Справка - Поиск - Участники - Войти - Регистрация
Полная версия: Крымская (она же Восточная) война
Частный клуб Алекса Экслера > Историко-архивный
Страницы: 1, 2, 3, 4, 5
WolferR
13 марта 2016, 16:41
Итак, по просьбам телезрителей открываю тему. Впрочем, сразу хочу принести извинения - в полторы странички (как обещалось) втиснуть ее никак невозможно. Точнее, возможно, но в результате получится сухое, малосвязное перечисление дат и фамилий, способное вызвать зевоту даже у самого стойкого читателя.
Поэтому, буду выкладывать главами. Мои комментарии к цитатам отмечены курсивом. Список источников не привожу (это все же не научная статья, а так, облегченное чтиво). Если какие-то моменты заинтересуют, спрашивайте, остановлюсь на них поподробнее.
WolferR
13 марта 2016, 16:44
user posted image
Медведь и индейка (по-английски индейка turkey, что близко по звучанию к turkish, т.е. турок - Ред.)
Карикатура Джона Тенниела, журнал "Панч"

Предыстория
Из почти непрерывной череды войн XVIII века (большинство из которых окончилось сокрушительными поражениями) Османская империя вышла предельно ослабленной. Государственный аппарат показал свою полную несостоятельность, крайне остро чувствовалась техническая отсталость, а янычары, некогда наводившие ужас на всю Европу, откровенно не смотрелись на фоне европейских регулярных армий. Кроме того, наступивший XIX век можно смело назвать векам романтического национализма, в чем туркам очень быстро пришлось убедиться. В 1804 году в Сербии вспыхнуло восстание. Подобные восстания на национальных окраинах и раньше неоднократно происходили, но в данном случае, обессиленная войнами, Османская империя впервые НЕ смогла с ним справиться и в 1815 году де-факто вынуждена была предоставить Сербии автономию. Об изменении статуса Сербии де-юре (это произошло лишь 14 лет спустя) турки категорически отказывались даже разговаривать, превосходно понимая, что подобное признание мгновенно породит череду национальных революций во всех нетурецких провинциях.

И они не ошибались. Не успели утихомирить сербов, как в 1821 году полыхнуло греческое восстание. Оно поставило российских правителей (сперва Александра I, а затем Николая I) в довольно неловкое положение, ведь речь шла о бунте подданных против своего законного государя (т.е. шло в вразрез с идеями Священного Союза). Александр трактовал события именно в таком ключе и на Веронском конгрессе заявил "«Я покидаю дело Греции (т.е. отказываю ей в поддержке - Ред.) потому, что усмотрел в войне греков революционный признак времени. У каждого есть право на самозащиту, и это право должны иметь также и монархи против тайных обществ; я должен защищать религию, мораль и справедливость».

"Мораль и справедливость" турки защищали с таким усердием, что негодование по поводу турецких зверств разнеслось по всей Европе. Вдобавок, из-за восстания в сперва в Восточном, а затем в Центральном Средиземноморье буйным цветом расцвело пиратство, практически парализовав нормальное судоходство. А это уже не какие-то там моральные принципы, а вполне конкретные финансовые интересы великих держав (в частности, почти весь зерновой экспорт России шел через эти воды). Поэтому Англия, Франция и Россия подписали Лондонскую конвенцию, признававшую автономию Греции (об одном упоминании об этом у у НастоящихъПатрiотовъ должен приключаться неконтролируемый выброс желчи - без ведома и согласия метрополии, ее лишили власти над мятежной провинцией. Т.е. поступили с Турцией в отношении Греции ровно также, как с Сербией в отношении Косово). Турция конвенцию признавать отказалась, поэтому все закончилось сперва Наваринским сражением, а затем русско-турецкой войной 1828-29 гг.

Итоги войны были двоякими (и пожалуй, в неправильном их осознании крылись зачатки будущей Крымской войны). С одной стороны, как уже стало привычным, турки понесли ряд крупных поражений, потеряли немало крепостей и крупных городов, включая вторую столицу империи - Андианополь (в котором и был подписан мирный договор, получивший название Андрианопольского). Более того, впервые за всю историю неприятельские армии перешли Балканы и оперировали на территориях, считавшихся сердцем Европейской Турции (в частности, впервые со времен османского завоевания, пришлось оставить Софию).
Поэтому взгляд из Петербурга был в высшей степени оптимистичный: " ура мы ломим, гнутся шведы турки". Т.е. Османская империя потерпела полный крах и теперь она похожа на гнилой орех - с виду вроде крепкий, а пальцем ткни - все развалится. Поэтому главная забота не в том, как этот орех расколоть, а как не допустить того, чтобы при раскалывании его осколки разлетелись в разные стороны.

Взгляд с берегов Черного моря существенно отличался от взгляда с Балтики: "Нынешний турка во сто крат злее прежнего". Военные реформы, с таким трудом проводившиеся с начала XIX века стали приносить первые плоды. Несмотря на неудачный ход войны, турецкая армия показала себя достойным противником , неоднократно ставила в тяжелое положение российские войска и заставляла их отступать. У российской же армии выявился целый рад застарелых недугов, в первую очередь связанных с отвратительной логистикой. Потери заболевшими и умершими от недоедания и потребления некачественных (а то и прямо порченых)продуктов были выше, чем потери, понесенные на поле боя. Холера и дизентерия косила ряды российских войск вернее турецких пуль.

Впрочем, дальнейший ход событий вроде как подтверждал правоту Петербурга. Правитель Египта Мухаммед-Али , за помощь в подавлении греческого восстания, запросил со своего номинального повелителя - султана Махмуда II (фактически, Египет к тому времени был независимым государством) плату - передать ему правление над Сирией. Махмуд попытался взамен Сирии предложить Крит, но подобное "кидалово" вызвало у египетского паши возмущение и он поднял против султана открытый мятеж, рассчитывая силой получить все, что ему не доложили "по понятиям". Он отправляет армию в поход на Сирию и к середине 1832 года полностью захватывает ее. Затем его войска наносят сокрушительное поражение султанской армии и в начале 1833 года оказываются у стен фактически беззащитного Константинополя. Казалось, уже ничто не спасет город от захвата, а Османскую империю, от распада.

Но, чудеса бывают. Неожиданно у стен Царьграда становится тесно от кораблей с Андреевским флагом. Первая мысль, и у турок и у иностранцев - русские спешат воспользоваться ситуацией, чтобы захватить Проливы. Но нет, они выступают как СОЗНИКИ турецкого султана. Махмуд II, опираясь на них, повел переговоры со строптивым вассалом. Египтянин получил в правление Сирию и увел свои войска. Кризис благополучно разрешился.

Разумеется, помощь со стороны России отнюдь не была бесплатной. В небольшом городке близ Константинополя был подписан договор, по названию места подписания названый Ункяр-Искелесийским. Этот договор фактически превращал Османскую империю в что-то вроде российского протектората. Как отмечал барон Розен (флигель-адьютант Николая): "Отношения Порты к России походили на полную подчиненность, смягчаемую лишь умелым и приятным обхождением Бутенева (российского посла - Ред.)"

Безусловно это была величайшая дипломатическая победа, которой Николай искренне гордился. Но, в дипломатии как в джунглях - мало поймать крупную дичь (заключить выгодный договор), нужно суметь ее отстоять. А как показали дальнейшие события- Россия отхватила слишком крупный кусок. Договор был заключен сроком на 8 лет (правда с возможностью его дальнейшего продления). Когда срок действия его подходил к концу, турки категорически отказались от продления, получив в этом нежелании полнейшую поддержку от Англии и Франции. Вследствие этого в 1841 году он был заменен Лондонской конвенцией, которая с одной стороны гарантировала султану помощь европейских держав в борьбе со строптивым египетским правителем, но с другой - Россия лишалась исключительного влияния на турецкие дела и становилась лишь одним из равноправных участников европейского концерта. Турецкий султан, опираясь на военную помощь, оказанную Англией и Австрией сумел добиться покорности от мятежного вассала и полностью перестал нуждаться в поддержке России.
Франция не подписала эту конвенцию (она имела собственные виды на Египет) и настолько решительно против нее выступала, что дело едва не дошло до войны с Англией. Безусловно, этот конфликт также оказал немалое влияние на дальнейшие события.

Общий итог всех этих дипломатических метаний для России был довольно печальным. Начав за здравие (выступая как покровитель угнетенных христианских народностей), закончили за упокой - как ярые охранители, настроенные протурецки более самих турок. Так, когда в Греции произошел переворот и вместо республики была учреждена монархия, Николай, вместо того, чтобы приветствовать эту радостную для него победу монархического порядка над республиканской анархией, приказал отозвать посла из Афин, таким образом демонстрируя полное неодобрение этим "греческим самоуправством". В Сербии, Валахии и Молдове, где влияние России изначально было исключительным, вследствие заигрываний с турками и погрязании в мелких, как правило неудачных интригах, оно оказалось даже меньшим, чем у других великих держав.

Словом, запутавшись в дипломатических хитросплетениях, Россия растеряла практически все былые успехи и достижения на Балканах. Горьким эпилогом этой эпохе звучат слова из докладной записки Михаила Волкова, "Что довело Россию до настоящей войны" написанной в 1856 году: "В истории сношений наших с Оттоманской империей в течении последнего сорокалетия только один пятилетний период, протекавший с 1829 по 1833 год, составляет исключение из общей жалкой картины наших неудач на Востоке".

Не удивительно, что к концу 1840-х и император Николай I пришел к такому же выводу, а следовательно, к необходимости"переформатирования" ситуации путем ликвидации Османской империи и раздела ее территорий между заинтересованными словами. Словом, войне быть и осталось только провести необходимую дипломатическую подготовку.

Продолжение следует (ну,если оно кого-то заинтересует)
Kir_S
13 марта 2016, 21:09
WolferR, очень интересно, продолжайте, пожалуйста
Lynx082
13 марта 2016, 21:30
Очень интересно, внимательно читаю.
YuryS
14 марта 2016, 18:21
Конечно интересно. Буду очень благодарен.
Grelka
14 марта 2016, 18:26

WolferR написал: Список источников не привожу

Хотелось бы список источников, особенно архивных.
Duinai
15 марта 2016, 01:55
Жду с нетерпением продолжения. Нифига мы не знаем про это время.
WolferR
15 марта 2016, 12:27

Grelka написала:
Хотелось бы список источников, особенно архивных.

И с нотариальным заверением! А то знаем мы этих писак, понапридумывают из головы, а потом морочат людям головы biggrin.gif
Ну я же сразу предупредил, что так глубоко не копал, т.к. это не научная статья, а так, науч-поп. По дипломатии и политической ситуации писал опираясь на Тарле (Крымская война), Зайончковского (Восточная война), Потемкина (История дипломатии), Лависса и Рамбо (История XIX века).
В частности, упомянутая записка Михаила Волкова приводится в приложении №31 к первому тому "Восточной войны". Наверняка, она имеется и в архивах. Где и под каким номером она там храниться - кто-ж его знает?

Продолжение постараюсь вечером вывесить.
WolferR
15 марта 2016, 17:38
user posted image
Абердин (имеется ввиду премьер-министр Великобритании лорд Абердин – Ред.) курит трубку мира (сидя на бочке пороховой бочке – Ред.)
Журнал «Панч», 1853 год

Пока не загремели пушки
Поводом к войне стало событие даже по тех временам малозначимое, а по нынешним – так и вовсе смехотворно ничтожное — на храме Гроба Господнего прохудился купол. Сугубо бытовое происшествие, которое не тянет даже на газетную заметку. Но речь шла о святыне, поэтому просто нанять рабочих, да по быстрому отремонтировать его было никак невозможно. Должна была прийти в действие вся бюрократическая машина империи – настоятель храма обратился с просьбой к иерусалимскому патриарху, а тот – к самому султану. Причем просил не о выделении средств из казны на ремонт, а всего лишь о высочайшем разрешении оный ремонт произвести.

По франко-турецкому договору 1740 года, Франции была доверена опека над христианскими святынями в Святых местах. С тех пор утекло много воды и произошло немало интересного (сперва исчезло само Французское королевство, затем пришедшая ему на смену Республика, потом канула в лету Империя, на восстановленном королевском троне вновь уселись Бурбоны, затем они вновь его потеряли, потом его потерял Луи-Филип, а сменивший его принц-президент стал императором Наполеоном III). И тут-то и пришло время вытащить из архива всеми забытый договор и грозно спросить с султана – по какой причине он отказывается его соблюдать? Почему он разрешает заниматься столь важным вопросом каким-то там грекам (в 1808 году он позволил восстановить грекам поврежденный пожаром храм и вообще, выказывал предпочтение «своим» православным по отношению к «иностранным» католикам)? Султан и рад был бы удовлетворить все французские притязания, но на него в свою очередь давила Россия, принявшая сторону православных, поэтому ему пришлось делать выбор, исходя из того, какую сторону опаснее прогневить. Франция была далеко, а Россия под боком. Поэтому султан подготовил фирман (указ), который отклонял бОльшую часть претензий католиков, называя их несправедливыми, и торжественно подтверждал все изданные в прежние времена в пользу греков акты.

Французы, угрожая блокадой Дарданелл, потребовали соблюдения договора 1740 года (по сугубо внутриполитическим причинам Наполеон III пытался таким образом заручиться поддержкой религиозно настроенной части французского общества). Напуганный султан поспешил подтвердить все прошлые соглашения, ущемляя уже права православных (в частности, католикам был передан ключ от главного портала Вифлеемского храма, который ранее принадлежал грекам).

Подобный поворот дела ОЧЕНЬ не понравился российскому императору и было принято решение отправить в Константинополь чрезвычайное посольство, которое должно было, заключить договор о Святых местах и преобладающем влиянии там православных. Фактически-же, речь шла о дипломатической подготовке очередной, как надеялся Николай I, последней, войны против Турции.

Военная победа над турками казалась делом простым и заранее решенным, следовало лишь заблаговременно выработать планы послевоенного переустройства бывшей Османской империи. Предполагалось присоединение к России Молдавского и Валашского княжеств (нынешняя Румыния), а также части Болгарии, и объявление независимыми остальной Болгарии и Сербии. Австрии должны были достаться побережья Адриатического и Эгейского морей, Англии — Египет и Крит, а Греции — острова Архипелага. Константинополь предполагалось объявить вольным городом под защитой российского гарнизона.

Решив не откладывать дело в долгий ящик, император в январе-феврале 1853 года четырежды встречался с английским посланником Джорджем Сеймуром и фактически предложил ему раздел Турции, объявив ее «больным человеком» (в дальнейшем это выражение стало нарицательным»): «У нас на руках человек больной и сильно больной. Я говорю откровенно, что было бы большим несчастьем, если бы он скончался на днях и в особенности раньше, чем будет заключено необходимое соглашение».

На возражения посланника о том, что подобное двустороннее соглашение вызовет в Европе резко отрицательную реакцию, Николай возразил: «Если нам удастся притти к соглашению — мне и Англии — остальное мне неважно, мне безразлично, что делают или сделают другие».
Английский посланник, не имевший полномочий на проведение подобного рода переговоров, постарался как можно более тщательно выяснить российские предложения и отправить их на рассмотрение в Лондон.

Николая подвело полное непонимание сути английской политической системы. Он рассчитывал на поддержку королевы Виктории и тогдашнего премьера Джорджа Абердина. Во время своего визита в Англию в 1844 году у него установились очень теплые и доверительные отношения как с королевой, так и с будущим премьером. То, что английскую политику определяют не личные отношения, а финансовые интересы и общественное мнение избирателей, он, похоже, так никогда и не понял. Поэтому ответ данный от имени кабинета статс-секретарем по иностранным делам лордом Джоном Росселем его обескуражил.

Лорд Россель заявлял, что он не видит вовсе, почему можно думать, будто Турция близка к падению и не находит возможным заключать какие бы то ни было соглашения касательно Турции. Он особо подчеркнул, что если бы Николай стал «держателем» Константинополя, то это было бы очень опасно для него вследствие зависти Европы, так как ни Англия, ни Франция, ни даже Австрия не примирились бы с тем, чтобы Константинополь оставался в руках России. Сеймур передал послание российскому канцлеру графу Нессельроде, после чего состоялась еще одна, последняя беседа с Николаем.

Российский император реакции Франции на англо-русское соглашение о разделе Турции не боялся, считая, что она еще слишком слаба после пережитых в 1848 — 1851 гг. волнений и переворотов, и что Наполеон III не рискнет ввязываться в войну с англо-русским союзом. Что касается Австрии, то ее император и вовсе не брал в расчет, уверив Сеймура в том что: «Если я говорю о России, то тем самым я говорю и об Австрии. В отношении Турции наши интересы вполне совпадают».

Это был конечно эпик фэйл. Легко и непринужденно Николай объявил, что Австрийская империя находится в подчиненном положении, и ее внешнеполитический курс фактически формируется в Петербурге. Отныне любая, даже самая незначительная поддержка России для Австрии выглядела бы как подтверждение несамостоятельности ее политики. Безусловно, это должно было сказаться на дальнейших отношениях с дунайской монархией (и очень скоро Николаю пришлось в этом убедиться).

Таким образом, вся внешнеполитическая подготовка войны окончилась полной неудачей. Оставалась только надежда, что турки испугаются и до войны дело просто не дойдет.

Для туркопугания в Константинополь было отправлено специальное посольство князя Меньшикова, пользовавшегося особым расположением Николая и считавшегося отличным дипломатом. Он должен был добиться от султана письменных гарантий (в виде особого указа) прав восточных патриархов и особого преимущества иерусалимского греческого патриарха, а также поименного перечисления Святых мест передаваемых в ведение православных. Кроме того, предполагался к подписанию секретный оборонительный союз с Турцией.

16 февраля пароходо-фрегат «Громоносец», с князем Меншиковым, которого сопровождали генерал-адъютант Корнилов, генерал Непокойчицкий и многочисленной свитой светлейшего подошел к турецким берегам.

Продолжение следует
YuryS
16 марта 2016, 14:13
Что-то мне напоминает такое отношение Николая к другим странам... "...мы будем всё обсуждать только с США Англией..." wink.gif
triaire
16 марта 2016, 16:42

YuryS написал: Что-то мне напоминает

"Россия в 1839 году" никто не читал?
YuryS
16 марта 2016, 17:07

triaire написал: "Россия в 1839 году" никто не читал?

Помнится что-то "русофобское" о путешествии француза в РИ...
triaire
16 марта 2016, 17:54

YuryS написал:
Помнится что-то "русофобское" о путешествии француза в РИ...

Самое смешное, что автор, маркиз де Кюстин, у которого революционеры казнили отца, поехал в РИ, чтобы убедиться, что просвещенный абсолютизм гораздо лучше французской прогнившей демократии. И настроен он был, скорее, русофильски, а особенно николаефильски smile.gif
GVB
16 марта 2016, 18:14

triaire написал:
Самое смешное, что автор, маркиз де Кюстин, у которого революционеры казнили отца, поехал в РИ, чтобы убедиться, что просвещенный абсолютизм гораздо лучше французской прогнившей демократии. И настроен он был, скорее, русофильски, а особенно николаефильски  smile.gif

Де Кюстин... Де Кюстин... Знакомое имя... А, это тот, который после беседы с одним немецким мальчиком 12 лет и с одним русским юношей лет 20 сделал вывод о том, что немецкий народ ненавидит французов, а русский народ - оплот политкорректности? Причём отца казнили республиканцы, сам он провёл в России три месяца, по-русски не говорил, но выводы сделал отменные (не спорю, что мнение о русском народе, который с ликованием относится к собственному угнетению, где-то в чем-то любопытно, не зря его запрещали в России, агента влияния). Ну-ну, очень надёжный источник по политическим вопросам (не спорю, что о быте, архитектуре, дорогах и нравах мог здравые записки оставить).
franco
16 марта 2016, 18:17
Хороший тред. Спасибо.
Duinai
17 марта 2016, 04:06
С нетерпением жду продолжения! Спасибо!
WolferR
18 марта 2016, 00:07
user posted image
Консилиум по поводу состояния Турции (или по поводу турецкого государства)
(с длинными усами - Наполеон III, рядом с ним лорд Абердин, а скелет, естественно, Николай I)

Джон Лич, журнал "Панч"

Последние мирные дни
Полагаю, следует немножко коснуться личности Меншика, сыгравшего в истории Крымской войны далеко не последнюю роль. Традиционно, черных красок в его отношении не жалеют и если дореволюционные авторы еще пытались соблюдать баланс, то советские открыто обвиняли его в полной бездарности (и хорошо еще если не в прямой измене), без колебаний назначая главным виновником всех поражений. В действительности же Александр Сергеевич (светлейший был полным тезкой Пушкина) обладал острым, проницательным умом и резким, язвительным языком. И то и другое могло бы доставить ему немало неприятностей, если бы не явно благоволение, выказываемое императором. И было за что - помимо умственных качеств, вызывавших к нему уважение, он отличался и моральными - вызывавшими откровенное восхищение. В эпоху повального взяточничества и казнокрадства, Меншиков НЕ воровал и НЕ брал взяток. Причем, это была его принципиальная и последовательная позиция. Николай I с грустью говорил князю: "Кажется, во всей России не воруют только два человека - ты да я".

Меншиков действительно не искал каких-либо материальных выгод от службы (справедливости ради - будучи одним из богатейших людей России он в них и не нуждался) и казался идеальной правой рукой государевой. Одна беда - наличие недюжинного ума компенсировалось недостатком энергичности и избытком барской лени. Он мог разглядеть корень проблемы и... пожать плечами - жизнь дерьмо, коллеги сволочи, подчиненные придурки, с этим ничего сделать нельзя, поэтому проблема неразрешима. По современным меркам из него получился бы отличный аналитик но, ни в коем случае не руководитель.

Свое посольство Меншиков начал предельно скандальным образом. По этикету, ему полагалось встретиться с турецким министром иностранных дел, затем с премьером (т.е. великим визирем), а затем уже и с султаном. Наплевав на этикет, он начал сразу с визиря, причем, дабы сразу поставить его на место (белый господин вправляет мозги туземному царьку), вошел к нему не снимая пальто. Зайончковский пытается отмазать Меншикова, объясняя этот поступок случайным стечением обстоятельств, но дальнейшее поведение князя ясно дает понять, что о случайности не может быть и речи.

Практически сразу же российский дипломат заявил, что отказывается вести переговоры с Фуадом-эффенди (турецким министром иностранных дел), обозвав того лживым субъектом и потребовал заменить его другим лицом. Разобиженный Фуад тотчас же подал в отставку, а Меншиков радостно настрочил в Петербург доклад о первой дипломатической победе. О том, как подобный диктат выглядел в глазах турок (да и Европы) никто особо и не задумывался. Утерли нос бусурманам - ну и славно.

С первых же шагов Меншикова стало ясно, что в двух центральных пунктах он ни за что не уступит: во-первых, он желает добиться признания за Россией права на покровительство не только православной церкви, но и православным подданным султана; во-вторых, он требует, чтобы согласие Турции было утверждено султанским сенедом, а не фирманом, т. е. чтобы оно носило характер внешнеполитического договора с царем, а не являлось бы простым указом султана, обращенным к его подданным и извещающим их о новом покровителе и о правах православной церкви.

Переговоры, которые начались после встречи Меншикова с султаном, велись по-восточному неспешно. В принципе, французы изначально поднявшие бучу относительно Святых мест, были готовы к компромиссу. Наполеон III собрав желаемые политические дивиденды горячей поддержкой католической церкви, к этой проблеме уже охладел. Английский премьер слал примирительные ноты в духе "Ребята, давайте жить дружно". Словом, в Петербурге крепло мнение, что клиент созрел, пора гипс снимать, если потребуется - то с трупа.
Меншиков, бдительно улавливая царившие настроения, напутствовал отправляемого в столицу чиновника: "Прибавь, разве, что я здоров, часто езжу верхом, объезжаю теперь лошадь, которая попалась очень упрямая, и что лошадь эту зовут ... султан".

Неожиданно оказалось, что объездке строптивой лошади откровенно мешают английский посланник лорд Рэдклифт (при том, что предполагались если не союзнические отношения с англичанами то, по крайней мере их доброжелательный нейтралитет) и... австрийский (как мы помним, мнение Австрии по турецкому вопросу принципиально игнорировалось). Давление и угрозы в адрес Турции привели к прямому противодействию со стороны английского посланника, недвусмысленно предупреждавшего, что продолжение подобной политики приведет к образованию антироссийской коалиции.

В принципе, по большинству российских требований турецкая сторона была готова пойти навстречу. Были подготовлены два султанских фирмана, полностью исчерпывающие конфликт между католиками и православными по поводу Святых мест. Оставалось только требование сенеда о преимуществах, даруемых христианам православного вероисповедания и покровительстве российского императора. Великий визирь Рифад-паша вполне откровенно сформулировал сомнения по этому вопросу: "Нам необходимы разъяснения: что вы требуете - гарантию или права вмешательства?"

Закончилось все ультиматумом со стороны Меншикова - либо султан в полном объеме выполняет ВСЕ требования России, либо - разрыв дипломатических отношений. Позиция султана осталась неизменной - полное согласие относительно всех требований по Святым местам и отказ от перевода отношений султана со своими подданными православного вероисповедания в плоскость международного права. Меншикову не оставалось ничего иного, кроме как хлопнуть дверью. 21 мая "Громоносец" покинул Константинополь, увозя на своем борту не только чрезвычайное посольство светлейшего, но и персонал постоянной дипломатической миссии.

Узнав о провале переговоров Николай I начал колебаться. С одной стороны, у него был формальный повод к войне - требования его посланника отвергнуты, следовательно задета честь самого императора. С другой стороны он понимал, что сам характер этих требований далеко выходил за рамки добрососедских отношений. Оставалось еще одно, крайнее средство - оккупация дунайских княжеств.

Согласно Андрианопольскому договору ,княжества Валхия и Молдавия считались турецкими вассалами, но под российским протекторатом. 14 июня император Николай издал манифест, которым объявил, что занимает дунайские княжества в качестве залога выполнения требований, предъявленных ранее Меншиковым. Поскольку турецких войск по эту сторону Дуная не было, то оккупация княжеств прошла быстро и беспроблемно - 21 июня российская армия перешла реку Прут, отделявшую Бессарабскую губернию от Молдавского княжества, 6 июля вошла в Бухарест и к середине июля заняла оборону вдоль Дуная на фронте протяженностью в 250 верст от устья реки Олт до устья самого Дуная.

Предполагалось, что турки форсируют Дунай, нападут на наши войска, разумеется, будут разгромлены, после чего Россия как жертва неспровоцированного нападения объявит в ответ войну и пойдет на Константинополь принуждать агрессора к миру. Специально на это случай в Одессе формировался особый десантный отряд, который должен был высадиться непосредственно в турецкой столице.

27 сентября командующий турецкой армией Омер-паша направил командующему российской Дунайской армией князю Горчакову (это не тот, который соученик Пушкина, а племянник Суворова, официально значившийся как "Горчаков 2-й") требование в двухнедельный срок очистить княжества. Что характерно, это было не требование султана к императору, а письмо одного "полевого командира" другому. Таким образом верховные турецкие власти оставляли себе путь для отступления, сохраняя возможность объявить разгорающуюся войну самоуправством местных начальников.

Впрочем, российская сторона не собиралась пускать дело на самотек (а то вдруг турки испугаются собственной храбрости и пойдут на попятную?) Спустя ровно две недели, отведенные ей на размышление, 11 октября отряд российских военных кораблей в составе 2-х вооруженных пароходов и 8-и канонерских лодок подошел к турецкой крепости Исакча, расположенной на южном "турецком" берегу Дуная. Турки его обстреляли, корабли открыли ответный огонь по крепости.

Война началась.

Продолжение следует
anonym
18 марта 2016, 21:18
Перейдём собственно к боевым действиям. Тарле цитирует записки русских офицеров:

...Готовы ли мы к войне? По совести говоря: нет, дaлеко не готовы!.. Во-первых, мы дурно вооружены. Нaшa пехотa снaбженa глaдкоствольными ружьями, винты которых большею чaстию нaрочно рaсшaтaны для лучшей отбивки темпов... a внутренность стволов попорченa... чисткой; от этого нaши ружья к цельной стрельбе совершенно непригодны". Всего по 96 человек нa бaтaльон имеют бельгийские штуцеры, но мaлопригодные. "Зaтем у нaс очень мaло людей, умеющих стрелять, тaк кaк этому искусству никогдa не учили толком, системaтически, никогдa не употребляя по нaзнaчению порох, отпускaвшийся в ничтожном... количестве для прaктической стрельбы, a рaздaривaя большую его чaсть знaкомым помещикaм" или продaвaя зa деньги. "Зaтем, другим оружием пехотa не снaбженa, тaк кaк нельзя же без шуток считaть оружием тесaки, болтaющиеся сзaди у унтер-офицеров и солдaт... Тесaк решительно ни к чему не пригоден". "Вообще говоря, ни солдaты, ни офицеры не знaют своего делa и ничему не выучены толком... У нaс все помешaлись, что нaзывaется, исключительно нa мaршировкеРевольвер в Крымской войне и прaвильном вытягивaнии носкa"{33}. Алaбин, проделaвший и Венгерскую, и Дунaйскую, и Крымскую кaмпaнии, прибaвляет: "Нaш солдaт не только дурно вооружен и дурно обучен военному ремеслу, но он дурно одет; его головной убор (кaскa) крaйне неудобен; его обувь не выдержит больших походов... он дурно нaкормлен; его только ленивый не обкрaдывaет; он нaвьючен тaк, что нaдо иметь нечеловеческие силы и здоровье, чтобы тaскaть обязaтельную для него ношу... Ни к чему непригодный мундир... вовсе не греющий, a между тем решительно отнимaющий у солдaтa всякую свободу движения и исключaющий всякую возможность фехтовaния, быстрой и цельной стрельбы и вообще всякого проявления ловкости, столь необходимой солдaту, особенно в бою... шинель, не зaкрывaющaя ни ушей, ни лицa... мешaющaя ходить... a от недоброкaчественности сукнa... в продолжение походa делaющaяся aжурною, не зaщищaя ни от сырости, ни от холодa"{34}. Вообще вся aмуниция - "верх безобрaзия и кaк бы нaрочито сделaнное изобретение, чтобы стеснить и зaтруднить все движения человекa. Грудь солдaтa сжaтa, его тянет нaзaд сухaрный зaпaс, рaнец, скaтaннaя шинель, пaтроны; в безобрaзнейшей суме, по икрaм его бьет ненужный тесaк, ему обломило зaтекшую руку держaние "под приклaд" ружья!"{35}. Солдaт живет впроголодь, потому что из его "и без того скудной съестной дaчи норовят укрaсть и кaптенaрмус, и фельдфебель, и почти кaждый из высших военных и грaждaнских чинов, через чьи руки предвaрительно проходит этa дaчa! Солдaту полaгaется чуть не 5 фунтов соломы в месяц, дa и той едвa ли половинa достигнет нaзнaчения, и вот он целые месяцы спит нa голой земле"

Револьвер в Крымской войне

«Известно, что почти до последних лет царствования в Бозе почившего императора Александра Николаевича наши пехотные армейские офицеры (кроме офицеров кавказских войск) в сущности ничем не были вооружены и бывало хаживали на войну и в битвы, как говорится, с голыми руками, так как нельзя же было без шуток признать саблей так называвшуюся тогда полусаблю, которою был вооружен офицер, и огнестрельным оружием – пистолеты, предназначавшиеся для седельных кобур тех пехотных штаб- и обер-офицеров, которым в строю полагалось быть верхом. Девять десятых этих полусабель гнулись при малейшем усилии, как проволока, а пистолеты в седельных кобурах большею частью заменялись деревяшками, имевшими форму пистолета; у кого же имелись форменные пистолеты, то они были до того тяжелы и неуклюжи, что для боя решительно не годились. Что и подало повод корреспондентам английских газет, после Альминского дела, без шуток утверждать, будто наши офицеры вооружены деревянными пистолетами, а солдаты таковыми же штыками, за которые эти господа приняли ружейные пробки, состоящие из обшитой сукном палочки, с пуговицею на одном конце. Пробка эта вставлялась в штыковые ножны, чтобы они не мялись, когда в них не был вложен привинченный к ружью штык.

Уже довольно давно задним числом переписывают историю, "разоблачают мифы", одерживают победы там, где современники видели поражение. Мол, против всей Европы выстояли, задействовав лишь малую часть сил, да и никакой отсталости тоже не было. А главное, во всём виноваты англичане с французами, Николай Павлович не хотел даже трогать Турцию. facepalm.gif facepalm.gif facepalm.gif
ссылка
WolferR
22 марта 2016, 14:45
user posted image

Я буду драться! Он первым меня ударил.
Журнал «Панч»

Дунайская кампания
Впрочем, я несколько упростил ситуацию. Начались боевые действия, а сама война была объявлена спустя полторы недели. Эпоха пара и электричества для России только начиналась и связь с Петербургом поддерживалась при помощи курьеров, которым требовалось немало времени для того, чтобы преодолеть две тысячи верст, отделявших столицу от дунайского театра военных действий.

Итак, 20 октября Божией милостью Император и Самодержец Всероссийский, Царь Польский и проч. Николай I объявил манифест, объяснявший, что «Россия вызвана на брань: ей остается, возложив упование на Бога, прибегнуть к силе оружия, дабы понудить Порту к соблюдению трактатов и к удовлетворению за те оскорбления, коими отвечала она на самые умеренные наши требования и на законную заботливость нашу о защите на востоке православной веры, исповедуемой народом русским».

Крымскую войну обычно делят на три этапа:
Первый этап отсчитывается от объявления войны Турции до объявления войны со стороны Англии и Франции (20 октября 1853 - 28 марта 1854 года).
Второй этап охватывает всю Севастопольскую кампанию и оканчивается с захватом французами Малахового кургана и последовавшим за этим очищением русскими южной стороны Севастополя (29 марта 1854 - 27 августа 1855 года).
Третий этап – боевые действия после падения Севастополя и до заключения мира (28 августа 1855 – 18 марта 1856 года).

Будем придерживаться этого деления и рассмотрим, что происходило в начальный период, тогда еще русско-турецкой войны.

Военные планы были самыми решительными. Еще до отправки посольства Меншикова, император обсуждал с ним план военной капании, которая должна была начаться в случае провала переговоров. Николай был настроен категорично: «Сильная экспедиция, с помощью флота, прямо в Босфор и Царьград, может все решить весьма скоро».

Предполагалась высадка непосредственно у стен города 16-тысячного десантного корпуса. Разгром турецкого гарнизона считался делом простым и заранее предрешенным и главный вопрос виделся в другом – что делать, если на выручку туркам прибудут европейские союзники? Ответ на этом вопрос у Николая был прост – одновременно с Босфором, занять еще и Дарданеллы и опираясь на тамошние береговые батареи, не допустить вражеский флот в Мраморное море.

Будучи морским министром Меншиков внимательно рассмотрел сей императорский прожект, и пользуясь своим положением фаворита – решительно его отверг, как принципиально невыполнимый.
Диванные империалисты по сей день упрекают Николая в том, что он не использовал верный шанс завладеть проливами. Не вдаваясь в альтернативные построения, отмечу, что в данном случае Меншиков был прав. Буквально в это же время Черноморский флот был задействован на своего рода натурном эксперименте – переброске войск из Крыма на Кавказ (в составе одной дивизии). Несмотря на то, что переброска проводилась в мирное время из одного отечественного порта в другой – флот столкнулся с огромными трудностями. Если бы при этом ему противодействовал противник – скорее всего, высадка бы сорвалась.
Итак, с десантной операции было решено пока повременить и добираться до Константинополя сухим путем – через Балканы, а для этого требовалось сперва разгромить турецкую армию.

20 октября, буквально одновременно с оглашением царского манифеста, турецкие войска высадились на острове посреди Дуная, а на следующий день переправились на левый берег, занял Ольтеницкий каменный карантин. Сразу же после занятия плацдарма, противник начал строить укрепления, прикрывающие спешно возведенный мост через реку.
Два дня спустя, к месту высадки подтянулись российские войска и незамедлительно пошли на приступ турецких позиций. Отчет о бое как обычно выдержан в самых браурных тонах: «Неприятели, устрашенные смелым наступлением наших войск, стали свозить артиллерию с ретраншемента; часть пехоты и кавалерии поспешно уходили к берегу Дуная. Огонь Турок заметно сделался слабее. Уже наши охотники стали спускаться в ров». Словом, гром победы раздавайся, веселися храбрый росс. Но вот продолжение этого, вроде как победного боя оказалось несколько неожиданным: «Генерал Данненберг, сообразив, что если бы даже и удалось нам овладеть укреплениями карантина, мы не могли бы удержаться в них, под огнем сильных турецких батарей, расположенных на правом берегу Дуная, приказал прервать штурм и отвести назад сражавшиеся батальоны».

Почему генерал не мог сообразить об этом до начала штурма, науке неизвестно. Можно лишь предположить, что он рассчитывал на панику и деморализацию противника (что во времена Суворова бывало неоднократно). Но увы, "нынешний турка во сто крат злее прежнего". Словом, турки удержали занимаемую позицию, да еще и нанесли существенные потери (почти тысячу человек убитыми и раненными) российской стороне.

Впрочем, неудача у Ольтеницы не имела серьезных последствий. Видя, что против плацдарма противник сосредоточил крупные силы и поэтому наступление с него не сулит успеха, турецкий командующий в ночь на 31 октября отвел свои войска обратно на правый берег Дуная.
Далее наступило длительное затишье, прерываемое лишь перестрелками через реку и стычками небольших разведывательных отрядов.

Серьезное боестолкновение с турками приключились лишь под Новый год. Как уже говорилось – русские войска заняли Дунай до устья впадавшей в него реки Олт. Продвинуться далее на запад мешала нехватка сил. Решено было усилить Мало-Валашский отряд и захватить Калафат – единственную крепость на левом берегу Дуная, остававшуюся в руках неприятеля.

В свою очередь, турки решили упредить русских и нанести им поражение до подхода к тем подкреплений. 19 декабря они атаковали позиции русской армии под Четати, но были отбиты. 25 декабря турки повторили атаку и добились частичного успеха – русскому отряду под командованием под командованием полковника Баумгартена пришлось покинуть Четати и отступить на восток, к селению Фонтына-Банулуй. Противник продолжил наступление и русский отряд попал в опасное положение из которого его выручил подход подкреплений. Турки, опасаясь что их отрежут от крепости, прекратили бой и отошли обратно к Калафату.

Обе стороны понесли серьезные потери (турки около тысячи убитыми и раненными, русская армия вдвое больше). По большому счету, победа осталась за русскими, т.к. туркам не удалось ни разгромить противника, ни удержать за собой захваченные позиции. Смущали в этой победе как умелые действия турецкий войск (при том, что ранее их ни во что не ставили), так и бестолковые и плохо скоординированные действия российского командования. Николай I дал им достаточно жесткую оценку: «Ежели так будем тратить войска, то убьем их дух и никаких резервов не достанет на их исполнение. Тратить надо на решительный удар — где же он тут??? Потерять 2 т. человек лучших войск и офицеров, чтоб взять 6 орудий и дать Туркам спокойно воротиться в свое гнездо, тогда как надо было радоваться давно желанному случаю, что они как дураки, вышли в поле, и не дать уже ни одной душе воротиться; это просто задача, которой угадать не могу, но душевно огорчен, видя подобные распоряжения».

Согласно пожеланиям императора был принят решительный план действий – форсировать Дунай, штурмом взять дунайские крепости Силистрия и Рущук и поднять восстания в Болгарии, Сербии и Черногории. 10 марта 1854 года российские войска переправились на правый берег Дуная и спустя неделю полностью овладели его нижним течением. Турки, не принимая боя, отводили войска вглубь Болгарии и казалось, уже ничто не могло их спасти от полного разгрома.

Но, чудеса бывают. Неожиданно у устья Дуная становится тесно от кораблей с английскими и французскими флагами. У России появились новые противники и ей очень быстро стало не до турок.

Продолжение следует
triaire
22 марта 2016, 18:44

GVB написал:
Де Кюстин... Де Кюстин... Знакомое имя... А, это тот, который после беседы с одним немецким мальчиком 12 лет и с одним русским юношей лет 20 сделал вывод о том, что немецкий народ ненавидит французов, а русский народ - оплот политкорректности?


Не знаю/не помню. А что - немцы, после наполеоновских войн, французов сильно любили? smile.gif


GVB написал: Причём отца казнили республиканцы, сам он провёл в России три месяца, по-русски не говорил, но выводы сделал отменные

Я на выводы особо и внимания не обращал - мне интересны были наблюдения, а они, очевидно, довольно верны, т.к. в РФ даже и сейчас почти всё то же самое.
triaire
22 марта 2016, 18:51

WolferR написал:
В эпоху повального взяточничества и казнокрадства, Меншиков НЕ воровал и НЕ брал взяток. Причем, это была его принципиальная и последовательная позиция. Николай I с грустью говорил князю: "Кажется, во всей России не воруют только два человека - ты да я".


На эту тему есть альтернативный анекдот:

По свидетельству генерал-адъютанта И. С. Фролова, однажды император Николай I собрал сведения через III отделение, кто из губернаторов не берет взятки. Оказалось, что таких только двое — ковенский губернатор Афанасий [Александрович] Радищев и киевский губернатор Иван Иванович Фундуклей. Царь оставил эту информацию без последствий и прокомментировал её следующим образом:
    Что не берет взяток Фундуклей — это понятно, потому что он очень богат, ну а если не берет их Радищев, значит он чересчур уж честен

(Вики со ссылкой на Зайончковского)

P.S.: Собственно, одно другому не мешает: лично Николай знал, что не ворует только Меньшиков, а потом, усилиями Третьего отделения, удалось узнать про честность еще целых двух чиновников smile.gif
WolferR
22 марта 2016, 23:10
Собственно, количество честных чиновников второстепенно (наверняка, их было больше трех). Изумляет то, что само их наличие удивляет императора и он мирится с тем, что все прочие чиновники по умолчанию воры и взяточники.
triaire
23 марта 2016, 01:53

WolferR написал: . Изумляет то, что само их наличие удивляет императора и он мирится с тем, что все прочие чиновники по умолчанию воры и взяточники.

Более того, если верить рассказу, то честность Радищева у него даже некоторое неудовольствие вызвала - дескать, все берут, а ты юродивого какого-то из себя строишь, что-ли?
Esher
23 марта 2016, 03:22

triaire написал:
Более того, если верить рассказу, то честность Радищева у него даже некоторое неудовольствие вызвала - дескать, все берут, а ты юродивого какого-то из себя строишь, что-ли?

Дык считаешь, что вокруг все жулики и воры. Один я тут Д'Артаньян, ... а оказывается не один. Обидно smile.gif
triaire
23 марта 2016, 14:53

Esher написал:
Один я тут Д'Артаньян, ... а оказывается не один. Обидно  smile.gif

smile.gif
YuryS
23 марта 2016, 18:39

anonym написал: ...Готовы ли мы к войне? По совести говоря: нет, дaлеко не готовы!..

Мне вот интересно, была ли хоть одна война, к которой были готовы? Такое ощущение, что такие реляции еще Дир с Аскольдом Рюрику слали...
triaire
23 марта 2016, 19:10

YuryS написал:
Мне вот интересно, была ли хоть одна война, к которой были готовы?

"Ватсон, мы опять совершенно не готовы!!!" ((с) "Шоу Долгоносиков")
WolferR
23 марта 2016, 21:19

YuryS написал:
Мне вот интересно, была ли хоть одна война, к которой были готовы? Такое ощущение, что такие реляции еще Дир с Аскольдом Рюрику слали...

Можно подумать, союзники или турки были к ней готовы. Война такое дело, что полностью к ней приготовиться невозможно. Можно иметь некие заделы мирного времени, а доделывать все равно придется уже по ходу войны (и тут уже очень много зависит от качества работы всего государственного механизма). Собственно, дойдет до этого места сюжет, я чуть подробнее остановлюсь на этой теме.
mg65
23 марта 2016, 21:30

YuryS написал:
Мне вот интересно, была ли хоть одна война, к которой были готовы? Такое ощущение, что такие реляции еще Дир с Аскольдом Рюрику слали...

Почему нет? Александр Македонский, к примеру. Разве он не был готов к войне? Филипп подготовил для него прекрасную армию и политическую обстановку в греции, оставалось пойти и завоевать весь мир.
mg65
23 марта 2016, 21:31

WolferR написал: он мирится с тем, что все прочие чиновники по умолчанию воры и взяточники.

Других Гинденбургов у меня нет(с)
anonym
23 марта 2016, 21:34

YuryS написал:
Мне вот интересно, была ли хоть одна война, к которой были готовы? Такое ощущение, что такие реляции еще Дир с Аскольдом Рюрику слали...

Но тут случай особый. Тарле писал, что до Крымской войны несокрушимая военная мощь России и несравненная ловкость её дипломатии считались в Европе едва ли не аксиомой, хотя общественное мнение было настроено резко против "жандарма Европы". Так же упоминается анонимное сочинение "Причины ослепления императора Николая". 40 лет ещё не прошло с того момента, как русская армия входила в Париж, а фельдмаршал Паскевич был ветераном тех войн. Турок били, персов били, Венгрию усмиряли, спасая Австрийскую империю (Николай Павлович полагал, что Франц-Иосиф к нему как к отцу родному должен был относиться, а что вышло...ни единого союзника, одни враги) Так что мнение о неготовности на самом деле было довольно крамольным.
Относительно Австрии

Передавали, что однажды в пылу спора, в ответ на слова Буоля: «Вы забываете, что Россия побеждена!», Орлов ответил: «России не мудрено это забыть, потому что она не привыкла быть побежденной. Другое дело вы, так как вас всегда все били, с кем только вы ни воевали».

WolferR
23 марта 2016, 22:49

mg65 написал:
Других Гинденбургов у меня  нет(с)

Жизнь Иосифа Виссарионовича опровергла. Вдруг откуда не возьмись, в Красной Армии завелись и Гинденбурги, и прочие Людендорфы. С другой стороны - у кайзера гинденбургами тоже не то чтобы прям все кладовые были забиты - хватай любого и назначай куда вздумается. Тут ведь процесс динамический и взаимосвязанный - наибольшие шансы на продвижение всегда имеют деятели, в наибольшей степени соответствующие социальному запросу и начальственным требованиям. Если требования "пофиг что ворует, лишь бы верноподданически настроен был и вольтурьянством всяким не увлекался" - очень быстро обойма "кадрового резерва" окажется плотно заботой верноподданными ворюгами. А если жизнь вынуждает расставить приоритеты в обратном порядке - "в первую очередь деловые (полководческие) качества, а анкетные данные/происхождение/сомнительные связи с врагами народа вопрос второстепенный" - то и гинденбурги растут чуть ли не на ровном месте.
Solmir
24 марта 2016, 01:13

WolferR написал:
Война такое дело, что полностью к ней приготовиться невозможно. Можно иметь некие заделы мирного времени, а доделывать все равно придется уже по ходу войны (и тут уже очень много зависит от качества работы всего государственного механизма).

Не хочешь применить это рассуждение к самой короткой в истории англо-занзибарской войне?
WolferR
24 марта 2016, 01:45
И что твой пример должен продемонстрировать? Что занзибарская типа армия, не самый острый нож в африканском столе? Давай лучше рассмотрим англо-бурскую войну и на ее примере ты объяснишь, в чем я неправ.
Jugin
24 марта 2016, 02:08
Есть масса случаев, когда к войне прекрасно подготовились, и не меньше, когда подготовка была ужасной. Спор бессмысленен.
Solmir
24 марта 2016, 11:42

Jugin написал: Есть масса случаев, когда к войне прекрасно подготовились, и не меньше, когда подготовка была ужасной. Спор бессмысленен.

И я о том же. Просто когда готовы, то это воспринимается как очевидное, а когда нет, то помнят про плохую подготовку.
triaire
24 марта 2016, 14:01

mg65 написал:
Почему нет? Александр Македонский, к примеру. Разве он не был готов к войне?

Не был. Он не знал, что ему встретятся индийцы с достаточно сильной армией, слонами и т.п., и главное - что Азия такая большая.
Пенелопа Икариевна
24 марта 2016, 14:12

Esher написал:  Один я тут Д'Артаньян, ... а оказывается не один. Обидно 

Э, а император мог брать взятки? Мне казалось, что это по определению невозможно. И тот же алмаз Шах никто взяткой не называл.
Пенелопа Икариевна
24 марта 2016, 14:14
А что такое вообще готовность к войне? Можно быть готовым к короткой войне, но не быть готовым к затяжной, готовым с одним соперником, но не с двумя. И так далее.
Jugin
24 марта 2016, 17:02

Пенелопа Икариевна написала: А что такое вообще готовность к войне? Можно быть готовым к короткой войне, но не быть готовым к затяжной, готовым с одним соперником, но не с двумя. И так далее.

Готовность к войне - это готовность к той войне, которую ты будешь вести. При этом вполне возможно появление новых, неожиданных ситуаций и новых целей и даже переход от одной войны к другой, как это было у того же Александра Филипповича.
Thellonius
24 марта 2016, 17:17
МОДЕРАТОРИАЛ:

Давайте Македонского, Иосифа Виссарионыча и прочих Людендорфов оставим в покое. Ближе к теме. Тема, напоминаю, Крымская война.
Виктор Сорокин
24 марта 2016, 19:22

Jugin написал: Готовность к войне - это готовность к той войне, которую ты будешь вести.

Готовность к войне... Реальная готовность к войне проявляется на практике в тех войнах, которые государства отыграли в истории. Именно об этой готовности спорят до позеленения, упуская из виду одну вещь.

Каждое из государств, развязавших войну или, как минимум, бесстрашно проводившее политику, чреватую войной, считает себя к войне готовым.
Но реальная готовность к реальной войне определяется 1001 фактором, включая даже такой зыбкий и неопределённый, как культура. Да-да, культура (общий стереотип восприятия мира).

Когда я читал о Крымской войне (у того же Тарле), да и о других войнах 19-го века (о них упомяну позже), я не раз удивлялся тому, как в войсках самых разных стран обнаруживаются вещи, казалось бы, непредставимые.

В Крымскую войну не раз, и не два русские офицеры выглядели просто странно (согласно цитируемым у Тарле официальным документам, свежим воспоминаниям, и т.д.). Они показывали образцовую храбрость, и всё такое, но одновременно...

Вот, Евпаторийская операция, попытка выбить из Евпатории высадившегося там супостата. Евпатория - российский город и российская крепость, но... Но когда штурмовые отряды доходят до укреплений, оказывается(!), что ров заполнен водой, а штурмовые лестницы коротки...
Выглядит так, что или в действующих в Крыму войсках нет планов российских же крепостей, или организующим бой военачальникам не приходит в голову провести нормальную разведку местности. Или и то, и другое.

Или - Балтийская кампания, оборона Бомарзунда. Вдруг(!) выясняется, что крепостные пушки не достают до вражеских кораблей, ведущих обстрел. А ведь тогда (это известно) состояние вооружений стран Европы было всем известно хорошо, ТТХ вооружений (кроме самых "секретных") не секретились, военные наблюдатели из самых разных стран присутствовали на манёврах (это даже считалось нормой)... А пушки на островных крепостях ведь как раз и предназначены противостоять самым сильным кораблям потенциального супостата. Но отслеживание сего как-то было упущено.

Что меня ещё поражало, так следующее:
Вспомним общее положение вокруг Севастополя. Город осаждён с одной стороны. И осаждающая армия, можно сказать, осаждена полевой русской армией. Перед Инкерманским сражением Данненберг приезжал к Нахимову!
И за всю осаду Севастополя - даже ни тени попыток как-то согласовать действия! А ведь если бы одновременно с началом русской атаки на Инкерманские высоты (когда, между прочим, только решительные действия французов спасли английские войска от хорошей трёпки) из Севастополя были бы сделаны массовые вылазки, то, как минимум, осадные работы осаждающих можно было бы "вернуть в состояние двух-трёхмесячной давности". Но всё, что сказал Данненберг, это что он "прибыл нанести визит", а всё, что спросил Нахимов, это что "я слышал, у вас назавтра намчено сражение; у вас что, нет другого дела, как с визитами являться?"...

Всё это говорит о том, что подготовка российских офицеров была своеобразной, и - что важно - этой "своеобразности" никто не замечал! Не замечал именно там, где об этом как раз и положено думать, в центре управления, в военном министерстве и его "окресностях".
(Любопытно, что вдали от столиц, где людям приходилось думать своей головой о многом, думали они гораздо разумнее. Достаточно вспомнить искуснейшую оборону Петропавловска-Камчатского.)

Вообще влияние культуры (в указанном ранее смысле) на военную готовность проявлялась своеобразно в разных странах (тут я позволю себе уклониться от темы Крамской войны).
При чтении мемуаров участников отступления армии Бонапарта из Москвы в 1812-ом году я так же изумлялся отсутствию таких (казалось бы, очевидных) вещей, как, например, заготовка топлива для костров на привалах (организовать было совсем не трудно), или использование солдат для толкания пушек (которые - и это казалось естественным! - бросали, когда "лошади не могли их тянуть по наледи").
А если перескочить вперёд, во Франко-прусскую войну, то я так же тихо тащился от описаний того, как французская армия бывала вынуждена вступать в бой без полевых укреплений "потому, что опоздали сапёрные батальоны". ТО есть французская картина мира просто не предусматривала, что солдат может делать что-то сверх того, что ему положено по уставу, "как воину".
(А вот в России культурные установки были противоположные. "ПО умолчанию" предполагалось, что солдат может сделать, если приказано, буквально всё. Порой это приносило большую пользу.)

А почему в России оказалась именно такая "готовность к войне" - это тема для длинного обсуждения.
Petrov-Vodkin
24 марта 2016, 19:46
"Это война кретинов с негодяями"

Федор Тютчев жене, 27 июля 1854 года.

"Утром 9 сентября 1854 года Корнилов собрал военный совет флота из флагманов и командиров судов. На совете вице-адмирал Корнилов предложил выйти в море и атаковать неприятельский флот, стоявший у мыса Лукул. По его мнению, в случае успеха можно было уничтожить неприятельские корабли и тем самым лишить союзную армию продовольствия и возможности получить подкрепление, а в случае неудачи Корнилов предлагал стараться сцепиться на абордаж, взорвать себя и часть неприятельского флота на воздух и умереть со славой. Спасая честь флота, Корнилов видел в героической смерти спасение Севастополя.
Однако, в душе понимая порыв начальника штаба Черноморского флота, большинство собравшихся не было с ним согласно. Точку зрения большинства решился высказать командир линейного корабля «Селафаил» капитан 1 ранга Зорин, предложивший затопить поперек входа в бухту часть старых судов, а моряков свести на берег и на бастионах защищать Севастополь.
Мысль эта не родилась на совете, она обсуждалась моряками ранее. По воспоминаниям, еще за несколько дней до созыва совета контр-адмирал Истомин высказал капитану 1 ранга П.А.Перелешину эту идею и «находил ее, при известных условиях, весьма основательной».
Не согласившись с мнением совета, Корнилов распустил его и отправился к главнокомандующему, приехавшему в это время на береговую батарею № 4.
Князь Меншиков, переправившись на Южную сторону, встретил командира пароходофрегата «Громоносец» капитан-лейтенанта Кульчитского и от него узнал о двух мнениях по защите города, высказанных на совете. Выслушав явившегося к нему Корнилова, Меншиков согласился с советом и приказал затопить корабли.
В.А. Корнилов позволил себе возразить главнокомандующему – «он как вице-адмирал и как генерал-адъютант исполнение этой последней меры на себя не примет!» Князь Меншиков, твердо решивший безотлагательно исполнить задуманную меру, объявил, «что он возложит это на вице-адмирала Станюковича, а генерал-адъютанту Корнилову предлагает выехать в Николаев!».
К тому стоит добавить, что за план Корнилова проголосовали сам Корнилов и Истомин, адмирал Нахимов - воздержался, остальные проголосовали против атаки и за затопление кораблей.

Да, и надо сказать, что первые три корабля топили в спешке, не сняв ни пушки, ни припасы, ни провиант

Ну и письмо Меншикову от 3 декабря 1853 года от царя, сразу после Синопа: "Думаю, что большим действиям флота конец и отдых. Кажется, что 4-х фрегатов и обыкновенных пароходов у нас теперь, должно быть, довольно, когда главной неприятельской эскадры более не существует. Ежели точно англичане и французы войдут в Черное море, с ними драться не будем, а пусть они отведают наших батарей в Севастополе, где ты их примешь салютом. Высадки не опасаюсь, а ежели бы попытка и была, то, кажется и теперь отбить их можно. В апреле же будем иметь всю 16 дивизию с ее артиллериею, бригаду гусар и конные батареи, более чем нужно, чтобы заставить их хорошо поплатиться."

И еще несколько фактов по началу Крымской войны.

Из письма начштаба ЧФ Корнилова Меншикову, 1 апреля 1854 года: «мы в действительной войне с так называемыми великими высокопросвещенными морскими нациями… Три больших союзника расположились брать и разорять каботаж… Мы готовы угостить на славу какую угодно экспедицию, с какими бы машинами они ни были. Стесняет нас только недостаток пароходов».

Август 1854 года: Корнилов отдал по флоту приказ о соблюдении особой бдительности и «совершенной готовности в самое короткое время сняться с якоря и следовать для атаки неприятеля». Его действия поддержали Нахимов, Истомин, Бутаков, Попов. Остальные командиры были непонятного мнения.

Самый реальный шанс помериться силами с союзниками у нас был в июле 1584 года, когда около Одессы было 7 французских и 7 английских ЛК, среди них - ни одного парового.

На совещании у Меньшикова 7 апреля 1854 года Корнилов доложил свой план превентивного удара по союзной эскадре в Варне, обескураженный Меншиков приказал провести голосование среди капитанов. "За" высказались только Истомин и Корнилов, Нахимов был резко против.

Ну и на закуску. 1 сентября 1854 г. Корнилов направляет Нахимову предписание - составить линию баталии эскадры на случай выхода в море, на другой день Нахимов представляет свой рапорт (то есть угроза отставки из-за несогласия с командующим).

anonym
24 марта 2016, 19:59
Собственно, Крымскую войну рассматривают не только как поражение русской армии и дипломатии (Парижский мир - несомненный успех). Кризис всей системы, казавшейся незыблемой. Отсталость промышленности, слабость транспорта, ненадёжность социальной базы крепостнического строя, тут марксисты не причём, Ключевский писал, что назревало такое, по сравнению с чем пугачёвщина могла показаться дракой барчуков с деревенскими детишками. Сам Николай Павлович отличался железным здоровьем и перед войной казалось, что он проживёт ещё лет 20, а то и 30 и всё в России будет по-прежнему, но по воспоминаниям близко его знавших, за год войны он будто постарел на эти 20 лет. Ходили упорные слухи о самоубийстве. 30-летнее правление завершилось катастрофой и личной трагедией. Новому императору пришлось решительно менять очень многое - от военных мундиров до важнейших законов. Новое царствование началось с "оттепели", да, да, метафора на век старше и принадлежит не Эренбургу, а Тютчеву. И "гласность" из той же эпохи. Но это уже не вполне по теме.
Alexanderrr
24 марта 2016, 22:17
Стоило бы упомянуть разгон янычарского корпуса в 1826 - это здорово повлияло на результаты войны 1828.
Esher
24 марта 2016, 22:43

Пенелопа Икариевна написала:
Э, а император мог брать взятки?  Мне казалось, что это по определению невозможно.  И тот же алмаз Шах никто взяткой не называл.

Мнение Николая I, что он единственный честный человек в России общеизвестно. Наверняка он этим втайне гордился. Я думаю ему было неприятно узнать, что он не один такой.
WolferR
24 марта 2016, 22:53

Alexanderrr написал: Стоило бы упомянуть разгон янычарского корпуса в 1826 - это здорово повлияло на результаты войны 1828.

Чуть попозже, когда дойдет до характеристик воюющих армий, я этого вопроса немножко коснусь.
triaire
25 марта 2016, 01:01

Виктор Сорокин написал:
Именно об этой готовности спорят до позеленения, упуская из виду одну вещь.

Какое-то сражение с ветряными мельницами, честно говоря. При этом и копье откровенно некачественное.
Аркадий Апломбов
25 марта 2016, 15:26

WolferR написал:

Продолжай, пожалуйста! Очень интересно!
WolferR
26 марта 2016, 12:24
Вечерком постараюсь продолжение вывесить.
Дальше >>
Эта версия форума - с пониженной функциональностью. Для просмотра полной версии со всеми функциями, форматированием, картинками и т. п. нажмите сюда.
Invision Power Board © 2001-2016 Invision Power Services, Inc.
модификация - Яро & Серёга
Хостинг от «Зенон»Сервера компании «ETegro»