Справка - Поиск - Участники - Войти - Регистрация
Полная версия: * Новогодний Веник-2017
Частный клуб Алекса Экслера > Играют всех
Маргарита Шульман
25 декабря 2016, 23:01
В честь Нового года гейм-мастера и участники конкурса проводят праздничный тур.

Условия праздничного тура:

Блиц-рассказы пишутся на любую новогоднюю тему (как автор сам решит), неограниченного размера в пределах 100 кб (чтоб влез в один пост).

Нет ограничения на количество рассказов от одного автора.

Участники не будут объявлены предварительно. Всем будет неизвестно, кто участвует в конкурсе.

Все рассказы присылаются в два адреса (margo @ exler.ru, grelka @ exler.ru) и выкладываются анонимно, от имени гейм-мастеров.

Не забывайте писать слово "Конкурс" в теме письма, а в самом письме - свой форумский ник!

Начинаем прием рассказов прямо сейчас!

Присылать рассказы можно до 08.01.2017 в 22:00 по Москве.
После окончания этого срока ГМ-ы выложат все присланные рассказы в конкурсный тред.

Обсуждения, догадки, интриги — сразу после выкладывания, в конкурсном треде.
Оценок и голосования не будет.

Авторов объявим 10.01.2017 в 22:00 по Москве.

Всем удачи!

Архив Веников.
Florizel
25 декабря 2016, 23:44
Вижу логомаму в треде.
Маргарита Шульман
25 декабря 2016, 23:52

Florizel написал: Вижу логомаму в треде.

Я пригласила всех, кого нашла. smile.gif
Florizel
25 декабря 2016, 23:57

Маргарита Шульман написала:
Я пригласила всех, кого нашла.

Надо было звать тех, кого не нашла - тут-то бы аншлаг и начался!
Muzzy
26 декабря 2016, 00:09
Сидят в гримерке два писателя актера- трагик и комик...
При этом в банкетном зале театра проходит шумная, веселая новогодняя вечеринка.
Трагик:
- Эх, не пригласили... frown.gif Забыли... frown.gif
Комик:
- Не пригласили! Помнят!!! smile4.gif
Gynny
26 декабря 2016, 00:41

Florizel написал: Надо было звать тех, кого не нашла

Кто предложил - тот и выполняет. hihiks.gif
Вот если бы ты Конвея вызвонил... 3d.gif (сколько лет он уже не играет?)
Chingiz
26 декабря 2016, 04:52
Если напишется - поучаствую.
Давно не брал в руки шашек. smile.gif
Роса
26 декабря 2016, 09:44
Спасибо за приглашение. Подумаю. smile4.gif
Лиора
26 декабря 2016, 15:18
Спасибо за приглашение, Риточка! lady.gif
Loom
27 декабря 2016, 20:40
Спасибо, королева Марго hb.gif , давненько я не брал в руки шашки, только коготками не царапай, но, только отправлю не ранее 8 числа.
Всех форумчан с наступающим. beer.gif

- Семнадцатый, он-то, точно шестнадцатого лучше будет.
Судачили крестьяне век назад.

3d.gif
КоМ
28 декабря 2016, 00:29
Доброго всем!
Спасибо Марго и Грелке, что поддерживаете конкурс на плаву. Живучая идея оказалась cwm32.gif
Золотая Осень
28 декабря 2016, 03:54
Спасибо за приглашение, тезка smile4.gif но у меня 8.01 только самолет садится... т.ч.скорее всего нет, разве что в воздухе осенит...
Chel888
31 декабря 2016, 01:39

КоМ написал: Доброго всем!
Спасибо Марго и Грелке, что поддерживаете конкурс на плаву. Живучая идея оказалась cwm32.gif

+1
Маргарите спасибо!
Grelka
4 января 2017, 15:41

КоМ написал: Спасибо Марго и Грелке, что поддерживаете конкурс на плаву.

Всегда пожалуйста. smile4.gif
Маргарита Шульман
8 января 2017, 23:01
Прием рассказов закончен.
Маргарита Шульман
8 января 2017, 23:01
1. Год Петуха

Автор - FrostWind.


Когда был Сёма маленький, с кудрявой головой, в семье его называли Семечкой. Он любил рисовать и почти не умел. А старший брат умел всё. Поэтому Семечка с утра приходил к брату с листочками и карандашами, и, заглядывая в глаза, ласково выдыхал: «Миша!» И Миша рисовал парусники, пришельцев и амёбу в разрезе.
«Миша, нарисуй собачку!» - просил Семечка. Миша рисовал хаску с добрыми глазами, заодно рассказывая, какие они полезные при перевозке пассажиров в тундре.
«Лошадку!» - продолжал подавать карандаши Семечка. И Миша рисовал лошадей, попутно объясняя про особенности рысаков и тяжеловозов, и какие качества полезно закреплять в породе.
«А курочку??» - и Миша рисовал курочку декоративной породы с хохолком, поясняя, что в разведение рекомендует мясо-яичные породы, у которых показатели яйценоскости и набора массы выше, чем у декоративных, хоть и ниже, чем у специализированных.
Тут зазвонил телефон, Миша чмокнул братишку, сказав: «Вот теперь ты молодец, вот тебе пример на жизнь!», и убежал по делам, оставив Семечку с его листочками, на которых хаска шоколадной окраски гордо лежала на снегу, рысак испанским шагом уходил от тяжеловоза, а декоративная курочка с хохолком и четырьмя ножками тщетно пыталась взобраться на узорчатый плетень.
Так Семечка первый раз столкнулся с судьбой в виде искусства и не понял этого.

Прошли годы, Миша окончательно вырос и ушёл в фермерское хозяйство, а из Семечки вылупился Сэм. Однажды, в переходе из байдарочного похода к школьной жизни, он заглянул к старшему брату, и застал его в метаниях о причинах и последствиях.
- Почему?? – вопрошал уже не Миша, а целый Михаил. - Не понимаю, но почему?? Корма кальцием набиты, витаминный баланс соблюдаю, но почему не несутся??
И унёсся в курятник в очередной раз проверять кур. Сэм продолжил спокойно пить чай, размышляя о категориях сложности водных походах, и не было ли в его «двоечке» уже «троечки», и как исправить тройку по геометрии с наименьшими усилиями.
- Понеслись, понеслись! – перебил ему мысли радостный крик брата. Куда, кто и зачем, Сэм соображать не стал, потому что Миша уже стоял рядом, трепетно держа первое яйцо натруженными ладонями. – Смотри, оно! Совершенное, основополагающее, с него всё начнётся!
Миша бережно положил яйцо на стол, оно внезапно покатилось и выпало на пол. «Ах!» - выдохнули братья, увидев, что яйцо не разбилось. «Кальция достаточно, скорлупа надёжная!» - успел погордиться Михаил, поднимая. И тут же с изменившимся лицом показал Сэму фрагмент варёного белка, выглядывающего сквозь трещину. Яйцо оказалось варёным, а как такое могло произошло – первой загадкой в фермерском бизнесе Михаила. С этого момента жизнь Сэма перешла в стадию кипения, что изменяет белок и структуирует желток.

Одиннадцать лет пронеслось бодрым галопом, и Сэм, закончив учёбу, стоял на пороге новой жизни с видом на закат, поглядывая то на уходящее светило, то на подарок девушки в память об оконченной магистратуре. На гордую синюю птицу под кодовым названием «Петушок-девочка». Это точно был петушок и девочка одновременно.
Тут он вспомнил четырёхлапую курочку детства и варёное яйцо отрочества, твёрдые наказы и неясные образы получили смысл и выстроились в ряд, в который птичка встала как родная. «Вот и допрыгался ты, Петух! Есть у Семён Семёныча на тебя приём!» - сказал вслух и твёрдой рукой взял год Петуха за курчавый хохолок.
Маргарита Шульман
8 января 2017, 23:02
2. Ёлкины игрушки

Автор - Звездолетова.


Стеклянные шары, канитель, хлопушки и всякая мишура...

– Елена Леонардовна, вы мне помочь обещали!

Воспитанница её и единственная соседка по коммунальной квартире барабанила в дверь запертой снаружи комнаты карабином собачьего поводка.

– Мы с Тельмой возвращаемся с прогулки, смотрим, ваше окошко светится… Или уже странствуете?

Ёлка загасила фамильной серебряной ложкой огонь свечи. Ну уж нет! Повадилась ночами являться...

Екатерина Великая по-слоновьи потопталась ещё в коридоре, повздыхала, да и отправилась в уборную, где застряла уже надолго. Очередной сбежавший поклонник пожаловал хозяйке беспородной суки Тельмы двадцатичетырёхлетней поварихе столовой Университета имени Бонч-Бруевича Кате Рыбалкиной титул Великой за масштабность физического образа. Однако натурой крупная девушка отличалась мелкопакостной и тревожной. Спустя минут сорок она снова оказалась возле заветной двери.

– Ну Елена Леонардовна... мне, правда-правда, очень нужно! Вторую неделю же обещаетесь... Всё равно не отстану!
– Не боишься? – мерцающий силуэт возник за мощной спиной Катерины.
– А я зажмурилась!
– Ладно, говори, чего тебе?
– Вот тут всё-всё написано! – дрожащая всем своим весомым телом Катя ткнула куда-то по направлению Ёлкиного голоса исписанный убористым почерком листок и, колотясь о стенки, устремилась прочь.
– Глаза открой, дурёха, расшибёшься!

Ну и почти тотчас в холле раздался характерный треск и звон. Рождественская ель, сбитая Екатериной Великой, поблёскивала и похрустывала под нею, сорванные гирлянды и бусы разлетелись по полу.
– Сама поднимешься или... как?
– Сама-сама, Елена Леонардовна, простите!
– Ничего, она не настоящая. Настоящую я ещё не ставила. Вставай и отправляйся к себе!
– Как же… Елена Леонардовна… а шум, а колючие иголки, а битое стекло… да и больно же!
– Аа-а, ну да, да, конечно.
– Издеваетесь.
– Ступай уже. И на работу не проспи – будить не буду.

В семь утра Катя открыла глаза – до знакомства с Залецкой она опаздывала везде и всюду, собралась, вышла в холл – и застыла. Роскошная трёхметровая ёлка, украшенная винтажными шарами, шишками, сосульками и лентами, поигрывая цветными огоньками, прикрывала нижними ветвями яркие картонки с бантами.

– Не стой столбом, опоздаешь!
– А… а как же мой список?
– Список твой, Катя – полное дерьмо.
– Не, ну…
– Что ну? Ещё бы всех жителей и живность города перечислила!.. Костя Дремотко, Игорь Грушин, Саша Нестеров – студенты, Мариус Борисович Шагал, Пётр Кузьмич Филалеев, Эрик Альбертович Чечевидзе – преподавательский состав, Нина Чечевидзе, Ирина Вострова, Татьяна Силкина, Ольга Громадская, Светлана и Анна Панины – знакомые, Евдокия Ивановна Сырая – соседка, Марина Буркина, Евгения и Николай Петелины, Тамара Григорьевна и Роберт Викторович Сухоручко – всё собачники с Адмиралтейского проспекта, Саня Сухоручко, Боря Сухоручко, Мила и Ника Сухоручко – дети собачников, а также кобель Антонины Дмитриевны Гузовой Гера, две шавки: Буря и Натиск, принадлежащие Ивану Анатольевичу Трегубовичу, сам Трегубович, жена Трегубовича, тёща Трегубовича, а также вся родня тёщи Трегубовичей, дворовая кошка Дуся с котятами Дустом и Дастином, оба чёрно-белые… Никого не пропустила, надеюсь?
– Елена Леонардовна, я же к вам как к самой-самой…
– И что?
– Сделайте, чтобы их всех в наступающем году просто не было!
– Да ты, Катя, в уме ли?!
– Они – обидчики мои и моей Тельмы! Уничтожьте их насовсем!!!
– Катерина, я тебя люблю, а потому и терплю, но есть же какой-то предел. Так что возлюбите и вы с Тельмой врагов своих – и не дури!



Предыстория

Елена Леонардовна Залецкая проживала с семьёй в Санкт-Петербурге на Гороховой улице в просторной квартире на третьем этаже дома номер 1. В этом самом доме в одной из комнат своей квартиры, изуродованной после революции в коммунальную, она с некоторых пор обитает по сей день. Изо всех многочисленных жильцов Ёлка оставила при себе лишь совсем недавнюю жиличку. Толстуху и пакостницу, бывшую воспитанницу детского дома Екатерину Алексеевну Рыбалкину и её собаку Тельму, таких же одиноких, как и она.

В детстве и ранней юности у Ёлки Залецкой было всё: любящие родные, лучшие учителя, заботливая прислуга, достойные подруги, блестящие кавалеры... Со временем появились и восторженные обожатели и последователи, а также внеземные покровители и внетелесные наставники.

Всё началось с того момента, когда внезапная смерть не известного о ту пору шестнадцатилетней Ёлочке маркиза Риваля* резко переменила её судьбу. Девушка не просто почувствовала 31-го марта 1869-го года сие прискорбное событие – она внезапно впала в доселе не свойственное ей состояние на глазах приболевшей матушки и врача семейства, удачно оказавшегося подле Анастасии Афанасьевны Залецкой по случаю инфлюэнцы.

Ёлка – хорошенькая полнокровная барышня, до того с нежной улыбкой ласкавшая котёнка, вдруг захрипела, схватилась обеими руками за сердце – и рухнула на пол. Попытки привести её в чувство продолжались довольно долго и не приносили результатов. Кровопускания сменялись горячими грелками, лёд – растираниями. Ничто не помогало. Она очнулась сама. Изменившаяся до неузнаваемости. С потемневшими волосами и просветлевшим взглядом, похудевшая и повзрослевшая. По совету докторов Ёлку повезли для укрепления здоровья во Францию, где на несколько лет оставили на попечении именитой родственницы. Вскоре умерли её родители, потом те, кто знал её родителей, а после и дальняя родня… В Россию Елена Леонардовна, наследница нескольких состояний, вернулась уже полвека спустя. И обнаружила квартиру свою почти всю заселённою чужой, как ей тогда показалось, прислугой – грубой, неряшливой и сильно пьющей.

Как сумела товарищ Залецкая получить разрешение въехать в единственную свободную комнату, как ей удалось не вызвать у непримиримой к её сословию власти ни раздражения, ни классовой ненависти… остаётся только гадать. Однако к окончанию периода новой экономической политики молодого государства Елена Леонардовна получила известность в узких, но весьма влиятельных кругах мистического Петрограда – а с 1924-го года, Ленинграда – как непревзойдённый спирит и медиум.

Её соседи по квартире постепенно повымирали – в основном, как отмечалось в протоколах освидетельствований тел, от беспробудного пьянства и несчастных случаев, с этой пагубной страстью сопряжённых. А других жильцов в квартиру Залецкой больше не селили по личному распоряжению товарища Луначарского, а следом – и самого товарища Сталина. И так до начала пятидесятых годов. Но к тому времени у Ёлки уже появились иные влиятельные помощники.



Звезда, снежинки, флажки и сладости...

Едва за Катей захлопнулась дверь, проснулась Тельма – и не находя хозяйки, поскреблась в спальню Ёлки.
– Иду-иду, моя хорошая. Тащи свой поводок!

Вечером с Тельмой обыкновенно гуляла Екатерина Великая, а по утрам – Ёлка. Залецкой даже нравились эти ранние прогулки, без которых она, наверное, почти никуда бы в привычном смысле не выбиралась. С определённого времени Ёлке хватало её странствий, по выражению Кати. Но ради Тельмы она стала регулярно выходить из дома сначала по собачьей нужде, затем по приятной привычке и, наконец – для собственного удовольствия.

Бесконечно любимый, страшный, переменчивый, такой неожиданный... самый прекрасный город. Ёлка знала его снаружи, сверху, изнутри, играла с ним, обожала его, растворялась и возрождалась в нём снова и снова. Утренняя дымка рассеивалась над Невой, в воздухе хороводили снежинки… Елена Леонардовна помедлила перед тем, как открыть Тельме дверь подъезда и запустить её в парадную. Вот ведь, – подумалось ей в тот самый миг. – Мир всегда кружится в одну сторону, а я – в другую.

– Ёлка!

Она обернулась, ощутив вспышку острого волнения. Как же давно её никто так не называл… лет сто сорок уж точно. Время расплавилось. Загорелись лицо и губы. На неё просительно, нежно и чуть-чуть насмешливо смотрели серебристые глаза незнакомца.

– Ёлка... Всё такая же розовощёкая и стремительная. Ну здравствуйте! А ведь знал, что мы непременно с вами встретимся! Вы позволите… – он придержал массивную дверь.

Тельма пятилась и трусовато косилась на Ёлку, не решаясь перешагнуть порог. Залецкая тоже отступила назад.

– Не помните... Международная выставка садоводства. Михайловский манеж. Май шестьдесят девятого. Одна тысяча восемьсот шестьдесят девятого года… Тюльпаны и гиацинты Гангурова. Мы с вами обменялись парой восторженных фраз по поводу цветов, как подошла ваша маменька, назвала этим озорным именем, столь дивно вам идущим и сейчас... и увела вас за собою. Ну, конечно, – спохватился незнакомец, улыбнувшись ей. – Меня же тогда вам так и не представили… Хотя, сказать по чести, я не помню прежнего своего имени. А ваше запомнил на все мои жизни!

Ёлка не улыбалась. Неведомое доселе чувство щемило ей сердце. Несомненно, к ней и раньше обращались – без отчества, с отчеством, по фамилии, по-разному. В присутственных местах, куда Залецкая изредка вынуждена отправляться по разным причинам, и в магазинах, и в опере, и в кафе, в музеях, в галереях, на улице…Она ни разу не изменяла своего имени, но Ёлкой… В её сумочке лежал смартфон с интернетом – не самой последней модели – зачем бы, ей-то вполне хватало. Больше века для всех она была потомком эмигрантов из бывших, хорошо сохранившейся – ах, знали бы, на самом деле, насколько – дамой с невероятными связями на всех уровнях общества и фантастическими возможностями в области эзотерической.

Елена Леонардовна оказывала благотворительные услуги в виде всевозможных консультаций историкам, лингвистам, антикварам, организаторам любых реконструкций, а также принимала людей в рамках нескольких гуманитарных проектов, отобранных ею лично с превеликим тщанием. Кто-то – из меньшинства наиболее сведущих – скорее всего, пусть и в самой малой мере, всё же догадывался о феномене Залецкой, для всех же она оставалась уникально образованной, чрезвычайно одарённой разнообразными талантами, умениями, добродетелями и знаниями особой со странностями – эдакой звездой духа. Некоторые считали её йогини, ясновидящей, некоторые – великим магом, колдуньей, гадалкой и кем только не…

Ёлка никогда не принимала вознаграждения, она сама щедро награждала всех, кто к ней обращался за информацией, за советами, за здоровьем, за помощью – всем, чем только было возможно. Анонимно или от имени тайных своих учителей.

За многие годы Ёлка никому не открыла, кто она и каким делом занята. И не потому что не доверяла или боялась – из потребности оградить и оберечь, не отягощать собственным великим грузом... Из любви, из сострадания к людям.

Катю Рыбалкину Ёлка возлюбила с первого их знакомства, в областном детском доме – и уже не выпускала из вида. Это она устроила ей комнату в своей квартире, и постепенно шаг за шагом, день за днём приручала её уже вместе с Тельмой, приучая к хорошему и даже к очень хорошему. Кто бы мог предположить, что именно Екатерина Великая невольно раскроет существование Ёлки для незнакомца. В столовой Университета Бонч-Бруевича, куда Залецкая сама и привела устраивать свою дурно воспитанную, но отнюдь не пропащую воспитанницу и соседку.

...Ёлка всматривалась в душу сероглазого и перебирала в сокровищнице памяти, словно старые снимки, свою с ним мимолётную встречу.



Настоящее

Наконец, она решилась.

– Если вы никуда не спешите, мы могли бы немного пройтись с вами по набережной... И поговорить. Или помолчать… Но сперва я всё же отведу собаку домой. Проходите, пожалуйста!

Тельма, очевидно, предвкушая приключение, всячески выражала своё недовольство подобным развитием событий. Ёлка же, не церемонясь, обтёрла ей лапы, хвост и живот сначала мокрым, затем сухим полотенцем и повесила ошейник с поводком на крючок. После чего смущённо улыбнулась сероглазому и метнулась на кухню, где проверила собачьи миски с едой и водой, да и на пару минут исчезла в глубине коридора, откуда вышла уже нарядная и в сапожках на высоких каблуках.

– Ну, рассказывайте… Хотя нет, погодите... Вы же – студент Университета имени Бонч-Бруевича, правильно? Вы увидели меня примерно полгода назад, когда я привела Екатерину на работу в университетскую столовую, так? Выследили мою Катю, да ещё и донимали её своими приставаниями с расспросами… То-то она вас в свой страшный список внесла, – Ёлка расхохоталась. – Если не ошибаюсь, третьим нумером! Ай да Екатерина Великая!

Незнакомец бережно поддерживал Залецкую под локоток, подтверждающе кивал ей и счастливо улыбался, не без труда подстраиваясь под походку и шажки невысокой своей спутницы. Но пока не мог вставить ни единого слова. Раскрасневшаяся Ёлка одобрительно и горделиво поглядывала на него снизу вверх, всё больше и больше изумляясь происходящему с ними, а в первую очередь, тому, что ей никак не удаётся связать концы с концами.

– А ведь, сударь, я решительно не могла обсуждать с вами тюльпаны и гиацинты в Михайловском манеже! И вас никто бы мне не представил – например, потому что вас ещё просто не было на свете! Но... тогда откуда бы вам знать, что мы присутствовали с матушкой на открытии той майской выставки…

– Прошу вас, позвольте...

И незнакомец мягко развернул Ёлку перед входом в известную ему кофейню, где не раз сиживал, наблюдая за нею или за Катей с Тельмой.

– Тут неплохой кофе, и мало посетителей с утра… Скажите, Ёлка, вы предпочитаете кофе с пряностями, с ликёром или à la carte? А пончики я вам закажу по своему вкусу, вы же не успели позавтракать перед прогулкой с Тельмой.

– Кофе с горячими сливками и корицей, пожалуйста. Вам... простите, лет двадцать, не больше. Двадцать два? Или двадцать три?

В кафе и в самом деле почти никого не было. Незнакомец сделал заказ у барной стойки, затем помог Залецкой снять меховое пальто и шаль, усадил её, отнёс всю верхнюю одежду на вешалку – и наконец, сияющий и тоже раскрасневшийся, устроился напротив своей дамы.



Кофе с горячими сливками, шоколадные пончики в ванильном соусе и клубника forever

– Неважно, сколько мне лет. Вам в шестьдесят девятом, к примеру, вообще шестнадцати ещё не было. И да, я — студент, заканчиваю учёбу в следующем году. Меня зовут Александр Нестеров. Александр Юрьевич Нестеров. У меня уже сейчас есть работа. Вернее, две. Ночами я сторожу офисные помещения в доме, где снимаю жильё, а также обслуживаю там все коммуникации и электронику. И перевожу технические тексты с английского и французского – это уже между занятиями в университете, по выходным и в свободное время, которого у меня всегда было предостаточно. Я же не встречался с девушками, Ёлка, я учился, работал и ждал вас. А теперь выслушайте меня, пожалуйста. Вы правы, я узнал вас в столовой университета. Узнал мгновенно ту самую барышню, во встречу с которой верил всем сердцем, и которую готов был ждать хоть целую вечность.

Принесли кофе в толстостенных керамических бокалах с крышками и шоколадные пончики с клубникой. Ёлка внимала Александру, читала в его глазах и губах… и вкушала пончики, купаясь в ароматах корицы, ванили, кофе и шоколада.

– Так уж вышло, что неведомо каким чудом, но я вас с той нашей первой встречи на выставке садоводства запомнил. Навсегда! Я – сегодняшний, вас – вне времени. Вы — самое дорогое и сильное моё впечатление, мой внутренний свет и жар. И я не намерен отступать.
– А... а что вы намерены? – не удержалась Ёлка от вопроса.
– Ну как же! Сначала ухаживать за вами, столь долго и так, как вам будет угодно, но хорошо бы не очень всё же долго. А после – жениться. Хотя жениться лучше сразу, если вы не против.

Господи... а ведь и правда, узнал, и правда, помнит. И похоже, не только узнал и помнит, но и ...любит? И что мне со всем этим делать?!

Первая идея Ёлки посоветоваться с духами, казалась уже более чем несостоятельной – ну разве стоит тревожить иные миры по личным вопросам. А идей получше почему-то не возникало.

– Александр, но я...
– Мне известно, что вы не замужем.
– Вы не знаете моего прошлого и не представляете – настоящего.
– Ну так доверьте мне те секреты, о которые мне знать должно, и я не посмею желать большего.
– У меня было много мужчин.
– А я вам их прощаю.
– Но я не смогу родить вам ребёнка…
– Усыновим чужого. Если вам мало Кати и Тельмы, конечно.
– Но у меня множество недостатков: язвительна, вздорна, перекрашиваю волосы чаще, чем ногти…
– Это – неважно.
– ...до сих пор сплю в обнимку с игрушками!!!
– И это – неважно.
– Но я не умею готовить и экономить, часто и по пустякам выхожу из тела и очень неохотно возвращаюсь обратно, странствую по ночам…
– Будем странствовать вместе!
– А вам известно, что я старше вас на почти сто двадцать два года?
– Nobody's perfect!**

_______________________________________________________________________________
*Hippolyte Léon Denisart-Rivail, в дореволюционной России именуемый маркиз Риваль.

**Никто не совершенен! – последняя реплика Осгуда Филдинга III-го в ”Some Like It Hot”; название двойного альбома ”Deep Purple”... и не только.
Маргарита Шульман
8 января 2017, 23:02
3. Флёр-де-Лис и день сюрпризов

Автор - tanushka000.


Щекотало в носу. Я чихнул и тут же ощутил мокрое прикосновение, сопровождаемое бодрым: "Мыррр!" О, только не это! Просыпаться совсем не хочется. Пытаюсь спрятать лицо под одеялом, номер не проходит. Флёр-де-Лис с настойчивостью первопроходца раскапывает его и, получив доступ к уху, проверяет на чистоту. Не язык -- рашпиль. Такую пытку и самурай не выдержит. Выныриваю.
— Мня мря, мяу! — приветствует меня киса.
— И тебе доброе утро. Будишь ни свет ни заря. Эх, совести у тебя нет. Довольная кошка укладывается мне на грудь, подставляет голову под руку, мол, давай уж почеши, коль ещё не встаёшь. Чешу. А что делать — судьба...

Вляпался я в эту историю поздним осенним вечером. Лил дождь. Я поставил машину в гараж. Дорожка от него до дома превратилась в полосу препятствий, а на мне — любимые нубуковые полуботинки. Прыгаю с зонтом в одной руке и кучей пакетов в другой. Получается что-то среднее между Мэри Поппинс, Питером Пэном и гориллой с гранатой. Наконец, крыльцо, перевожу дух, закрываю зонт. И вдруг из кустов прямо на мои ботинки вываливается нечто мокро-мохнатое и жалобно орёт. Я чуть сам не поддержал этот горестный вопль, предчувствуя кончину любимой обувки.
И что прикажите делать? Огляделся по сторонам, в соседних домах темно, улица пустынна, и дождь. Потерялась, выходит, животинка.
— Ладно, заходи! Не пропадать же тебе тут. Завтра поищем твоих хозяев.
Дважды приглашать не пришлось. На полу коридора растекалась лужа.
— Ой, батюшки, что за чудо-юдо! Ты, глянь, дрожит вся, и с усов вода капает. Бедняжка! Сейчас я тебя оботру... Вооот, так ... и ещё животик протру, вот. Иди на ручки!
— А может, это -- кот-мужик, а ты муси-пуси развела, вон, ботинки испортил мне. Жена суетилась вокруг замарашки.
— Так уж и испортила, им в обед сто лет, а вот ламинат спасай, видишь, сколько воды натекло. Ах, ты маленькая моя...
Я покорно вытер пол.
— И всё же это — кот, – не сдавался я.
— А вот и нет, кошечка. Глянь сам!
Увы, я потерпел фиаско. И чтобы помнили, кто в доме хозяин, сказал:
— Ужинать сегодня будем?
— Конечно. Девочка, наверняка, голодная. Сейчас мяска ей нарежу и молока подогрею. Ты себе сам положи, котлеты и картошка — на сковородке.
И тут я ощутил: в нашем доме произошёл переворот семейного масштаба.
Сытая и укутанная кошка спала в моём кресле.

Утро. Я едва успел позавтракать, как был послан со списком необходимых принадлежностей для подобрашки в ближайший зоомагазин.
Чистоплотная кошечка, видимо, была домашней или дачной. Закончилось лето — и её оставили выживать.
За ночь кошка отмылась, шерсть распушилась: белая с чёрным пятном, похожим на лилию, которое охватывало лоб, шею и переходило на спинку, слегка затрагивая худые бока и хвост-стебелёк. Флёр-де-Лис!
— Уж больно витиевато, - засомневался я.
— Зато красиво, и ей идёт. Можно звать кратко: Флёр или Лис!
— Ну Флёр так Флёр!

В квартире по-прежнему было сумрачно. Я придержал задремавшую на мне кошку и дотянулся до телефона. Присвистнул. Однако! Время к полудню. А ещё статью писать. Флёр интуитивно подскочила. Потянулась и пошла вместе со мной по быстро усвоенному утреннему маршруту. Под её зорким оком я брился, мылся... И не дай Бог задержатся надолго под душем. С утробным "вау - вау" Флёр курсировала по бортам ванны и ругалась не хуже старого боцмана.
Потом нетерпеливо выжидала меня на стиральной машине пока я вытирался.

Всё как обычно. У Флёр был второй завтрак из кроличьего паштета. Его аромат всегда вызывает у меня голодные спазмы. И сам бы не отказался от баночки такой вкуснятины.
— Мяа! Муау! Давай скоре, чего копаешься! Видишь же, я у миски сижу. Мяааааа!
Владение голосом виртуозное. Лирико-драматичное сопрано выжимает слезу.
Флёр ест чинно и аккуратно.
На сей раз я быстро перекусил яичницей и сел за компьютер с чашкой кофе. Флёр разлеглась на пуфике рядом, поглядывая в монитор. Убедившись, что я не собираюсь загружать Worig of Tanks, прикрыв нос кончиком хвоста, задремала.

За окном ветер гнал тучи, густо сыпал снег. Начиналась метель. Явление не частое, но весьма неприятное. Заметало дороги, обрывало линии электропередач. И тогда наша окраина города, модернизированная под коттеджный посёлок, превращалась в Тьмутаракань.
Надо спешить. Не отрываясь на перекуры, набрал текст. Вышло, правда, суховато. Даты, цифры, показатели.... смахивает на отчёт в налоговую.
Разбавлю водой: дам развернутую картину, ага... Так. И что вышло? Теперь похоже на предвыборную программу, общие фразы, ничего не значащие обороты. Сам запутался. А народ в такое верит. Даже факты выглядят неправдоподобно. Скребу макушку. Да уж, за три с лишним часа некузявая газеметка набрямкалась.

Свет мигнул и погас. Тьфу ты, чёрт... Запел бесперебойник. От его сигнала подскочила Флёр. Есть время быстро перекинуть статью на флешку и потом доделать на ноутбуке. Успел. Гаснет монитор. С флешкой в руке пробираюсь в кладовку за фонарём и чувствую у ног кошку, спотыкаюсь и шмякаюсь на пол. Удар в плечо, звук бряцнувшей флешки сливается со скрежетом когтей. Перепуганную Флёр занесло на повороте. А всё же ей хорошо — она видит! А я, уподобившись крабу-манильщику, пытаюсь отыскать потерю. Вскоре возвращается киса и обнюхивает меня.
— Мыр? Мяа! Ты играешь, да?
— Играю, ага, в кошки-мышки!
— Вау! Маау! Я лучшая ловишка.
Разносится топот стада мамонтов — и тишина....
Шарк, шарк — скребет кошка. И вот, звеня, катится в мою сторону любимая игрушка Флёр. Это --- шарик, а к руке подпихивается уже что-то ещё. Беру...
— Ай, умница! Ты ж моя красавица!
Убираю в карман флешку. Беру кошку на руки и уже без опаски иду за светодиодным фонарем. Кухня-гостинная озаряется холодным светом. Зябко, пожалуй растоплю камин. Пока разгорается пламя, варю кофе, перекусываю бутербродами. Флёр, получив награду, занимает кресло напротив камина. В её глазах отражаются языки пламени. Я располагаюсь рядом на полу. Лучшие минуты. Огонь лижет выступающие капельки смолы, выстреливают редкие икры, взмывая в сумрак. Они исчезают бесследно как падающие звёзды в перевёрнутом ночном небе. Дремотно. Стоп — хорошо сижу, а работа стоит. Открываю текст.
Добавляю небольшой экскурс в историю, факты, мнения уважаемых людей, несколько отзывов горожан... Убираю лишнее. Вот так-то лучше. Заметка оживает и обретает ощутимую весомость.

— А почему меня никто не встречает? – раздается голос жены.
— Заработались, не слышали.
Как только зашуршали пакеты, Флёр-де-Лис метнулась к хозяйке.
— Ах ты моя маленькая, ну иди на ручки! Сейчас ужинать будем. Я тебе сметанки свежей купила.
— А работникам умственного труда сметанка не полагается?
— Отбивные будут!
Я продолжил работу над текстом, а на кухне шёл обычный разговор. Жена и кошка судачили о своём.
— Флёр, ты хочешь подарок под ёлочку?
— Мыррр, мрау!
— Не знаешь что такое ёлка? Творец, – обращается ко мне жена. — Ёлку завтра купи и пару мышек . Только их сразу в морозилку закинь, не распаковывая.
— Мышей в морозилку? Садизм какой то... – я с подозрение посмотрел на жену.
— Тряпочные мыши с кошачьей мятой.
— А в морозилку зачем?
— А чтобы не выдохлись. Ежу понятно. А вообще-то у меня всё готово, давай ужинать.
"Ну да, всё логично", – буркнул я сам себе, отправляя статью.

Жена отлично готовит, и сегодня отбивные в красном вине были восхитительны. Оторваться невозможно. Я поглощал кусочек за кусочком и мычал от восторга. И решил попробовать с горчицей.
— Кругловы предлагают встречать Новый год в ресторане. Говорят интересная шоу-программа. Ивановы и Поликарповы согласны, а Федечкины ещё решают. Что скажешь?
На автомате сунул в рот ложку с горчицей. Дыхание перехватило. Моргал, тряс головой, пытаясь поскорее вдохнуть, а получилось, кивал в знак согласия.
Тут зазвонил телефон.
— Круглов, - глянув на номер, сообщила жена. — Да, мы согласны, конечно. А Федечкины? Тоже будут. Привет им передавай. Спасибо.
— И где празднуем?
— В "Достоевском". Я надену новое платье цвета граната.
— Фруктовое, – невпопад ляпнул я, думая о том, что мои подарочные планы: покататься на горных лыжах и перекусить мидиями в "Трикони" не конкурентны. Что ж дарить... Всякие сертификаты — отметаются. Первый был на восьмое марта. Приличный такой, на пять тысяч, в магазин "Ваш стиль". Сходили, жена там косуху себе присмотрела. Хорошая такая косуха, из стриженной норки. Правда, доплатить пришлось, по словам жены, маленько — всего-то тысяч тридцать.

Я решительно поумнел — и на День рождения просто отвел в магазин. А домой заказал букет. И попал. К цветам прилагался бонус — бесплатное посещение Спа-салона. Жена вернулась из него в восторге. Теперь у неё годовой абонемент.
— И никакое оно не фруктовое, а гранатовое, вот смотри...
Она вошла в зелёном вечернем платье, с открытой спиной и плечами.
— Обворожительна. Я теряю волю... И что ты со мной делаешь?
Ответом мне — счастливый смех.

Я стал вспоминать рекламу с новогодними скидками и думать, чем прикрыть любимую спину. Выручил интернет. Палантины не приглянулись. Забронировал серьги с зелеными гранатами.
В ежедневник сделал пометки:
1. Поменять масло.
2. Купить ёлку.
З.Подарки: жене — серьги, кошке — мышки.
4. Прикупить символичных петушков.

Теперь-то я знаю откуда взялись огнедышащие драконы. Это — крокодилы проглотившие бочку горчицы.
Маргарита Шульман
8 января 2017, 23:03
Всё. Больше желающих участвовать не оказалось, а жаль...
Можно обсуждать рассказы и угадывать авторов. smile.gif
Маргарита Шульман
9 января 2017, 20:30
Появился рассказ от опоздавшего автора, пойдет вне конкурса. smile.gif


Сказка длиннее ночи

Автор - mirabilis.


– Бабушка, – Саша старательно выговаривает ново-обретённую шипящую. – Ну, бабушка, ещё одну малю-ююсенькую сказочку! Чтобы уснул другой глазок.
– А что, один глазок уже спит?
Девочка закрывает один глаз ладошкой после неудавшейся попытки зажмуриться наполовину… и тут же заливается хохотом.
– Да у тебя сна ни в одном глазу!
– Ну тогда расскажи мне сказку подлиннее, сразу на два глаза.
– Ладно, Шурочка, слушай! Только ты закрой оба глаза, будешь меня слушать и смотреть во сне мою сказку.
– Хорошо, бабушка! Только сказка тогда должна быть очень длинной! Даже длиннее, чем ночь.
– Сашурка, а ведь есть такая! Сказка, побеждающая ночь.

В далёкой-далёкой стране в давние времена родился чудесный ребёнок. Ещё до рождения его любили и боялись, а уж как родился, многие люди, хорошие и плохие, совсем потеряли покой. Потому родители растили и воспитывали своего чудесного малыша тайно, чтобы никто не смог причинить тому ребёнку зла, или чтобы чей-то чрезмерной лаской не вызвать зависть к нему и не побудить в окружающих дурные мысли и чувства.

В семье рождались и подрастали другие дети, старели родители... Чудесный ребёнок вырос в прекрасного трудолюбивого и кроткого юношу, а затем он стал добрым и мудрым мужчиной. Но главное, что отличало его ото всех других добрых и мудрых людей – незамутнённая чистота детства. И потому у него были небесные глаза, в которых сияло солнце. Улыбка, что согревала и наполняла надеждой отчаявшихся и страдающих. Руки, которые одним прикосновением возрождали в людях и животных силы, здоровье и желание жить. Речь, услаждающая слух, расправляющая согнутые спины, сгорбленные плечи, наделяющая крыльями…

Человеком чудес называли его те, кто поверил ему и поверил в себя. Обманщик, самозванец, преступник – летело вдогонку от тех, кто искал в его чудесах выгоду и подвох, кто не верил в хорошее. Его дорога на земле была недолгой и трудной, но полной любви и сострадания к людям. Ещё трудней оказался его путь в небеса, которые носил он всегда в своём сердце. Небеса, что были его истинным домом.

Он знал обо всех и обо всём наперёд. О тех, кто шёл рядом с ним, о тяготах земной дороги, о том, какой страшный конец ожидает его. Мог ли человек чудес совершить чудо для себя и жить дальше спокойно и счастливо? Если бы он был просто человеком, то да. Но он был человеком, в котором так и остался навсегда чудесный ребёнок. Он был человеком, носившем в себе небеса.

А потому своим земным страданием и страшным концом он спас всех людей – тех, кто жил раньше, жил в одно время с ним, будет жить после него. Всех, кто поверил ему, и всех, кто считал его обманщиком. Всех, кто шёл с ним рядом, кто разделял с ним еду и участь, и тех, кто гнал и мучил его, терзал и унижал. Потому что он любил и прощал всех. Родных и близких, обидчиков и врагов. Потому что его жизнь – это чудеса для всех. И она длиннее его земного пути. Это – та самая сказка, которая длиннее всякой ночи.

Бабушка и не заметила, как заснула Сашенька. Она рассказывала историю чудесного ребёнка для своей внучки впервые и немного сомневалась, вполне ли подходит это для четырёхлетней девочки. Самой бабушке таких сказок на ночь слышать не доводилось. Потому что родители бабушки были атеистами, как, впрочем, и дети бабушки. А бабушки-дедушки бабушки… В те времена, когда бабушке было четыре, кто-то из её бабушек-дедушек уже давно умер, а кто-то жил очень далеко.

Бабушка вздохнула, поправила Саше одеяло – и только-только собралась выйти из детской к гостям, как ощутила прикосновение дочери. Её взрослая девочка прижалась к ней, как в детстве.
– Не переживай, мам. Сашок заснула на том месте, когда ты про небесные глаза, в которых сияло солнце, заливалась… Спасибо тебе за сказку, считай, ты её мне подарила.
tanushka000
10 января 2017, 13:30
А Веничек какой праздничный!
Вчера прочла скоренько, а сегодня буду получать удовольствие.*похоже в гордом одиночестве нашего читального зала.*
Маргарита Шульман
10 января 2017, 19:22
Еще один внеконкурсный рассказ. smile.gif


Кто подставил Роджера Кроули

Автор - БусиDo.


Когда инспектор Бэбкок увидел постель сэра Кроули, он понял сразу, что дело ему предстоит деликатное. А потому достал из портфеля блокнот и карандаш, неспешно зарисовал увиденное, сделал несколько записей, после чего распахнул окно спальни и отправился в гостиную.

– Видите ли, мистер Пейдж, – обратился он к прибывшему с ним полицейскому, который выскочил из спальни на полчаса раньше него. – Ситуация только на первый взгляд безнадёжна.
– Простите, инспектор, но я не представляю...
– А вам и не надо ничего представлять. Просто учитесь, мой юный друг, набирайтесь опыта. И прекратите закрывать лицо платком! Вам предстоит ещё и не такое увидеть.
Передайте мистеру Рэндольфу, что можно забрать остат... останки сэра Кроули. И пригласите в гостиную экономку, пожалуйста.

Инспектор Бэбкок устроился в любимом кресле сэра Кроули, достал карандаш и бумагу из своего портфеля.

Вошла худая невзрачная женщина лет сорока с поджатыми губами.

– Представьтесь, пожалуйста, мэм.
– Энн Бейкер, экономка сэра Кроули. Бывшая экономка.
– Итак миссис Бейкер…
– Мисс, сэр.
– Итак, мисс Бейкер, расскажите, подробно, почему вы представились как бывшая экономка сэра Кроули.
– Ну как же... Сэр Кроули уволил меня более полугода назад. Он тогда уволил меня и всю прислугу, а также повара и его помощников. Роджер Кроули, племянник сэра Кроули, тогда сказал, что мы все его дяде надоели, и он наберёт себе новых людей.
– Так прямо и сказал?
– Да, сэр, так и сказал.
– А вам известно, кто нынче служит сэру Кроули?
– Нет, сэр. Откуда?
– И на рынке никто ничего об этом не говорил?
– Я не слыхала, сэр.
– А что вы тогда здесь делали сегодня утром, мисс Бейкер?
– Ну как же. Скоро Рождество, понимаете.
– Как не понять, мисс Бейкер, как не понять. Действительно, меньше трёх дней до Рождества и осталось. Так как вы оказались в доме сэра Кроули?
– Ну как-то вечером я проходила мимо и дай, думаю, зайду справиться о его здоровье. Рождество не за горами, а сэр Кроули каждый год к Рождеству обычно что-нибудь да подарит. Дверь была заперта, окна – все тёмные. А ведь не так и поздно было. Уж я стучала-стучала, но никто не отозвался. Дай, думаю, на другой день зайду. Но и на другой день так было. И на другой. А когда я сегодня засветло пришла — гляжу, а дверь-то уже не заперта. Я поднялась наверх, заглянула в одну комнату, другую, третью… никого. Зашла в кабинет сэра Кроули. Смотрю, а там – пылища, словно с весны никто не брал в руки тряпку. Тут и – вы, ну, полиция появилась. Вот и всё.
– А в спальню сэра Кроули случайно заглянуть не пробовали?
– Что вы, сэр, как можно! Таких вольностей я себе никогда не позволяю – в спальню к мужчине.
– Прекрасно, мисс Бейкер. Спасибо, мисс Бейкер.

Инспектор Бэбкок нахмурился и обратился к поджидавшему его распоряжений мистеру Пейджу.
– Пусть мисс Бейкер подождёт в холле, проводите её – и сразу ко мне.

– Ну, и что скажете, мистер Пейдж?
– В полицию обратилась не мисс Бейкер.
– Не факт, мистер Пейдж, не факт. И всё, что сообщила нам мисс Бейкер, тоже не факт. Кроме приближающегося Рождества, разумеется.
– Но как тогда…
– Не торопитесь с выводами, мистер Пейдж, – инспектор Бэбкок, одна из ярких звёзд британского сыска, сам привык не торопиться не только с выводами. – Никогда.
– Учту, инспектор.
– А кстати, мистер Пейдж… Скажите, вы подготовили мне список наследников сэра Кроули?
– Да, сэр! Вот он, – Пейдж протянул инспектору Бэбкоку список.
– Как, мистер Пэйдж? Только одно имя?
– Увы, это так. Остальные или уже умерли, или по разным причинам не были внесены в завещание сэра Кроули.
– Мистер Пейдж, пошлите, пожалуйста, кого-нибудь за мистером Роджером Кроули.
– Уже послал, сэр!
– Вы делаете успехи, мистер Пэйдж. С вами приятно работать!
– Благодарю вас, сэр.
– А пока я осмотрю кабинет сэра Кроули. Пойдёмте со мной, мистер Пейдж.

В кабинете сэра Кроули, действительно, было очень пыльно, а потому все два имеющихся отпечатка – на поверхности стола, к полнейшему удовольствию инспектора Бэбкока, буквально бросались в глаза.
– Только прошу вас, ничего тут не трогайте! – инспектор надел перчатки, достал из портфеля хорошо известные всему Скотленд-Ярду блокнот и карандаш, затем из бокового кармана сюртука извлёк лупу и склонился над столом сэра Кроули с видом охотничьей собаки, почуявшей лисицу.

Пейдж перестал дышать.

– Ну, что. Могу вам с полной ответственностью сообщить, что найденные отпечатки принадлежат молодому рослому мужчине плотного телосложения, рыжеволосому, неуравновешенному... – тут инспектор Бэбкок отовал свой нос от стола и с изумлением уставился на Пейджа.
– Что-то не так, сэр?
– А вы как считаете, мистер Пейдж?
– Ну-уу… у вас такое выражение лица…
– Мистер Пейдж, вы принимаете успокоительные капли?
– Да, сэр.
– Но они вам мало помогают, руки всё равно потеют, не так ли?
– Сильно потеют, сэр, особенно, когда я нервничаю, а нервничаю я, увы, часто. А как вы узнали, сэр?
– По отпечаткам, мистер Пейдж. Смотрите, их несколько. Их размер, расстояние между ними, степень смазанности следа и рисунка говорят о крупном телосложении и большом весе человека, который мог их оставить; угол растопыренности пальцев – о том, что человек этот, вероятнее всего, мужчина. И мужчина достаточно молодой, лет двадцати трёх или двадцати четырёх, не женатый. Потому что кольцо на пальце, при большом весе, определённо сдавливает основание пальца, из-за чего и фаланга у основания обыкновенно неестественно надута. А на отпечатке этой характерной надутости-то и нет. Рисунок линий позволил мне судить о том, что обладатель таких подушечек пальцев – невротик. Сопоставив особенности взаимодействия бытовой пыли и рельефа подушечек, я пришёл к выводу, что у молодого человека потеют руки, причём не только ладони, но и пальцы. Но и это ещё не всё. В один из отпечатков попал короткий оранжевый волосок – смотрите, мистер Пейдж, вот он, напоминает ресницу, а рядом с отпечатком я обнаружил похожего оттенка, но потолще и подлиннее уже пару волос с головы. Все замеченные и проанализированные мною детали несомненно подтверждают, что это – ваши отпечатки пальцев, мистер Пейдж.

Пейдж покачнулся – и рухнул в заботливо подставленное ему инспектором Бэбкоком кресло.
– Инспектор… но как?!
– Успокойтесь, прошу вас.
– Вы меня теперь подозреваете, сэр?
– Ну, что вы, мистер Пейдж. Отпечатки на столе – совсем свежие, а сэр Кроули... ну, в общем, всё, что оставил преступник от сэра Кроули... этому всему явно не меньше месяца, а то и больше двух.
– Спасибо за доверие, сэр!
– Вы, вероятно, осматривая кабинет, нашли тут мисс Бейкер... в не совсем, скажем так, обычной позе.
– Невероятно, инспектор, вы даже это по отпечаткам выяснили!
– Почти, мой юный друг, почти. Попробую восстановить последовательность. Вы, как вошли сюда, увидели мисс Бейкер, которая нагнулась за банкнотой, оброненной, скорее всего, самим сэром Кроули месяцем-двумя ранее, подошли к ней сзади, чтобы разглядеть, что же она такое ищет – в этот момент, скрипнула половица... слышите, она и сейчас скрипнула… Мисс Бейкер резко выпрямилась и чуть было не ударилась в ваш кадык своей макушкой. Вы естественно отпрянули – и чтобы сохранить равновесие, схватились влажными пальцами за стол.
– Инспектор Бэбкок, вы так всё точно описываете, будто сами вместо меня подкрались к мисс Бейкер. А скажите, с чего вы взяли про банкноту – в руках мисс Бейкер тогда ничего не было.
– Ну, это – проще простого, мистер Пейдж. Банкнота так и лежит на полу, вот она, можете потрогать.
– Ничего не понимаю, – Пейдж вспотел ещё сильнее, отчего на банкноте, которую он поднял, отпечатался влажный след. – Почему же мисс Бейкер оставила банкноту на месте? Для неё это – немалые деньги, да и для меня вообще-то тоже.
– Именно поэтому, – инспектор Бэбкок прищурился. – Мисс Бейкер нуждается в деньгах. Но, здраво опасаясь, что не только она в них нуждается, экономка решила не рисковать, оставить банкноту там, где заметила, уйти с вами, потом незаметно вернуться за ней – и всё. А кстати, мистер Пейдж, вы слышите шаги? Прячьтесь под стол! Скорее!
– А вы?!
– Я – меньше вас ростом, я – за портьеру. Только не высовывайтесь! И не шевелитесь, что бы ни случилось! Это – приказ!
– Сюда идёт не мисс Бейкер!!! – зашипел из-под стола Пейдж, её же Томсон караулит в холле.
– Верно! Похоже, не она. Да и шаги мужские! Тс-сс!!! Ни звука!
Спустя несколько минут шаги приблизились, а затем удалились.
– Мистер Пейдж, вылезайте же!
– Вы что-нибудь видели, инспектор Бэбкок?
– Нет, мистер Пейдж. К сожалению, ничего. Портьера оказалась абсолютно непроницаемой. А вы?
– И я ничего не смог разглядеть, сэр!
– Жаль, конечно. А кстати, мистер Пейдж, банкнота у вас?
– Я вернул её на прежнее место, прежде чем залез под стол.
– Хм... её там нет.
– Действительно, сэр!
– Ладно, мистер Пейдж. Зато теперь мы знаем, что в кабинет сэра Кроули приходил мужчина. И что этот мужчина забрал банкноту, которую ранее приглядела для себя мисс Бейкер. Продолжим расследование. Сходите, пожалуйста, вниз и справьтесь, пришёл ли племянник сэра Кроули – Роджер. И если он уже тут, то проведите его в гостиную. Я подойду туда через... минут двадцать.
– Хорошо, сэр.
– И ещё, мистер Пейдж, гляньте, как там мисс Бейкер.
– Да, сэр.

Лишь только Пейдж вышел, инспектор заглянул под стол, затем приподнял портьеру, осмотрел окна, раздумчиво сделал несколько записей в своём блокноте, погрыз карандаш, но прятать ничего в портфель не стал. Он медленно двинулся из кабинета сэра Кроули по направлению к спальне, что-то отмечая на ходу и насвистывая. А из спальни – уже бегом на лестницу в подвал.

Ровно через двадцать минут Бэбкок уже сидел в любимом кресле сэра Кроули и наблюдал за Роджером, невысоким субтильным молодым человеком с бегающими глазами.
– Здравствуйте, мистер Кроули! Я – инспектор Бэбкок, Скотленд-Ярд. А это — мой помощник, мистер Пейдж, Лондонская полиция. Вы знаете, почему вас пригласили в дом вашего дяди сэра Кроули?
– Н-нет! Вернее, да. То есть, не совсем. Что-то с дядей?
– Можно и так сказать, мистер Кроули.
– Так что с моим дядей, инспектор? Прошу вас, скажите же!
– Мистер Кроули, вы, вероятно, кого-то ищете?
– Д-да, инспектор Бэбкок! Вернее, нет. То есть, конечно! Я ищу свою сестру, мисс Кроули. Мисс Элизабет Кроули.
– А у вас есть сестра, мистер Кроули?
– Да, Элизабет – дочь сэра Кроули. И моя двоюродная сестра.
– А позвольте спросить, давно ли?
– Что давно ли?
– Давно ли у вас есть сестра, мистер Кроули?
– Да уж, наверное, лет... двадцать.
– И давно ли вы знаете об этом?
– Н-не так уж… Хотя и она обо мне тоже не знала
– И это вы её сейчас здесь ищете, я правильно вас понял?
– Да, именно её, инспектор Бэбкок. А что ж тут такого?
– А дядю вы тут, стало быть, не ищете?
– А что… дяди здесь нет?!
– Ну, как бы вам объяснить, мистер Кроули, он, в общем-то, конечно, здесь. Но ...не так, как прежде.
– А Лиззи… то есть мисс Кроули – она с дядей?
– Э-ээ... Надеюсь, что всё же нет.
– Инспектор Бэбкок!!! Что вы такое говорите?!! Что с Лиз… с мисс Кроули, где она? И где дядя?!
– Мистер Кроули, если вы собираетесь продолжать в том же духе отвечать на мои вопросы, то и я вынужден буду вашим ответам соответствовать. Поймите же, наконец, вам придётся говорить со мной, как с врачом или со священником. Иначе мы никогда не закончим этот бесконечный контрданс.
– Я понимаю. Но я не понимаю, что могу говорить, а что – нет.
– Хорошо, мистер Кроули, я вам помогу. Сейчас я буду задавать вам простые вопросы, а вы будете просто отвечать: да или нет. Тем самым, вам сложнее будет ошибиться, полагаю. Ведь я вам всё скажу сам, и говорить тогда ничего не придётся, только лишь отрицать или соглашаться.
– Договорились, инспектор Бэбкок.
– Итак, мистер Кроули, внимание. Только да или нет. Вы готовы?
– Да.
– Превосходно.
– Спасибо, инспектор Бэбкок, мне даже немного полегчало.
– Продолжим?
– Да.
– Ваша сестра – дочь сэра Кроули?
– Да.
– Сэр Кроули знал, что у него есть дочь?
– Нет.
– Сэр Кроули был женат на матери мисс Кроули?
– Нет.
– Сэр Кроули когда-нибудь вообще был женат?
– Нет.
– Сэр Кроули представил вам свою дочь?
– Нет.
– Вам кто-нибудь представил мисс Кроули?
– Нет.
– Мисс Кроули сама сказала вам, что она – ваша сестра?
– Да!
– Мисс Кроули сказала вам, что она – мисс Кроули?
– Нет.
– Мисс Кроули сказала вам, что она – ваша сестра, что она – дочь сэра Кроули, но что сэр Кроули не знает, что она есть на свете, потому что у сэра Кроули просто была связь с её матерью?
– Откуда вы… Да.
– Конец уже близко. Вы – молодец, мистер Кроули. Прошу вас, продолжайте, сэр!
– Вы – наследник сэра Кроули?
– Да.
– Ваша сестра – тоже наследница сэра Кроули?
– Нет.
– Но ваша сестра – ваша наследница?
– Я написал завещание на… Да.
– Ваш дядя знал о том, что вы женились на своей сестре, чтобы дать ей ваше имя?
– Нет.
– Так мисс Элизабет Кроули – ваша законная жена?
– Да.
– А мать вашей жены – мисс Бейкер, не так ли?
– Да.
– Вы никогда не увольняли ни прислугу сэра Кроули, ни повара, ни мисс Бейкер, он никогда вас об этом не просил?
– Да.
– У вас были ключи от дома вашего дяди, мистер Кроули?
– Да.
– И у мисс Бейкер были ключи от дома сэра Кроули?
– Да.
– Сегодня утром ваша жена миссис Элизабет Кроули отправилась к вашему дяде, по её словам, чтобы рассказать ему о том, что она – его дочь и ваша жена?
– Да. Лиззи мне так сказала.
– А мисс Бейкер продолжает работать у сэра Кроули экономкой?
– Да.
– А прислугу она отпустила в честь Рождества на неделю по поручению вашего дяди?
– Да.
– Всех отпустила, кроме повара?
– Кажется... да.

Инспектор Бэбкок перевёл дух, откинулся в любимом кресле сэра Кроули и на минуту закрыл глаза. Пейдж благоговейно взирал на инспектора, в его взгляде обожание сочеталось с щенячьей преданностью. Роджер Кроули, переживший с утра множество самых разнообразных чувств, эмоций и состояний почти разделял обожание Пейджа и терпеливо ждал, что скажет инспектор.

– Финал, господа. Вы – мистер Кроули, свободны. Потому что чисты перед законом и Господом. Насчёт же остальных – тоже почти всё ясно.
– Инспектор Бэбкок, я могу спросить, где моя жена – и наконец, что с моим дядей?
– Можете, мистер Кроули. Ваша жена сбежала с поваром сэра Кроули, ограбив вас и вашего дядю. Но этот план был запасным, и он оказался пущен в ход спонтанно. Первоначально же мисс Бейкер – а именно она продумала до мелочей последовательность вашего соблазнения и компрометации с целью заполучить наследство семьи Кроули – так вот первоначально мисс Бейкер собиралась выставить вас убийцей дяди, а свою дочь – жертвой и наследницей. Она, кстати, и послала повара в полицию, чтобы сообщил о том, что сэр Кроули пал от рук маньяка, последователя человека-мясорубки.
– Что?!! – Роджер Кроули едва не лишился сознания.
– На самом же деле, планируя инсценировать кровавую расправу над сэром Кроули, ваша тёща несколько месяцев назад купила тушу бычка, которую изрубили в фарш, наполнили им бочку и поставили в тёплое место. Когда в фарше, извините за подробности, запустились определённые процессы, повар отволок бочку в спальню сэра Кроули и вывалил всё на постель хозяина. Масса более-менее совпадала, а уж рыться и исследовать подробности гниющего мясного фарша вряд ли бы кто-то собрался под Рождество. Вы – единственный наследник сэра Кроули, вы вели себя весьма странно, на вас указала мисс Бейкер, как на человека, который заблаговременно уволил всех слуг с нею в придачу. Надо ли продолжать?
– Спасибо вам, инспектор Бэбкок! Вы спасли меня от обвинения в убийстве. Спасли мою жизнь и мою честь. Но что с сэром Кроули?
– Ваш дядя – в гостевой спальне, у него сейчас врачи. Сэр Кроули провёл больше двух дней в подвале, а потому и чувствует себя неважно. Но вы вполне можете его навестить.
– Инспектор Бэбкок, – не удержался Пейдж. – Так пыль в кабинете сэра Кроули – такая же бутафорская, как и фарш в его спальне? А кто утащил банкноту?
– Про пыль неинтересно, а вот банкноту забрал повар. Потому что фамильные драгоценности, векселя и другие ценные бумаги семьи Кроули – ими же не расплатишься ни с извозчиком, ни в гостинице, ни в лавке.
– А ведь вы как почувствовали, сэр, что единственную правду мисс Бейкер сказала нам лишь о близости Рождества.
Маргарита Шульман
10 января 2017, 22:57
И - под занавес - еще один внеконкурсный рассказ. smile.gif


Три на одну, или Монолог классический предСтароНовогодний

Автор - Дождевые Oблака.


Что только я в своей жизни ни бросала: сосать соску, палец, прядку волос; делать в штаны, на горшок, возводимый фанатичными родителями сначала на середину стола, потом – под стол; облизывать губы в мороз; носить тонкие колготки в мороз; ходить без лифчика, без головного убора, в мини, нараспашку; курить, пить, носить стринги, жрать, ругаться матом, обижаться, влюбляться, молчать, мечтать, смотреть телевизор, заниматься политикой, ерундой; приставать с расспросами, с нравоучениями; злиться, петь в ванной, петь, в принципе; говорить стихами, просто говорить… – всего и не перечислить. Обычно я бросала что-то с Нового года. Почему-то так казалось весомей, основательней. К тому же, желание избавиться от дурных привычек, приобретённых свойств именно под Новый год становилось твёрже и увереннее под салат оливье, селёдку под шубой, домашний наполеон, припасённую с осени баклажанную икру и купленную специально для праздника красную и под что только не. Под шампанское и шипучее, под сухое и крепкое, под холодное и горячее… Так было всегда.

Но как-то незадолго после Нового года и за пару дней до наступления Старого Нового года, именно в то благословенное волнующее время, когда предновогодняя круговерть с Новогодними чудесами грозила, сулила, обещала… запуститься по новой, я притормозила. Как же так! Я загадываю желание, чтобы бросить. А ведь мне так больно, когда хотят бросить и бросают меня, детей, животных… Что-то тут явно не то и не так. Причём сильно не то. И совсем не так. И я по своей фирменной, так никогда до конца и не брошенной дурнющей привычке, сравнимой разве что с самыми гадкими – жрать и говорить – стала думать. И вот, что удумала. Что бы ни хотеть бросить, это же можно было просто не начинать, не ввязываться в то, что изначально не твоё или тебе несвойственно изначально. И это детское: не брать в рот, не есть больше, чем хочется, не курить, не употреблять горькую в прямом и переносном, не зависеть от.., не вляпываться, не связываться, не привязываться и не привязывать, не прикипать, не накипать, не закипать…

И когда в мою осветлённую после очередного празднования голову случайно забрела эта скромная в своём одиночестве мысль, её скептически встретила постоянная и уверенная обитательница сего места: Поздно. И бросать поздно, и уж тем более – начинать. Раньше надо было думать. Но думать-то я как раз сумела бросить, значит, можно попробовать и начать что-то хорошее. Тем более, скоро снова можно. Хотя что-то хорошее начинать можно и даже нужно в любой день года, в любой год, да и что мелочиться – вообще всегда. Независимо ни от чего: ни от обстоятельств, ни от возраста, ни от настроения, ни от пола, ни от потолка. Просто решиться – и начать.

Третья. Не оригинально, но справедливо назвала я эту симпатичную мысль. Символично однако. На троих-то соображать всегда веселее. И легче. Но мало решиться. А делать-то что? Конкретно? С конкретикой у меня и раньше плоховато было. Как начну о чём-то рассказывать, как растекусь по древу, по бумаге, по чьим-то доверчивым и раскидистым ушам… В общем, третья мысль долго существовала с подмыслию: что бы такое хорошенькое начать. Многое из хорошего начинать и в самом деле поздновато. Это я про чтобы в дальнейшем не бросать сосать соску или палец. Выглядит, конечно, совершенно неактуально, но ведь если бы когда-то кто-то не воткнул мне в пасть «сосю», не показал пример с пальцем… Э-эх, где мои сто двадцать дней, или может, двести…

Что у нас будет тринадцатого? Чудненько, пятница. Значит, никаких оливье и наполеона, если только француз какой, случайно забредёт… А и хорошо бы, наверное. Но это – вряд ли. Если случайно, если без новогоднего волшебства, то максимум, немец. Никакой шубы! А и никакой, честно. Во-первых, не имею такой верхней одежды. Во-вторых, и не надобна – с моим-то побегушным стилем и образом, с нашим-то климатом. Ну и по всему списку в подобном духе.

И тут осенило. Перед осознанием наступления Нового года – уже по старому стилю. А не начать ли мне жить. Безоглядно. Ярко. Свободно. Как я ещё никогда до этого не жила и даже не пробовала. И не примеривалась. А и начну! Вот прямо с этого момента и начну жить.
С Новым годом!
Маргарита Шульман
10 января 2017, 23:00
Спасибо большое авторам, поучаствовавшим в Новогоднем Венике!

Звездолетова
10 января 2017, 23:27
Большое спасибо всем пишущим и читающим! flower.gif
Большое спасибо Риточке love.gif и Любушке! love.gif
Большое спасибо КоМу за идею Сломанного Веника! flower.gif
flower.gif
Спасибо — кто не пишет, но читает! flower.gif
Спасибо — кто не верит, но мечтает! flower.gif
love.gif
Обязательно выскажусь по каждому конкурсному рассказу! smile4.gif
Снегирь
11 января 2017, 01:13
Ох ребяты, а с каким удовольствием я прочёл рассказы конкурсные, и не передать smile.gif
Каждый по-своему хорош, но хочу особо отметить вот какие:

1. Про инспектора Бэбкока: блеск! лоск! сыск! (британский!) Стильно и весело, искристо и увлекательно, шикарный диалог с ответами на простые вопросы - шикарный! - и неожиданный конец с фаршем. Получил море удовольствия читаючи smile.gif

2. Про Ёлкины игрушки - в прямом и в переносном смысле и Ёлка, и игрушки тоже у нее, - ой, хорошо! Вкусно, красиво, таинственно и мистически, - прелесть. И - прямо мурашки - отдельно: Питер, улица Гороховая, гулкие подворотни и дворы, пыльные окна, жёлтые оштукатуренные фасады, парадные с хлопающими дверьми, фонари, туман, шпиль вдалеке, канал Грибоедова, как узнаваемо.... хочу туда. Не надышаться этим городом.... Спасибо!

3. Еще одно, короткое, про мальчика. Сказка эта пронизана светом и любовью. Очень трогательно и красиво!

4. Про кошечку: такое может написать только человек, у которого были кошки, есть кошки, и будут кошки, потому что без кошек жить нельзя на свете, нет! smile.gif Вот это "Мырррр", и язык шершавый, как рашпиль, и немудреная кошачья любовь-ласка: головкой укладывается, и почеши ее smile.gif Мягкая шёрстка, лапки тесто месят, тихое счастье...

Спасибо, авторы, за чудесный вечер! Сижу и улыбаюсь smile.gif
Звездолетова
16 января 2017, 14:24
Спасибо FrostWind и Танюшке000 за рассказы! smile.gif Спасибо за отклик, Снегирь! smile.gif
Рассказы на Новогодний Веник прислали с изюминками, с юмором, с выдумкой — и читались они, действительно, с улыбкой, подарив немало приятных минут. А значит, и писались в радость авторам и в удовольствие. Мне, во всяком случае, было интересно сочинять и читать. По поводу рецензий: если авторам интересно, пошлю в личку.
Ещё раз благодарю всех! smile.gif С наступившим Новым годом! Со всеми светлыми зимними праздниками! Всем мира, добра, здоровья и любви! Счастья!!!
love.gif
Эта версия форума - с пониженной функциональностью. Для просмотра полной версии со всеми функциями, форматированием, картинками и т. п. нажмите сюда.
Invision Power Board © 2001-2017 Invision Power Services, Inc.
модификация - Яро & Серёга
Хостинг от «Зенон»Сервера компании «ETegro»