местности, в основу которого положены реальные события. smile.gif
Olga Olga
8 марта 2016, 18:28
Всем добрый день smile.gif

кометаС написала: Привет, Оля, рада тебя видеть.

Привет, Светик, взаимно wink.gif kiss.gif

кометаС написала: Дай ботинки просушить!

smile.gif smile.gif smile.gif

кометаС написала: Интересно как!

wink.gif Да, там очень интересно было.

blackhawk написал: а тёплые слова.  
Следующую маленькую повесть о Бесси и Хоуке начинаю на этой неделе. Посмотрим, что получится в этот раз.  Одно знаю - это будет полный реал на реальной местности, в основу которого положены реальные события. 

Успехов, Хоук smile.gif
Я не тороплю, но: назвался груздем - радуй рассказами wink.gif tongue.gif
Татьяне, как прообразу - привет wink.gif
blackhawk
17 марта 2016, 11:14
Теперь наш путь по "всенародной тропе" выглядит таким образом (красно-синим пунктиром обозначен пройденный участок). До Эйлата осталось около 130 км.
Olga Olga
17 марта 2016, 21:41
Всем добрый вечер smile.gif

blackhawk написал: Значительная часть моих рассказов о пеших маршрутах посвящена "всенародной тропе". Самое общее представление об этих маршрутах даёт карта, представленная ниже.
Я надеюсь, что Создатель сподобится предоставить мне возможность завершить этот путь и продлить красную линию на карте до Эйлата. 



blackhawk написал: Теперь наш путь по "всенародной тропе" выглядит таким образом (красно-синим пунктиром обозначен пройденный участок). До Эйлата осталось около 130 км.

По-тихоньку - по-тихоньку - и красная линия всё длиннее и длиннее smile.gif up.gif
Хоук, привет smile.gif
blackhawk
17 марта 2016, 22:29

Olga Olga написала: Хоук, привет

Привет!!!! biggrin.gif
А первую главу третьей повести о Хоке и Бесси я уже написал. На выходных напишу вторую, а может и больше. smile.gif
Дальше >>
Эта версия форума - с пониженной функциональностью. Для просмотра полной версии со всеми функциями, форматированием, картинками и т. п. нажмите сюда.
Invision Power Board © 2001-2017 Invision Power Services, Inc.
модификация - Яро & Серёга
Хостинг от «Зенон»Сервера компании «ETegro»